Марш обреченных - Михаил Злобин

на применяемые магические практики, придумать новые приемы и переосмыслить старые. Магистры используют его, чтобы помочь себе шагнуть на новые ступени владения даром. И в простонародье зовется этот порошок «Ясность…»

— Что такое? Почему ты замер? — вторгся в мои размышления голос нимфы.

— Видишь ли какое дело… из-за этих твоих подарков Ризант вляпался в одну очень скверную историю. И уже мне, спасая его и себя, пришлось бежать подальше…

Я коротко поделился с духом своими умозаключениями, выдавая их не за теорию, а за непреложную истину. Мол де, повадился один легкомысленный парнишка из рода Адамастро светить мешочком с недешевым зельем. Чем и привлек к себе нежелательное внимание криминальных элементов. Они глупого мальчика заманили в свои сети, облапошили за игорным столом и выставили должником. И тот, чтобы расплатиться, таскал им Ясность в качестве откупа. Ну а потом появился я, и всё пошло под откос…

Судя по тому, как хмурилась Гесперия, мне удалось обмануть её внутренний детектор лжи. Поскольку до этого она доселе очень четко улавливала моменты, когда я начинал кривить душой. А тут вдруг промолчала.

— Мне Риз ни о чем таком не рассказывал… — наконец задумчиво отозвалась она.

— Но ты ведь знаешь, что я не вру? — вкрадчиво поинтересовался я, на что нимфа неопределенно фыркнула.

— Не заговаривай мне зубы, чужак. Ты собирался принести клятву, — напомнила она.

— А, да. Конечно. Как пожелаешь…

Я вновь прикоснулся к каменному идолищу и ненадолго задумался. Как бы не загнать себя ненароком в ловушку? В том, что сказанные пред этим истуканом слова не просто пустой звук, я уже убедился. Как бы теперь себе свинью на будущее не подложить?

— Клянусь своей душой, что верну тело Ризанта нор Адамастро истинному владельцу, когда завершу все свои дела в этом мире!

Меня такая формулировка вполне устраивала. Никакой конкретики и строгих сроков. Ведь по сути, «делами» я мог провозгласить что угодно. Хоть недописанную книгу, от которой существует только одно название. И никакая клятва не может регламентировать ее объемы. И уж тем более никто не заставит меня сесть и закончить её раньше, чем ко мне подкрадутся старость и деменция. Ну это так, просто к примеру.

— Ну что, теперь-то ты выпустишь меня? — воззрился я на дриаду.

Однако Гесперия почему-то не ответила. Вместо этого она порывисто подошла к идолу и притронулась к холодному камню там, где парой секунд ранее я сам держал ладонь.

— Что-то не так? — напряженно спросил я, опасаясь, как бы лесной дух не раскусила мою уловку.

— Сын Земли не услышал тебя. — едва разобрал я её шепот. — Он должен был засиять, откликнувшись на твое воззвание. Но этого не произошло… Повтори еще раз!

Чертыхнувшись, я вновь произнес заготовленную фразу. Но ничего так и не случилось. Нимфа опять начала нервничать, отчего лес вокруг меня загудел подобно гигантскому улью с разъяренными пчелами. И когда она потребовала поклясться в третий раз, я её уже не послушался.

— Это бесполезно, Гесперия, ты разве не видишь? Даже я понял, что на рожденного под звездами другого мира ваши законы не распространяются. Тебе придется поверить мне на слово.

— Нет! Я не хочу! Ты никогда не вернешь мне Риза! — в порыве исступления дух впилась загнутыми когтями в камень, легко кроша его и оставляя глубокие борозды.

Протяжно вздохнув, я решился на совсем уж отчаянный шаг. Я схватил дриаду за покрытые корой плечи и резко развернул к себе. Первым порывом духа было располосовать меня в кровавое месиво. Но стоило ей только увидеть лицо Ризанта, как она пискнула, будто раненая пичуга, и бессильно опустила руки.

— Посмотри мне в глаза, Гесперия, — проникновенно заговорил я. — Твой возлюбленный где-то там. Мы делим с ним одно тело. Он никуда не делся, понимаешь?

Повелительница лесов с небывалой нежностью тронула мою залитую кровью щеку и зажмурилась. Запруда её век наполнилась мутновато-желтой влагой, похожей на смолу. И я уж подумал, что мне удалось её убедить. Но…

— Не утруждайся, чужак, — упавшим тоном изрекла нимфа. — Я чувствую, что слова твои пусты, как иссохшая скорлупа. За ними не кроется ничего. Лишь единожды ты был со мной предельно откровенным. Когда собирался навредить моему Ризанту…

— Гесперия, у меня не оставалось выб…

— Нет, замолчи! Хватит! Зреющая в твоей душе тьма пугает меня. Я не хочу тебя видеть. Уходи прочь, пока я не передумала!

Первородный дух сбросила мои руки и со скоростью ветра устремилась в чащу. Там она растворилась среди древесных стволов, не оставив даже мельчайшего свидетельства о себе.

— Боюсь, что нам с тобой придется еще встретится, — пробормотал я под нос.

Недолго помявшись на одном месте, я примерно определил направление откуда меня дриада привела к идолу. Бредя в ту сторону, я постоянно спотыкался о корни и камни. Лес будто мстительно шпынял меня, показывая, что я здесь нежеланный гость. И момент перехода из этого магического измерения я ощутил очень точно. Это было похоже на то, когда после приятной вечерней прохлады заваливаешься в душное помещение. Даже у воздуха вкус изменился.

Еще через пару шагов я буквально вывалился из непролазной чащи на ту опушку, где устроил себе ночлежку. А вот и то самое дерево, в корнях которого я засыпал. Даже подаренный Одионом плащ валялся нетронутым. Но оставаться здесь мне уже не хотелось. Лучше уж в душной палатке с потными солдатами…

Забирая ценную алавийскую накидку, я оперся на мох и отметил, что он уже и близко не такой мягкий, как раньше. Что-то твердое впилось мне в колено, да так больно, аж выругаться захотелось. Вот такая вот она немилость Гесперии. Похоже, для собственного спокойствия мне лучше держаться подальше от лесов и рощ. И парков, на всякий случай, тоже.

Глава 22

Два десятка озарённых, в числе которых был и я, расселись вокруг костра и внимательно слушали наставника. Кто-то подложил под