Олег Верещагин - Новая родина

— Пошли, — Светлана подхватила свою сумку, Игорь вскинул на плечо рюкзак похлопал по поясу и карманам. — Ничего не забыл?

— Нет, ничего, — Игорь взял со стола пластинки ключей, еще раз быстро обошел комнаты. — Ничего, — повторил он…

…Внизу было пусто, дверь открыта. Под портретом Димки лежали свежие цветы, на стойке — записка: "Я в школе." Игорь положил ключи рядом с запиской, помедлил и прищелкнул сверху червонец — последний от тех, что выдал год назад Дзюба.

Как бы отвечая на этот звук, щелкнул вызов на браслете-комбрасе — Игорь быстро его заблокировал и, выйдя наружу, сбежал по ступенькам…

…Вот тут он фехтовал с Драгановым…

— Полетим не в Прибой, а сразу в Озерный… — сказал он. — Горючего хватит, а в два ночи на Надежду летит английский «Джампер», транзит с какой-то их Луны. Сороковой, что ли…

— Как будто бежим, — задумчиво сказала Светлана. — По-моему, как-то нехорошо…

— А что делать? — Игорь ускорил шаг, но тут же, виновато улыбнувшись, словно бы попросил Светлану: — Давай все-таки медленней пойдем. Напоследок…

Светлана понимающе кивнула и, переложив сумку в другую руку, оперлась о локоть Игоря. Они свернули в сторону от фонарей, на тропинку за молчаливыми темными домами. По ногам упруго хлестали стебли травы, ниже, у ручья, журчали печально тритоны.

— А причальную мачту мы так и не сняли, — сказал Игорь, посмотрев в сторону увенчанной огоньками решетчатой конструкции. Задумался и добавил: — И Ревякину я так ничего о себе не сообщил. Ни разу, а он ждал, наверное… И вообще — я даже имени его не узнал, все по фамилии…

Над аэродромной площадкой света не было. Только у въезда горел плафон, да еще подальше мигал какой-то красный огонек — светодиод, кажется.

— Что это? — немного напряженно опросила Светлана.

— Это… черт! — выругался Игорь.

— Да нет, это всего лишь мы. Наконец-то, — проворчал Борька, спрыгивая с крыла «джета». — А мы ждем, ждем…

Степка запулил подальше окурок сигареты. Игорь давненько не видел его курящим. Клотти, Катька, Женька, Лизка и Зигфрид тоже были здесь — возле машины.

Игорь и Светлана остановились в шаге от них, испытывая сильнейшую не ловкость, словно их поймали на чем-то недостойном. Игорь опустил глаза, потом снова поднял их…

— Ты что ж творишь, дворянская твоя морда? — грубо спросил Борька, но Женька перебил его:

— Зря ты так, — сказал он мягко и тоже взглянул себе под ноги. — Мы все-таки твои друзья. Мог бы и сказать, что улетаешь.

— У вас праздник, — ответил Игорь и отдал Светлане рюкзак. — Свет, ты иди садись, мы сейчас.

Она — умница! — молча кивнула и, подхватив рюкзак, влезла в реактивку, начала размещать там груз. Игорь пошире расставил ноги и прямо взглянул на своих друзей.

Уже отделенных от него "джетом".

— Он решил не портить нам настроение, — без интонаций заметил Степка. — Просто улететь, и все. Незамысловато. Только так не делают.

— Игорь, это не беспокойство о нас, это бесчувственность какая-то! — гневно заявила Катюха. — Я такого от тебя не ожидала!

— Не нападайте, — тихо попросил Игорь, — мне и так… — он не договорил, только махнул рукой.

— Ты все равно должен был придти, — сказал Борька. — С тобой все хотели попрощаться. И, между прочим, мог бы в Высокий Берег сообщить, тамошним ребятам.

— И Тимке, — тихо напомнила Лизка. И жалобно добавила: — Ты как будто воришка убегаешь, а ведь ты всем… — она осеклась.

— Я бы сообщил, а потом что? — Игорь оперся, на короткое крыло. — Митинг? Да поймите же вы, ребята, девчонки — мне и так тяжело! — он сорвался. — Я же не каменный! А тут каждый глядел бы мне в глаза! И я бы знал, что он просит остаться! — Ну вот что, — Игорь глубоко вздохнул. — Давайте прощаться.

— Ты больше не прилетишь? — спросила Клотти.

— Наверное, нет, — честно ответил Игорь. — И вы меня едва ли найдете, если и соберетесь на Землю. Ну?

Почти минуту все молчали, глядя друг на друга. Точнее — семь человек — на Игоря.

— А мы изменились, — сказал Борька неожиданно. — Смотрите, как мы все изменились. Мы выросли… внешне, и вообще. Я только сейчас заметил.

— Мне было хорошо на Сумерле, — Игорь обвел всех взглядом. — С вами. Со всеми вами. Я за этот год узнал и понял больше, чем за все предыдущие пятнадцать — честно! А Сумерлу показали мне вы. Ну… — он шагнул и протянул руку: — Зигфрид?

