Алексей Гравицкий - В зоне тумана

Стоп. Кажется, я увлекся й утопал слишком далеко. Закопошилась мысль, а вдруг как я опять сейчас начну ходить на одном месте, пока не добреду до какой-нибудь несуществующей избушки на курьих ножках с несуществующей бабой-ягой внутри. Я поспешил отогнать поганую мыслишку. Не о том надо думать.

Хлюпика надо найти. Причем искать придется ощупью. Не звать же его в сложившейся ситуации. А то так недолго и товарищей накликать, которые мне совсем не товарищи.

Я забрал в сторону, развернулся на сто восемьдесят и пошел обратно. Не покидало ощущение дежа вю. Только если в прошлый раз я орал и меня нашли, то сейчас я нем как рыба, и хрен меня кто найдет в случае чего.

По счастью, ощущение уже виденного осталось на уровне ощущений. Еще пара десятков шагов — и впереди возникли неподвижные пятна. Тени. Рядом трепыхалось пламя. Теперь каждый шаг я делал особенно тщательно, взвешенно. Если мои предположения верны, то с Хлюпиком остался кто-то один. И я захожу сейчас со спины.

Расчет оказался верным. Это стало ясно уже через несколько шагов. Костер понемногу издыхал. Хлюпик лежал рядом с ним на боку. Рожа у него была страдальческая. В паре шагов от Хлюпика сидел, подложив рюкзак под зад, Снейк. Викинг, кажется, смотрел только на пленника, и больше его ничего не волновало. Впрочем, судя по его неподвижности, его и пленник-то не шибко волновал.

Чуть позади него мертвой грудой остались сваленные рюкзаки и лишнее оружие. Ближе ко мне, очень удобно привалившись к куче, стоял «калаш». Хлюпиков кажется. Сердце забилось чаще. Стараясь не издать ни единого лишнего звука, я крадучись двинулся к куче снаряги.

Шаг, еще шаг. Только тихо. Вздрогнул заметивший меня Хлюпик. Я остановился и поднес палец к губам. Как будто он мог что-то сказать с кляпом в глотке.

Еще шаг. Хлюпик скосил взгляд на Снейка, и в глазах его метнулась паника. Связанный посмотрел на меня с такой непередаваемой тоской, словно случилось непоправимое. Неужто Снейк меня заметил? Если судить по глазам Хлюпика, то я готов был в этом поклясться. Но белобрысый бородач сидел неподвижно, как ни в чем не бывало.

От груды снаряги меня отделяли всего несколько шагов. Наплевав на осторожность, я быстро преодолел расстояние и схватил автомат.

С «Калашниковым» я почувствовал себя значительно спокойнее, хотя сердце по-прежнему громыхало, норовя выскочить из груди любым удобным способом, например, через горло.

Адреналин, однако. Не верьте тому, кто скажет, что в зоне не страшно. Здесь страшно всегда. Особенно когда к самой зоне добавляются люди. А тот, кому не страшно, либо дурак, либо бравирует. Дураки долго не живут. Бравада никого до хорошего не доводила.

Я вскинул «калаш» и, уже не таясь, щелкнул предохранителем. Ствол автомата глядел в спину бородатого. Снейк по-прежнему не шевелился, хотя теперь уже ежу было понятно, что мое присутствие для него не секрет.

— Встань, — хрипло приказал я.

— Бери то, за чем пришел, и уходи, — тихо произнес он, не двигаясь с места.

Снейк по-прежнему сидел на рюкзаке, и на коленях у него покоился автомат, которым он отчего-то так и не воспользовался.

— Встань, — повторил я. — Оружие на землю, руки на затылок. И не вздумай дернуться. Одно движение и я стреляю.

Бородач тяжело вздохнул. Рука подняла автомат. Я почувствовал, как палец на спусковом крючке становится влажным. Но опасения были напрасными. Снейк неторопливо выставил вперед руку с автоматом и опустил оружие на землю. Затем встал и повернулся ко мне.

На лице его была недовольная мина. «Мне не нравится команда. Мне не нравится капитан. И вообще… Что? Да! Мне вообще ничего не нравится». Кто это сказал? Не помню. Реплика всплыла сама собой, уж очень бородатая рожа к ней подходила.

— Развяжи его.

Снейк нехотя подошел к Хлюпику, легко поднял его на ноги. Поставил, как взрослый мужик ставит на ноги ребенка.

— Быстрее, — поторопил я.

Викингообразный дернул кляп и принялся распутывать узлы на запястьях. Хлюпик закашлялся. Он заходился долго. До хрипоты, до рвоты. Я поспешно оглянулся, не приперся ли кто на голос.

— Спасибо, — просипел Хлюпик, утирая рот освободившейся рукой.

— Потом, — отмахнулся я. — Иди сюда.

Хлюпик послушно направился ко мне. Спотыкаясь и беспрерывно потирая запястья. Не чувствует, что ли? С непривычки от такого онемения страшно становится. Вот когда пару дней связанный поваляешься и знаешь, что даже после такого руки отходят, привыкаешь и успокаиваешься. Главное, чтоб сильнее, чем нужно, не перетянули. Хлюпику и не перетянули. Это меня вязали так, что глаза навыкат. К Хлюпику серьезно никто не относился.

