Сага о Годрланде - Наталья Викторовна Бутырская

Клетус сказал еще что-то, я зло глянул на Милия, и тот послушался.

— Говорит, что хоть ты и успел получить еще одну руну, но он всё равно легко побьет тебя, — ощутив мой взгляд, фагр добавил: — Как бродячую псину.

В пустошах Клетус говорил учтивее, а тут либо из-за вина, либо из-за приятелей, что ловили каждое его слово, зарвался. Я привычно потянулся к поясу, но там ничего не было. Привычная одежда, топор, поясной нож — всё осталось в комнате при входе.

Мне на плечо легла чья-то рука, я дернулся, резко повернулся…

Там стоял краснощекий фагр с сединой, хозяин пира. Он улыбнулся и мягко заговорил.

— Он просит простить господина Клетуса Кидонеса, — пересказал Милий. — Клетус — один из лучших воинов Гульборга, привык к славе и не всегда ведет себя подобающе. Но господин просит не омрачать праздник его сына лишними смертями, к тому же вы под покровительством самого Сатурна Пистоса, а господин Пистос — его давний друг.

По нашим обычаям нельзя оскорблять хозяина дома, в котором тебя угостили едой и пивом, и отказать ему в такой просьбе я не мог, потому кивнул и сел обратно за стол. Впрочем, спускать оскорбления Клетусу я тоже не стану, просто поквитаюсь с ним после пира. Либо Милий, либо Феликс знают, где живет этот напыщенный фагр.

— Феликс пропал, — вдруг сказал Рысь.

Я посмотрел на то место, где сидел Пистос. Мы с Квигульвом, Рысью и Милием сели вместе, а Феликса окликнули его старые приятели, и он устроился немного поодаль. Теперь там зияла немалая прореха: ушел не только Пистос, но и те, кто был с ним рядом. Я треснул кулаком по столу, в очередной раз привлекая чужие взгляды. Люди вокруг Клетуса снова рассмеялись, но в Бездну их! Куда делся Пистос? Как? Когда?

— Я засмотрелся на плясунов, — покачал головой Леофсун.

Квигульв тоже толком ничего не мог сказать. Да и я тоже хорош, загляделся на трэлей!

Люди часто вставали из-за пиршественного стола, уходили, приходили. Некоторые, обожравшись, шли в отхожие места или чтобы ополоснуться, полежать и покряхтеть под руками сильных рабов, разминающих спину. Да мало ли куда? Фагрская баня вполне велика, в ней легко затеряться, особенно когда столько людей вокруг.

— Пошли. Надо его найти!

И хоть нам в спину снова полетел смех, я даже не дернулся. Что смех? Это ж не стрела, убить не сможет. Но с Клетусом мы еще увидимся. Увидимся, обсудим, кто из нас слабак и что сильнее: топор или меч.

Двери почти всех комнат и купален выходили на огромную площадь, посередине которой и был устроен пруд, дно и стены коего были выложены мелкими цветными камешками, и, чтобы быстрее отыскать Феликса, мы разделились. Я поочередно влетал в каждую из комнат, осматривал лица и уходил. Как же голые люди все схожи! Особенно фагры. Я несколько раз думал, что нашел Пистоса: те же черные кудри, тощая спина, но всякий раз это оказывался не он.

Вскоре мы собрались возле пруда. Пистоса мы так и не нашли.

— Меня не пустили в пару комнат, — сказал Рысь.

— И меня в одну, — добавил Квигульв.

Хмм, меня пытались не пустить, но я попросту отодвинул охранника и вошел. Он там что-то кричал, но я ж всё равно не понимаю их речей. Впрочем, Пистоса там не было, зато я увидел того самого перворунного юнца, что пускал слюни в подушку, и девиц рядом с ним я что-то не приметил.

— Показывай, что за комнаты!

Милий поспешил следом, говоря нам в спину:

— Так нельзя делать! Часто на пирах проводят тайные встречи, и если вы просто так ворветесь на такую, вас могут и убить.

— Пусть попробуют, — рыкнул я.

Возле первой закрытой комнаты стояли двое хельтов, и при них оружие было. Милий поговорил с ними и покачал головой:

— Молодой господин сюда не приходил.

Один охранник встрепенулся:

— Норды? Откуда сами? Я из Хандельсби.

— Сторбаш, — отозвался я, невольно расплываясь в улыбке. В чужих краях радуешься лишь от звуков родной речи. — Рад бы поговорить, да подопечного потерял. Значит, не проходил здесь молодой и загорелый дочерна фагр?

— Может, и проходил, — хохотнул норд. — Их тут много ходит, но в эту дверь он не входил, клянусь бородой Фомрира. Пустить я тебя не могу, сам понимаешь.

— Твоего слова достаточно! Ну, бывай! Я тут со своим хирдом, Кай Эрлингссон со сноульверами. Заходи, коли чего!

Возле второй закрытой комнаты стоял всего лишь трэль, и из-за двери просачивался странный запах, от которого засвербело в носу.

— Нельзя! Нельзя! — сказал раб, загораживая путь.

Я удивленно глянул на Леофсуна. И из-за него Рысь не заглянул внутрь? Побоялся шумихи? Потом оттолкнул трэля, рванул дверь и вошел внутрь.

Это была длинная и довольно узкая комната. Возле входа стояли жаровни, в которых тлели какие-то пахучие травы, они-то и издавали ту вонь, что я учуял снаружи. В носу защекотало еще сильнее, я несколько раз чихнул, потер ноздри, но легче не стало. Я чихнул еще раз.

В полумраке, за завесой дыма, я видел человеческие тени, но не мог разобрать лиц. Безднов Феликс! Чего ему за столом не сиделось? И вонь еще эта… Я снова чихнул. В носу уже не чесалось, а прямо-таки зудело, словно туда засунули осиное гнездо, еще и глаза заслезились.

— Ну! Ищите Пистоса! — прогнусавил я.

Кое-как я побрел, заглядывая в лица осоловелым фаграм. Откуда-то вынырнул веселый парень и предложил выпить, подсунув мне под нос чашу. Я потянул воздух, но ничего не разобрал, дым от жаровен настолько въелся, да и нос забился мокротами. Я громко чихнул и утер лицо. А весельчак всё не отставал, что-то лепетал, пихал Безднову чашу, пришлось взять ее, выплеснуть питье на пол и оттолкнуть дурня.

Потом я разглядел парочку у стены, что терлась друга о друга телами и стонала, сквозь слезы мне почудилось, будто там Пистос. Ему что, рабынь в отцовом доме не хватает? Или песчанки надоели? Чихая, протирая глаза и бранясь, я подошел к милующимся, схватил парня за кудри и задрал его голову. Нет, не Пистос. На мгновение застыл, еще раз протер глаза — второй тоже оказался мужиком. А тот, кого я схватил, не разозлился, а улыбнулся, протянул руку и