Карен Трэвисс - Республиканские коммандо: Тройной ноль

— Вы думаете, что я передавала информацию сепаратистам.

Ордо шагнул ближе и Дарман подался в сторону.

— Верно. Я склонен думать, что это мог бы сделать всякий, кто решил принять облик Винны Джисс.

— Она исчезла, как это часто с ней бывало. Я приняла ее облик просто чтобы пройти там незамеченной.

— Я заметил. Мы ее уже прикончили.

— Значит, принимая ее облик, я сделала ошибку.

— Это ты очень верно заметила. Итак, что у тебя за проблемы с Великой Армией? Почему бы не целить в политиков? Ты же можешь пройти куда угодно — даже в зал самого Сената.

— Слишком много рассуждаешь. Ты один из тех клонов-ренегатов, которых так боится Зей?

— Это я. — ответил Ордо

— Это не я сливала информацию сепаратистам. И я ни в кого не целюсь.

— Ты все еще работаешь на генерала Зея? — спросила Этейн.

— Нет. Мой народ больше не служит Республике — если вообще служил когда-либо. У нас было соглашение. Вы его нарушили.

— Но…

— У нас было соглашение, джедай. Ты сказала, что вы вернете нам наш мир и остановите фермеров, уничтожающих нас.

— Посреди войны?

— Мы служили вам посреди войны! Когда мой народ умирал от голода, когда нашу добычу разогнали колонисты, мы исполняли наше соглашение. А все, что вы сделали — ты, джедай; ты и Зей — это сделали их способными куда лучше сражаться и охранять свои земли.

Этейн не смотрела на Дармана. Она не хотела вынуждать его вставать на ее защиту, или — более вероятно — заметить, что он может быть согласен с Джинарт.

Она думала, что все, что она сделала — это постаралась сделать из фермеров партизанские отряды для сопротивления сепаратистам, но коренные гурланины явно так не считали.

— Информаторов мы, раньше или позже, выкопаем. — заметил Ордо. — Ты можешь быть готовой сотрудничать или нет — но и я также могу прикончить тебя сейчас же, если ты не готова быть полезной. Мы не можем больше брать пленных.

Всегда было трудно определить — играет ли Ордо на допросе или просто озвучивает свои намерения. Судя по быстрому взгляду, брошенному на него Скиратой, скорее последнее. Он сделал Этейн знак отодвинуться в сторону и зарядил свой верп.

— Я могу сдать вам информаторов. — холодно сказала Джинарт

Ордо просто навел дуло на голову Джинарт. Этейн взглянула на Джусика, потом на Дармана, Найнера и Вэу, но все они лишь безучастно наблюдали. Корр сосредоточенно изучал голокарту и все так же отслеживал перемещения. Веннен сидела в кресле, приложив руку ко лбу так, словно она хотела закрыть глаза. Никто не сделал попытки вмешаться. Инстинкты Этейн говорили, что это неправильно.

Но она не сделала ничего.

— Ты торгуешься. — сказал Ордо. — Я все равно тебя убью.

— Это тебе нужна сделка. И дело даже не в моей жизни.

— Игра закончена.

Ордо не отводил верп. Этейн ждала, разрываясь от неопределенности. Она могла бы задержать Ордо на долю секунды…

— Уберите свои силы и колонистов из моего мира, и я сдам вам сепаратистов.

Ордо — немигающий и бесстрастный — сдвинул дуло чуть вверх, на уровень где у обычного животного находятся уши.

— Ты не сказала мне, почему ты притворялась Джизз. Сейчас это интересует меня больше.

— Ордо, дай я поторгуюсь. — вмешался Скирата. — Остынь.

Ордо незамедлительно вскинул верп и уложил его обратно на плечо. Этейн казалось, что его понадобилось бы уговаривать отойти: она видела постоянно клубящуюся внутри него скрытую жестокость. Но он повиновался Скирате без звука.

Сержант толкнул Джинарт ботинком.

— Ну так рассказывай мне, оборотень.

— Я наблюдаю. — ответила Джинарт. — Я слежу за тем, как вы перемещаете солдат с Квиилуры и обратно, и сколько вы посылаете фермерам в порядке помощи и для обеспечения их лояльности. За всем, о чем вы нам не рассказываете, но что выдает ваши истинные намерения. Я шпионю за вами.

— Так, разреши мне кое-что разъяснить. — перебил Скирата. — Я — не Республика. Работа, которую я для нее делаю, на самом деле — ради моих людей, вот этих самых парней. Так что если ты не поможешь мне сохранить жизни моих людей, то я позабочусь, чтобы Квиилура превратилась в выжженный камень. И я это обещаю. Я не джедай и не политик, так что я делаю все, что мне угодно. А твоя раса не так уж многочисленна. Ясно?

Джинарт удалось подняться на ноги, вернее — приподнять себя на передних лапах.

