Рубежье 3 - Николай Викторович Степанов

самого парня ничего рассмотреть не удалось. Может и правда заглянул в мир монстров?

— Да сказки это, — запротестовал аналитик.

— Не мели, о чем не знаешь, разрази тебя штиль! Один раз на моей памяти Дмилыч уже побывал в реальности пришельцев, — сообщил Кент.

В гостиной воцарилась тишина.

* * *

Ларика еще раз приняла душ, расчесала свои рыжие волосы, почистила зубы, и в чем мать родила направилась к большой кровати. Хотела и лечь спать так, но вспомнив, что двери тут не закрываются, натянула мягкую ночнушку и прыгнула на одеяло.

«Как же я об этом мечтала! — мысленно воскликнула она. — Эх, еще бы рядом Дмилыч оказался — моему счастью не было бы предела!»

Мечты сразу напомнили о сопернице.

«Ну почему она такая красивая⁈ Как на моего парня умудрилась выйти, других, что ли, нет? И, главное, именно в тот момент, когда у нас только-только что-то начало налаживаться!» — Ларика хорошо запомнила теплый взгляд парня при расставании.

Скрипнувшая дверь заставила приподняться на локтях. Рука потянулась к выключателю бра.

— Не надо зажигать свет, подруга, — раздался голос Русалки.

— Что-то случилось? — спросила Ларика.

— Пока еще нет. Но мне не дает покоя очень серьезный вопрос: как Дмилыча делить будем?

После подслушанного разговора провидца с Кентом Русалку не покидали тяжелые мысли. Она узнала две довольно неприятные новости. Первая: Дмилыч и эта рыжая связаны некими невидимыми нитями судьбы, поэтому должны быть вместе, иначе парень погибнет. И вторая: Ларика фактически пожертвовала собой, чтобы он выжил.

Согласно видениям Рулса получалось, что самой Русалке отводилась роль «третьей лишней», с чем она никак не могла и не хотела мириться. Впрочем, слова о треугольнике, который Кент обозвал бермудским, подсказали ей одну идею… Девушка была от нее далеко не в восторге, но другого выхода для себя просто не видела. Опять же, русский «авось» всегда оставлял надежду…

— Делить? — переспросила Ларика. — А ты разве не с Кентом? — девушка озвучила свое первоначальное предположение просто потому, что не знала, как сейчас себя вести.

— Нет, боцман не в моем вкусе, — последовал быстрый недвусмысленный ответ.

— А как можно делить живого человека? — с болью в голосе произнесла рыжая. Она поняла, что сейчас все ее надежды на призрачное счастье будут разбиты вдребезги.

— Или вдоль, или поперек. Но такой, насколько я понимаю, не устраивает ни тебя, ни меня. — Шутка получилась мрачноватой.

Ночная гостья забралась на чужую кровать с ногами. Только сейчас Ларика рассмотрела ее одежду — та пришла в пижаме.

— Ты его любишь? — в упор спросила соперница.

— Очень! — Скрывать правду не имело смысла.

— А он тебя? — с хваткой барракуды продолжала наседать брюнетка.

— Не знаю, мы на эту тему не разговаривали.

— Зря, — хмыкнула Русалка, — признание из них следует выбивать до постели, а не после.

— Не все же такие опытные, — с сарказмом ответила недавняя пленница, а в мыслях промелькнул вопрос: откуда девица знает об их интимных отношениях? Хотела спросить, но промолчала.

— Значит, ты ему только друг?

Русалке вспомнился дядя, который всех своих женщин называет «мой близкий друг». Семеныч не имеет детей, хотя в его доме уже полтора десятка лет проживают три его «близких друга», которых девушка с детства зовет тетями. Будучи еще ребенком, она как-то спросила, почему у него столько теть? Родственник солидно ответил, что чем выше ранг мужчины, тем больше женщин он должен взять под свою опеку.

— А ты? — вопросом на вопрос ответила Ларика. Ей надоело, что новенькая задает столько бестактных вопросов, словно имеет право лезть ей в душу.