Они обменялись несколькими словами по-немецки. Зигфрид улыбнулся… Женька и Степка пожали Игорю руки и поцеловались с ним. Девчонкам Игорь уже сам поцеловал руки и раскланялся с ними.

Борька стоял чуть в стороне.

— Ну что, проводник? — тихо сказал Игорь. — Если честно, я рад, что не смог улететь втихую.

— Да, Игорь. Вячеславович, — то ли серьезно, то ли в шутку ответил Борька, и они обнялись. — Ты хоть по визиту навещай, когда нас подключат, — глаза Борьки блеснули, он отошел, взял за руку Катьку.

Игорь кивнул и пошел к машине. Он твердо сказал себе, что не будет больше оглядываться, хотя ощущал взгляды в. спину, и эти взгляды были… трудно объяснить, но выносить их было тяжело, хотелось скорей захлопнуть колпак.

— Свет, шлем, — он протянул руку, левой берясь за край кабины. И услышал позади отчаянное:

— Игорь, не уезжай.

…Он оглянулся — порывисто, раньше, чем понял, что нельзя этого делать. И увидел семь лиц. Его друзья стояли в ряд. И смотрели на него с этим отчаяньем и… и с надеждой. А Борька повторил сказанное:

— Не уезжай. Мы все тебя просим. ВСЕ. Ты нам нужен, Игорь.

Игорь закрыл глаза. И увидел вдруг Зубастые Горы. Он летел над ними и дальше — в ту страну, где не был еще ни один землянин, в страну, где сотеннотысячные стада мнут высокие травы, а ветер в бескрайних лесах качает верхушки мощных деревьев, раскачивает под грозную песню, и… и кто знает, что вдет еще там любого, кто осмелится перешагнуть каменный оскал, так и не сдавшийся ему в прошлый раз?

Он открыл глаза. Светлана смотрела на него из кабины и улыбалась.

Она даже не сняла шлемов с креплений.

— Отнеси сумку, рюкзак я возьму потом, — сказал Игорь тихо. — Или ты?..

— Я буду ждать в номере, — весело шепнула она, — надеюсь, ключи еще на месте.

Игорь обернулся снова. И внезапно увидел, что лица, глядящие на него, не изменились. Они еще не знали! Они были во власти смешной, мизерной надежды, на которую не надеялись… и еще не знали, что все теперь будет, как надо. И от того, что они ничего не знали, а он, Игорь, мог им это сказать, юношу охватила глубокая и бурная, как горная речка, радость.

— Я остаюсь, — сказал Игорь, соскакивая наземь.

Он вообще-то был готов к этому.

Но его все-таки свалили с ног.

Эпилог

Профессор взглянул поверх листов распечатки на устроившегося напротив молодого кандидата и, аккуратно сложив работу, устроил ее на столе перед собой. Придавил ладонью. Еще раз — уже пристальней — взглянул на юношу. Одетый в безупречную светло-серую тройку, он, тем не менее, не производил впечатления петербуржца. Прочный загар пропитал его кожу, как много слоев наложенной на дерево краски. Профессор сам избавился от такого не слишком давно и теперь, слегка надавив на листы, поинтересовался, подавив завистливый вздох:

— Сколько вам лет?

— Недавно исполнилось семнадцать, Вячеслав Константинович.

— Не женаты, конечно?

— Почему? Женат. Живу на Сумерле.

— Эта работа, — профессор поднялся и заложил руки за спину, — она производит странное впечатление. Словно ее писали в два этапа. Это так?

— Да, — подтвердил юноша. — Был перерыв почти в год, Вячеслав Константинович. Я закончил ее совсем недавно.

— М, вот как? Если не секрет, чем был вызван перерыв?

— Нет, какие секреты… Я водил экспедицию по открытому листу от генерал-губернатора. Потом писал отчет.

Профессор подошел к окну. Серые волны Невы лизали гранитные ступени лестницы, уходившей в воду между двух древних сфинксов. Оперся о подоконник. Стала видна ломано вознесшаяся в небо молния Памятника Космонавтике.

— Работа отличная. Думаю, что комиссия охотно примет решение о присвоении вам степени… Послушайте, вы учитесь?

— Да. Заочно в одном из институтов столицы колонии.

— Так-так… Ну что же, — устроить перевод будет несложно. Что вы скажете о возможности занять место в наших аудиториях с правом чтения лекций? И, может быть, с возможностью получить кафедру впоследствии?

Юноша поднял левую бровь и взглянул прямо в глаза профессора.

— Честное слово, очень, лестное предложение… — медленно сказал он, — я бы с удовольствием поразмыслил над ним, Вячеслав Константинович, но…

— Какое "но"? — с интересом спросил профессор…

…— У меня есть работа, жена, двое сыновей-близнецов, друзья и целая планета, — Игорь поднялся на ноги и улыбнулся. — Разве этого мало?