Орден Багровой бури. Книга 6 - Александр Майерс

при виде их моя челюсть натурально отвисает, а брови теряются где-то на затылке.

Да ну нахрен… Ничего себе!

Как это вообще возможно⁈

Японская Империя. Токио.

День, когда Зверев-сан прибыл в Японию, объявлен национальным праздником. Повсюду в Токио и других городах развешаны плакаты с изображением графа Зверева и его верного Щелкунчика в аниме-стиле. На каждом бутике и уличной лавке висят ленты с надписями на японском и русском языках: «Спасибо, Зверев-сан!»

Дети и взрослые ходят по улицам в футболках с изображением самого графа, а также его близких соратников. Командора Темникова с чёрной катаной, жениха принцессы Мэрико графа Самойлова и других членов Ордена Багровой бури. В воздух запускают воздушных змеев в виде Щелкунчика.

В виде героев выпускают фигурки, их изображения печатают пищевыми красками на тортах и рисовых пирожках, рисуют на стенах. Выпускаются напитки под названием «Сила Зверева», айдолы сочиняют песни о подвигах ордена, мангаки рисуют мангу, и уже запущено производство аниме о путешествиях графа Зверева по Японии.

Слава, безусловно, заслуженная, а фанатская культура у японцев очень развита. Поэтому неудивительно, что Зверев-сан считается чуть ли не богом во плоти, и многим мальчикам, которые будут рождены в Японии в ближайшие годы, предстоит носить русское имя Андрей…

Японская Империя. Разлом на острове Окинава.

Смотрю на монстров, которые идут на меня, угрожающе рыча, и всё ещё не могу поверить в то, что вижу.

Эти существа — один-в-один мой Щелкунчик! Ну да, шерсть не у всех фиолетовая, есть и других цветов. Но в целом — они точно такие же! Это же явно один вид!

Щелкунчик со мной явно согласен. Он буквально истерит, требуя, чтобы я его выпустил, но пока не хочу торопиться. Намерения его родни, если это родня, пока что не особо дружелюбные.

— Эй, ребята, тихо! Не надо меня есть. У вас всё равно не получится, — миролюбиво поднимая ладони, говорю я.

Самый крупный из существ, с шерстью ядовито-зелёного цвета, выходит вперёд. Исподлобья глянув, он меня, он рычит:

— Человек! Сюда нельзя. Забыл? — надо же, говорит он гораздо понятнее, чем Щелкунчик.

— Нет, не забыл. Понятия не имел. Я из далёких краев, и не знаю, о чём вы договорились с местными.

— Человек нельзя. Уходи! Или смерть, — угрожает зелёный.

— Да погоди ты. Нам надо кое-что обсудить…

— Смерть! — рявкает монстр и бросается на меня.

Еле сдерживаюсь, чтобы не рубануть его струнами. Рефлексы дело такое. Но вместо этого я делаю более разумный ход — выпускаю Щелкунчика. Он появляется напротив зелёного и рычит, отгоняя его.

Лидер группы и остальные монстры отступают при виде моего питомца. По мордам видно, что они в шоке.

— Друг! — мотнув рогатой головой в мою сторону, выкрикивает Щелкунчик.

Только тут я соображаю, что рога есть не у всех существ. У зелёного есть, у моего питомца тоже. А у остальных нет. Может, только у самцов они имеются? Пока непонятно.

— Человек нельзя! — рычит в ответ зелёный и дальше начинает издавать какие-то урчащие звуки, будто говорит на другом языке.

Судя по всему, так оно и есть. Щелкунчик его понимает и отвечает такими же звуками. Беседа явно напряжённая, и остальные существа в неё не вмешиваются. Зато они зовут остальных, и скоро вокруг нас скапливается несколько десятков разноцветных монстров. Больших среди них немного. В основном такие же малыши, каким был Щелкунчик в нашу первую встречу, а также подростки размером с овчарку, каким он стал после первой эволюции.

Неожиданно двое из стаи одновременно издают радостный вопль и бросаются к Щелкунчику. Я невольно напрягаюсь, но эта парочка вдруг начинает тереться об Щелкунчика головами и лизать ему морду. Такое чувство, будто они встретились после долгой разлуки.

Хм… А ведь шерсть у этих двоих такого же цвета, как у моего питомца.

Вскоре Щелкунчик подтверждает мои догадки. Подводит этих двоих ко мне и кричит:

— Друг, атри! Ма и па!

Значит, я угадал, это действительно его родители. У папы, кстати, есть рога, так что здесь я тоже прав — они имеются только у самцов.

— То друг! Андрей! — объявляет Щелкунчик, приобнимая меня лапой.

— Ого, у тебя получилось правильно сказать моё имя. Молодец. Рад познакомиться с твоими родителями, — говорю я.

Мать и отец Щелкунчика одновременно склоняют головы и что-то урчат на своём языке. Мой питомец переводит:

— Они гарят пасиба! Что ты спас Икунчика!

— Пожалуйста. Может, объяснишь мне, что происходит? Как так вышло, что в этом разломе куча таких же монстров, как ты? — спрашиваю я.

Щелкунчик начинает объяснять. С трудом, но мне удаётся его понять.

История простая: мир этих существ, которые называют себя словом «кальдракор», был уничтожен магическим катаклизмом. Кто оказался его виновником, кальдракоры не знают, но считают, что это были люди, которые жили в их мире.

Мир оказался расколот на части и превратился в разломы. Часть популяции выжила и теперь обитает в этом разломе. Условия для обитания здесь плохие, пищи мало. Поэтому, когда осколок прибило к Земле и открылся портал, кальдракоры сразу же отправились искать пропитание снаружи. Сначала они боролись с людьми, но затем научились взаимовыгодному сотрудничеству.

Щелкунчик же после уничтожения родного мира остался один в другом разломе, где я в своё время его и встретил. Ничего удивительного в том, что он оставался маленьким, нет. Как я уже сам догадался, эти существа переходят на следующий уровень развития только когда поглощают достаточно много энергии вместе с биомассой.

Щелкунчик, к тому же, на много лет впал в анабиоз и проснулся, похоже, незадолго до моего появления.

Вот такая история.

Рассказав всё это, мой питомец оглядывает стаю и смотрит мне в глаза.

— Друг. Авай их берём!

— Заберём их? Всех, что ли? — уточняю я.

— Ага! Им тута русна, — Щелкунчик делает печальную мордочку.

— Грустно им здесь. Ну да, местечко довольно безрадостное, — соглашаюсь я, осматривая скалы вокруг.

— Мона⁈

— Почему бы и нет. У моего ордена теперь много земель, а твои сородичи могли бы помочь нам бороться с монстрами и закрывать разломы, — отвечаю я.

Щелкунчик от радости подпрыгивает на месте и начинает что-то восторженно верещать на своём языке. Судя по всему, обещает кальдракорам, что у них будет новый дом, где на всех хватит места и можно сколько хочешь охотиться на вкусных монстров.

— Нет! Кальдракоры остаются! — вдруг вмешивается