Марш обреченных - Михаил Злобин

— Что ты творишь, чужак⁈ — нервно приподнялась она со своего растительного трона.

— Признайся, ты, как дух природы, питаешь слабость ко всякому её прекрасному порождению. И мордашка Ризанта не исключение. Хочешь, я оставлю на ней красочное напоминание о себе? Ведь когда-нибудь мне придется уйти, и он к тебе вернется. Но каждый раз глядя на его лицо, ты будешь вспоминать меня…

— Твои умозаключения так же плоски и поверхностны, как и тво… — начала вещать дриада, но тут я нажал на клинок сильнее.

Нож неприятно уколол меня под скулу. По щеке сразу же потекла теплая струйка, а на лице нимфы впервые за весь наш разговор отразился неподдельный ужас вперемешку с испугом.

— Что ты делаешь, глупец⁈ Перестань!

— Выпусти меня, и мне не придется продолжать, — ровным тоном произнес я.

— Я не могу! Я хочу спасти Риза!

Бедную дриаду аж затрясло. Я и предположить не мог, что духи настолько эмоциональны. Не хотелось бы и дальше проверять её на прочность, но она снова дала неправильный ответ.

Клинок скользнул ближе к виску. Кровь побежала активней. Гесперия опять заклекотала дикой птицей, и змееподобные лианы обвились вокруг моих запястий и вырвали из ладони нож. Однако на сей раз я ожидал чего-то такого, а потому чары «Горелки» крутились уже на кончиках моих пальцев. Мне оставалось только активировать заклинание и изжарить все бешено дергающиеся отростки, чтоб высвободиться.

Что ж, этот дух не умеет думать даже на один шаг вперед. Это сильно облегчает мне задачу…

— Пойми, ты никак не сможешь меня остановить, — изобразил я наигранную скорбь. — Даже если разденешь донага, я всегда смогу изуродовать тело твоего возлюбленного магией. Я не большой ценитель красоты, поэтому готов принести такую жертву.

— Я спутаю тебя по рукам и ногам так, что ты не сумеешь и шелохнуться! — пригрозила Гесперия.

— Это бесполезно. Как видишь, для творения заклятий мне не нужно кольцо. И я все равно сожгу любые узы. А если не смогу, то долгая неподвижность и нарушение кровообращения и вовсе убьет Ризанта. Люди существа очень хрупкие. Гангрена, некроз тканей, образование тромбов — это всё для нас смертельно опасно. Так что смирись, тебе меня не удержать.

— Почему ты просто не уйдешь, чужак⁈ — сжала шипастые кулачки нимфа.

— Ты меня не выпускаешь.

— Нет! Я не про то! Верни мне Риза! Беги в свою юдоль, оставь нас! — почти взмолилась она.

— Извини, но это выше моих скромных сил, — покачал я головой. — Я помещен сюда не по своей воле, хоть и с моего согласия.

— Кто ты такой, и чего добиваешься⁈ Неужели ты демон⁈

— Что? Нет, никакой я не демон! Я бы рад открыть тебе правду, но не могу. Пусть Ризант тебе сам расскажет обо всем, когда я исполню договор и уйду, — закинул я приманку.

— Ты опять лжешь! — окрысилась лесная сущность. — Ты вообще не веришь в то, что мой Риз жив!

— Что за вздор⁈ Конечно же он жив! — поспешил я заверить её. — Пусть сейчас я управляю им, но иногда и он берет надо мной верх. Кто, по-твоему, возился с тем больным деревом? Разве такой человек, каким ты меня видишь, способен на сочувствие к какому-то растению?

Вот над этим Гесперия призадумалась основательно. С её лица даже твердая кора осыпалась, обнажая нежную чуть зеленоватую кожу. В конце концов она приблизилась ко мне практически вплотную и испытующе посмотрела в глаза:

— Ты готов поклясться, чужак, что покинешь это тело?

— Разумеется, — согласно прикрыл я веки. — Клянусь тебе.

— Нет, не так просто, — покачнулась деревянная корона духа. — Иди за мной…

Окружающие меня заросли расступились, открывая нечто вроде живого коридора, и нимфа уверенно двинулась туда. Подозревая какую-то хитрость, я последовал за ней, держа «Горелку» наготове. Однако опасения оказались напрасны. Наш путь окончился на крохотной полянке, посередь дремучего леса. Где на самом ее краю, заросший мхом и плющом, торчал каменный идол. На вид такой древний, словно он родился одновременно с самой планетой.

— Произнеси клятву, прикоснувшись к Сыну Земли, — потребовала дриада.

Безразлично пожав плечами, я подчинился. И вдруг перед моим мысленным взором промелькнула очередная вспышка. Я уже был здесь! Стоял на этом самом месте и трогал этого истукана! Точнее, не я, а Ризант…

«Клянусь душой и жизнью, что сберегу твою тайну, Гесперия. Ни словом, ни мыслью я не допущу, чтобы кто-нибудь узнал о тебе или о чем-либо с тобой связанном…» — эхом прозвучал в мозгу голос молодого Адамастро.

И тут меня осенило. Я понял, отчего никак не мог дотянуться до воспоминаний о безумном романе полукровки и дриады! Долбанная клятва действительно работала! Она оберегала секрет Риза даже от меня! Нечто подобное уже было, когда чужое сознание не захотело делиться со мной подробностями о том, что связывало глупого аристократика с преступным миром Клесдена. Какой товар уличные головорезы требовали от Риза? А уж не оттого ли я ничего не смог нарыть, что в этой истории была замешана Гесперия?

— Позволишь мне спросить? — покосился я на лесное создание, желая подтвердить свою догадку.

Первобытный дух благосклонно кивнула.

— Ты давала Ризанту что-нибудь, что он уносил с собой из твоей обители?

— Имеешь в виду это? — нимфа подняла руку, и на её ладони как по волшебству появился большой зеленый лист, завязанный сверху сушеным стебельком на манер мешочка.

И я каким-то неведомым образом понял, что находится внутри него. Коричневатый порошок с едва уловимым сладковатым запахом. Его можно добавлять в воду, пищу или просто класть на язык. Но наилучший эффект достигается при засыпании небольшой щепотки под нижнее веко. Считается редким и дорогостоящим зельем, поскольку изготавливается из цветков полуночной белены, произрастающей на очень ограниченном ареале. Крайне сильно ценится среди озарённых, поскольку кратковременно повышает умственную концентрацию и стимулирует интеллектуальный подъем. Благодаря этим свойствам позволяет иначе взглянуть