Рубежье 3 - Николай Викторович Степанов

— По статусу ему позволено иметь двух женщин.

— Две? Откуда такие правила? — Ларика совсем запуталась. — Я ничего об этом не знаю.

— Сколько ты в Рубежье?

— Три года.

— А я — с рождения, поэтому негласные законы мне известны, — Русалка старалась не выдать истинной причины их разговора и сейчас импровизировала. — Так что он все равно когда-нибудь приведет в дом вторую. И лучше, если это будет девушка, которая его по-настоящему любит, а не какая-нибудь вертихвостка.

«Вроде тебя?» — подумала Ларика, но вслух спросила:

— Думаешь, Дмилыч на такое пойдет?

— Смотря, какие аргументы приведем. Но сначала нам нужно договориться между собой. Ты согласна?

— Поменять статус друга на статус супруги?

— У мужа я признаю друзей только мужского пола, остальные попадают в разряд подозрительных особ, с которыми будет короткий и жесткий разговор, — уверенно заявила Русалка, словно уже была замужем.

— Хорошо, я… согласна, — вздохнула рыжая.

— Вот и отлично. Значит с сегодняшнего дня мы с тобой — лучшие подруги, которые все делят пополам. Договорились?

— Да, — снова согласилась Ларика, хотя шестым чувством поняла, что за словами новоявленной «лучшей подруги» кроется некий подвох.

— Сегодня я была дежурной по кухне, завтра — твоя очередь. Утром готовишь завтрак к восьми часам, днем обед — к двум, вечером ужин — к семи, — словно из пулемета оттарабанила Русалка, развернулась и быстро покинула чужую комнату.

Надежда спокойно выспаться ушла вместе с ночной гостьей.

Глава 26

Бонус очевидная невероятность

В который раз убеждаюсь, насколько в Рубежье полезны бонусы. Порой они позволяют не просто сохранить жизнь, но и заметно ее облегчить. Взять, к примеру, тот же бонус, очевидная невероятность. Не используй я его вчера, и — как знать, где и в каком виде мог оказаться. Больше всего поразило, что он сам проявился, когда я подощел к большому дереву, чем-то напоминающему наши клены.

' Развилка пути, — высветилось в интерфейсе. Странно, вообще-то тропинка лишь слегка поворачивала вправо, никаких ответвлений от нее не просматривалось. — Десятник с позывным Дмилыч желает воспользоваться бонусом очевидная невероятность?'

В тот момент я валился с ног от дичайшей усталости и желал лишь одного — принять горизонтальное положение, чтобы забыться сном. По моим ощущениям, собственных сил не хватило бы взобраться даже на самое удобное дерево, вдобавок на психику начинали давить сгущавшиеся сумерки.

Подтвердил согласие и сразу получил указание:

«Выбирай левую тропинку».

— Какую левую? Тут всего одна дорожка! Это у тебя юмор такой⁈ — не сдержался от возмущения и удивился собственному голосу, больше похожему на сип.

Мне ничего не ответили, зато в интерфейсе высветилась стрелка.

Абсолютно точно помнил: в указанном направлении значился ареал обитания некоего скорпинса, пришлого монстра габаритами в полторы лошади с головой льва и хвостом скорпиона. Система предупреждала, что описание довольно приблизительное, поскольку видели его всего несколько человек, и то издали. Мне что, собирались показать какого-то уникального пришельца? Или ему меня?

Спорить не стал, на это тоже требовались оставившие меня силы. Свернул и поплелся, следуя стрелке. Чудища по пути пока не встретил, да и вообще ни одна тварь на глаза не попалась. Наверное, местные не рисковали заглядывать в обитель свирепого хищника, а сам он в тот момент отлучился по делам.

«Минутку! А не про эту ли зону была приписка Алкоса: „не заходить ни в коем случае!“ Глянуть, что ли, карту? — проскочила весьма ленивая мысль. — Так я ее Ларике отдал. Да и не возвращаться же, в самом деле, из-за такого „пустяка“. Говорят — примета плохая».

Идти с каждым шагом становилось все труднее. Пожалуй, сейчас со мной справился бы любой хищник чуть крупнее домашней кошки. На выстрел — и то сил не оставалось.