— Я выдам людей, которых вы ищете. Но Республика должна согласиться уйти с Квиилуры и убрать колонистов в течение года.

— Хорошо, давай сейчас обсудим это с генералом Зеем. — сказал Скирата. — Если он не согласится — мы продолжим, но я не позволю тебе исчезнуть в городе.

— А ты знаешь, сколько нас здесь — или где мы?

— Меня это не волнует. Пусть Зей беспокоится.

— Мои собратья здесь, на Корусканте. Вам нас никогда не выследить, а мы можем быть куда страшнее чем бомбы.

— Слушай, утечки в снабжении сейчас — ерунда. Оставь это Зею. — Скирата активировал комлинк. — Если генерал спит — пусть кто-нибудь пойдет и его разбудит. Война не идет по расписанию.

— Инспектор Веннен, почему бы вам не сделать на всех немного кафа?

Он ожидал какого-то недовольства, но ничего не последовало. Она поднялась, все еще потирая ребра и, пошатываясь, направилась к кухне.

— Можно «Бесани», сержант. — сказала она.

"Да, она на нашей стороне. Неплохо."

— Хорошо, а я — "Кэл".

— Кто любит сладкий?

— Все. — ответил Скирата. — По две больших ложки. Это будет длинная ночка.

Операционная база "Хижина Квиббу", время 02.00, 385 дней после Геонозиса.

Дарман сидел на полу, возле Джинарт, скрестив ноги и упершись руками в колени, словно наблюдая за ней. Джинарт, в ответ, наблюдала за ним, время от времени прикрывая оранжевые глаза, и подобрав под себя ноги.

Иногда Этейн приходилось пристально вглядываться чтобы понять — размышляет ли Дарман или просто спит, потому что образ, который он создавал в Силе, был крайне расплывчатым. Впрочем, когда она опустилась рядом с ним на колени — глаза его были закрыты. На секунду она задумалась — не могла ли Джинарт войти с ним в телепатический контакт.

Его глаза открылись. Он взглянул Этейн через плечо, а потом коснулся губами ее щеки.

— От Зея еще нет новостей?

Этейн помотала головой. Скрывать больше было нечего, и она прижалась к нему лбом, не волнуясь о том, что могут подумать остальные: их отношения невозможно было скрыть в тесной группе солдат, живущих бок-о-бок.

— Он отправился совещаться. Даже Зей не может принять такое решение по своему усмотрению.

— Знаешь, а тебе надо было стать целителем. У тебя неплохо получается.

— Что ж, посмотрим как у меня получается зашивать разрывы. Мне нужно кое-что прояснить вместе с Кэлом.

— Проблемы?

— Ничего, о чем стоило бы беспокоиться.

Этейн перекатилась с носков на пятки и поднялась одним движением. Скирата переговаривался с Найнером и Ордо, стоявшими возле увешанной листами флимси стены, и одновременно с этим размеренно и аккуратно чистил свою обожаемую верпинскую винтовку. Найнер с Ордо обсуждали концентрацию сепаратистов в разных точках ярко светящейся сетки трехмерной голокарты.

Она поймала взгляд Скираты и позвала его жестом за собой. Он наклонил голову в молчаливом согласии, и положил детали полуразобранного верпа на столик рядом, где их затянуло цветной путаницей ярких линий от проекции голокарты.

Они вышли на посадочную платформу. Там уже спал стрилл, улегшийся на пузо и раскинувший все шесть ног, словно плохо сшитое плюшевое насекомое.

— Я сделала кое-что очень глупое. — начала Этейн.

— Опять?

— Ордо.

Скирата сначала казался озадаченным, а затем — балансирующим на грани ярости.

— Ордо?

— Нет, ничего такого… Я использовала команду, которую слышала от тебя. Это его оскорбило. Я скомандовала «шах», чтобы он не убил Джинарт на месте. Он рассказал мне, почему я никогда не должна ее использовать.

Скирата протяжно выдохнул.

— И теперь ты поняла?

— Да. Мне жаль. Он… он сказал, что пристрелит меня, если я когда-нибудь еще так сделаю.

— Он может. Даже не сомневайся в этом.

— Я верю!

— Я, видишь ли, никогда не учил Нулевых тому, что джедаи — их начальники. И я никогда не учил их повиноваться Республике, а каминоанцы не модифицировали их быть готовыми к подчинению более, чем Джанго. Но, по определенным причинам, они подчиняются мне — и даже так, я учу их задумываться над всем чем можно.

— Он запрограммирован?

Скирата взглянул на нее со внезапной неприязнью. Затем он просто и без всякого предупреждения ударил ее кулаком — жестокий удар, удар уличного драчуна. Она одним движением отскочила назад и выхватила световой меч, но кулак прошел мимо ее головы. Намеренно. Она могла прочитать расчет по выражению его лица. Она уняла дыхание и приготовилась к следующему его выпаду.