— Дмилыч сказал, что меня любит. И, знаешь, я ему поверила.

— Он сказал это до постели или после? — пошла в контрнаступление рыжая.

— После, — не стала врать соперница.

— Значит, у меня еще все впереди. — Ларике хотелось сбить спесь с посетительницы.

— Возможно, поэтому я и начала разговор с дележки, а не с угроз.

— Угроз?

— Ну, да. Я — воин, ты — ополченец. Могла бы просто вызвать на поединок, дабы устранить соперницу.

— Вызывай. Без боя я его никому не отдам! — отрезала девушка. Она отодвинулась к самой спинке кровати и подобрала ноги под себя.

— Успокойся, я же не дура. Представляешь, как Дмилыч отреагирует на то, что его любимая девушка отправила на возрождение его друга, ради которого он жизнью рисковал? Нет, так мы обе ни с чем останемся.

— Пусть он сам выберет… — начала было Ларика, но Русалка ее перебила.

— Отдавать мужикам решение таких важных вопросов? Ты в своем уме?

— Ничего не понимаю, — совсем расстроилась Ларика, ее вымотал этот странный разговор. Она жутко устала, она только вышла из преисподней… Хотелось отоспаться, отлежаться, и перенести решение всех вопросов на утро, которое, как известно, вечера мудренее. Но нет — эта новенькая вцепилась похлеще клеща. На измор, что ли, решила взять?

— А что тут понимать? Ты его любишь, он, как минимум, очень хорошо к тебе относится… Однако, выбрав меня, подсознательно будет нас сравнивать. А мне оно надо?

— Неужели отказываешься? — не поверила рыжая.

— Еще чего! Нет, подруга, не хочу превращать твою и его жизнь в мучения, не говоря уже о своей.

— Почему в мучения? — От усталости Ларика не могла понять, чего сейчас добивается соперница, ведь все козыри у нее на руках…

— А ты как думала? Представь, что уйду я. Он будет переживать?

— Скорее всего, — подумав, подтвердила «подруга».

— Тебе нужен несчастный мужчина? — Русалка разговаривала, словно умудренная годами женщина, хотя была моложе собеседницы.

— Он мне нужен любой. — И это было чистой правдой.

— Хорошо, спрошу по-другому: ты будешь счастлива, если твой мужчина несчастен?

— Нет.

— Значит, остается всего один вариант.

— Какой? — спросила и подумала: «Когда-нибудь этот разговор закончится, или она так и будет терзать меня всю ночь?»

— Женить его сразу на обеих. — Русалке не давали покоя слова провидца, и она долго над ними размышляла. Ей, как любой женщине, конечно, претило делить любимого с кем-то еще, но и потерять его девушка не была готова. Она отыскала один-единственный выход, который требовал переступить через себя, почти как тогда, при «принуждении к миру» с ненавистными подругами. Опять же, хорошо зная себе цену, она надеялась позже исподволь, ненавязчиво отодвинуть соперницу на вторые роли. Средства борьбы у нее имеются, настойчивости не занимать — авось образуется…

После таких слов Ларике показалось, что она попала в театр абсурда в качестве исполнительницы главной роли. Ей даже в кошмарном сне не могло привидеться подобное — добровольный гарем вдали от знойного Востока. Вначале она хотела сказать «подруге» все, что думает по поводу ее варианта, но побоялась не сдержаться и мысленно начала считать до десяти. А на цифре «три» весь ее запал куда-то исчез. Девушка вдруг вспомнила, что трижды могла стать для Дмилыча больше, чем другом, но так и не стала. И, вероятно, причина была в ней самой… А еще она вспомнила, как пыталась выживать в этом мире без него, когда считала погибшим. Это была не жизнь, а пытка. Жить снова вдали от любимого она бы не смогла.

— А он согласится? — понимая, что молчание затянулась, спросила Ларика первое, что пришло в голову.

— Ты в курсе, что Дмилыч сегодня стал десятником? — вместо ответа задала неожиданный вопрос Русалка.

Рыжая глянула в интерфейс:

— Теперь — да.