С другой стороны, ему это сейчас утешение слабое, да и не сказал я ему ничего. Ладно, берем свое и уходим. И так как-то странно все вышло. На удивление легко, будто подвох какой.

— Бери рюкзак, — велел я Хлюпику.

— Не могу, — пожаловался тот, чуть не со слезой в голосе. — Не чувствую ничего. Только колет.

Колет — это хорошо. Вот если б не кололо, тогда да, повод напрячься. В тумане, кажется, что-то мелькнуло. Но я не успел заметить. Снейк переступил с ноги на ногу.

— Не дергайся, — велел я ему. — Одно лишнее движение, и я стреляю.

— Не трогай его!

Все же мне не показалось. Тень там была. Из тумана возникла фигура, приблизилась. Мунлайт шел спокойно и уверенно, поигрывая ножом в левой руке. Кажется, он говорил, что левша, припомнил я, переводя дуло автомата.

9

Мун подошел ближе. Нож в его руке действовал мне на нервы. Его же направленный в брюхо автомат, кажется, не трогал вовсе.

— Не двигайся, — предупредил я. — Стой, где стоишь.

— Здравствуй жопа, новый год, — фыркнул Мунлайт, но остановился. — Чего тебе опять в голову стукнуло?

— Мне не нравится твой нож, — честно признался я. Мун ухмыльнулся издевательски:

— А мне твой автомат. Слушай, Угрюмый, ну не дури.

Он снова двинулся ко мне навстречу.

— Стоять! — рявкнул я. — Еще один шаг — и стреляю.

Мун замер, на лице появилось раздражение. Хлюпик жался рядом, нервно разминая запястья. Интересно, он до сих пор не в состоянии шмотки взять или уже забыл все напрочь?

— В чем дело? — сердито поинтересовался Мунлайт.

— Это ты мне объясни, — парировал я.

— А чего объяснять? Я пришел.

— И требуешь, чтобы я не стрелял во врага, — кивнул я на Снейка.

Тот выставил вперед руки. Я дернулся, переводя ствол автомата в его сторону.

— Мужики, мужики, — забасил бородатый. — Кончайте гнать. Я…

— Он… — начал в тон ему Мун, снова начиная двигаться.

— Стоять! — проорал я.

Если мне кто-нибудь прямо сейчас не объяснит, какого хрена здесь происходит, я положу их всех на месте. Я уже собирался потребовать объяснений, когда позади Мунлайта послышались голоса. Мунлайт чертыхнулся в голос. Снейк резко обернулся, и это решило исход дела.

Палец на спуске дрогнул. Автомат плюнул короткой очередью. Бородатый взвыл и повалился на землю. Очередь прошла Снейку по ногам. Мун, так и не посмотрев назад, дернулся ко мне с воплем: «Какого хрена ты делаешь?»

А еще через секунду издалека раздались выстрелы, замелькали тени. Я резко обернулся и, пинками подгоняя Хлюпика, начал отступать. Мунлайт метнулся следом.

Сзади трещали выстрелы, слышались яростные вопли, но видно сейчас никого не было. Хлюпик попытался бежать. Я резко схватил его за плечо и притормозил.

— Не бегать, мать твою. Хочешь жить, иди за мной. Главное сейчас — оторваться. Шум приближался.

Я резко повернул в сторону, шагов через двадцать еще раз.

Злой, как черт, Мунлайт топал рядом. Не знаю, враг он, сочувствующий или так, пописать вышел, но хотя бы достало ума сейчас молчать в тряпочку, и то радует.

Звуки преследования снова стали нарастать и приближаться. Хлюпик вопреки приказу нагнал, поравнялся и топал плечом к плечу.

— Почему мы не…

— Заткнись. — Шепот вышел змеиным, едва слышным, но настолько агрессивным, что Хлюпик резко отстал, не решившись спорить.

Из тумана выплыл черный силуэт. Я вздрогнул, но тут же успокоился. Дерево. Обойду правее. Дерево осталось в стороне, а потом и вовсе исчезло так же быстро, как и возникло.

Следом за Хлюпиком поотстал Мунлайт. Хоть бы он совсем уже отстал. Я на секунду задумался, хочу ли я этого на самом деле, или просто ворчу про себя со злости. Ответа не было. Терять опытного напарника в сложившейся ситуации паршиво. Терять человека, к которому не знаешь, как относиться, полезно. С другой стороны, так в тумане станет на одного врага больше. И пока есть вероятность того, что он враг, пусть будет лучше на виду. Так спокойнее. Хотя…

Позади раздались выстрелы. Очень далеко. Вернее, очень глухо. Их подхватили чуть в стороне. Еще и еще. Затем все стихло. Дерево они там, что ли, обстреляли? Или друг на друга наткнулись в тумане? Вот перестреляли бы друг друга сами, все спокойнее. И руки пачкать не придется.