«Так, и когда это я умудрился потерять ружье? Оставил на складе егерей или обронил в чужой реальности? Как-то сей момент не отразился в памяти», — мысли о зверье напомнили о пропавшей Сайге.

Двигаясь на голом упрямстве, практически ничего не замечал, кроме указателя, пока не уткнулся в бревенчатое строение. Споткнувшись о крыльцо, догадался поднять глаза от созерцания ног.

«Это у нас что — неужели дверь? Мне туда? — мысли ворочались с большим трудом. Я слабо понимал, где нахожусь, и за каким хреном куда-то шагаю… — Стрелка показывает прямо, и это неспроста. Надо заглянуть на огонек».

Похоже, тут очень давно не ступала нога человека. Дверца оказалась перекошенной и прикрытой неплотно, так что даже с моими силами ее удалось отворить.

Вошел внутрь, увидел вожделенную лежанку, и она сразу стала сигналом для отключения сознания…

Ярко-зеленая трава с сиреневыми и желтыми цветами, вечернее небо с плывущими по нему свинцовыми тучами, которые в лучах заходящего солнца отливают фиолетово-красными оттенками, песчаный берег озера, густой березняк на противоположном берегу… И полное умиротворяющее спокойствие, будто в раю. В воздухе парят жар-птицы, по лугу прохаживаются благородные олени, а парочка тигров абсолютно не обращают на них внимания. Идиллия — да и только! Такого в реальной жизни точно не бывает.

Стоило сформулировать эту мысль, как сразу начались трансформации: трава ушла под землю, оголив бугристую поверхность, по которой расплылись разводами желтые и сиреневые цветы, сквозь почву проклюнулись стволы деревьев, искривляясь по мере роста прямо на глазах. Озеро же попросту испарилось.

Преобразования коснулись и неба: тучи увеличились в размерах, заполонив все наверху и сменив его прозрачную синеву узнаваемыми фиолетово-красными оттенками. Вот это я точно видел…

Самые пугающие изменения затронули фауну недавно казавшегося райским места. Жар-птицы постепенно приняли облик птеродактилей и летающих обезьян, олени обратились быками с головой рыбы-молота, обитатели высохшего озера обернулись ящерами и все эта кровожадная свора сцепилась друг с другом, а те из них, кто были рядом, плотоядно уставилась на меня.

Лишенные разума злобные взгляды буквально ввели в ступор. Почувствовал, что не могу двигаться, да что там двигаться — с дыханием начались проблемы. И тут мельком увидел голубые глаза, в которых ощущался разум. Большие, с двумя зрачками в каждом… Накативший удушливый кашель заставил содрогнуться всем телом.

Проснулся в поту. Глянул на часы — семь утра. Машинально сделал подзавод.

«Где я? — Память постепенно пролистала вчерашние события. — Надо же! До лежанки я все-таки добрался, хотя отрубился раньше. А вот дверку за собой так и не прикрыл. Хорошо, никто не заглянул составить компанию».

Приподнялся, присел на сколоченный из досок настил, осмотрелся.

Единственное окошко, через которое проникал свет, позволило рассмотреть скудную обстановку комнаты: стол с двумя табуретками, несколько полок с затянутыми паутиной мисками, вторую лежанка возле противоположной стены и открытый сундук.

«Негусто. В этом домике точно давно не было постояльцев. Неужели скорпионс виноват?»

Прислушался к организму. До нормальных кондиций он еще не дотягивал, но по сравнению со вчерашним состоянием прогресс был большой. А еще почему-то не давал покоя сон.

«Приснится же такое! И зачем, спрашивается, кошмары показывать? Их и в здешней жизни достаточно. Нет бы, порадовать сказочными красавицами, вкусными блюдами… Ой! Про еду это я зря».

Голод тут же заявил о себе, да еще так громко, что об остальном и думать забыл. Приподнялся.

«Собирался же хотя бы пару сухарей про запас держать. Ну почему не догадался у тех же амазонок прихватить тормозок в дорожку? Так нет, мы все время о высоком размышляем… — понял, что начинаю занудствовать, и переключился на решение насущной проблемы: — Так, где тут могут храниться продукты?»

Направился к сундуку. Кроме скелета ящерицы, не обнаружил ничего. Заглянул под лежанку — пусто.

«Для скорейшего восстановления