Сага о Годрланде - Наталья Викторовна Бутырская

к высокой стене с резными деревянными воротами, я решил, что это чье-то поместье, во дворе которого находятся та самая терма, годрландская баня. И поначалу всё к тому и шло, ведь внутри я и впрямь увидел широкий двор, огромный каменный дом с колоннами и статуями у входа, а по сторонам раскинулись сады с цветами, ровными дорожками и скамьями. Пистос повел нас прямиком в дом, наверное, поздороваться с хозяином. А внутри было еще богаче, чем снаружи: мраморные полы, на стенах мелкими камешками выложено целое полотно с людьми, зверями, деревьями и птицами. Повсюду вырезанные из камня статуи голых мужиков и баб, хотя сразу так и не поймешь, кто живой, а кто нет, так они походили на настоящих.

Мы прошли в просторную комнату, где нас окружили рабыни и начали снимать с нас одежду. Я отбился от двоих и спросил, когда же мы пойдем в баню и почему тут такие наглые песчанки. Милий с улыбкой ответил, что весь этот дом и есть баня, и здесь полагается ходить в особой одежде, а свою надо оставить здесь. Всю мою красоту пришлось снимать и заматываться в непонятные тряпки.

Потом мы прошли в следующий зал, и я просто остолбенел. Посередине дома крыши не было, только стены, пол, а прямо в полу — пруд, в пруду плавают голые мужи, мимо ходят рабыни, разносят вино, помогают вытереться и одеться тем, кто уже наплавался. Пистос, не останавливаясь, провел нас дальше, в один из боковых залов, которых там было не меньше десятка.

— Тут есть разные купальни, — пояснил Милий. — Есть с горячей водой, с теплой и с ледяной. Есть комнаты, где умелые рабыни разомнут твое тело и натрут его целебными травами и ароматными маслами. Есть пиршественный зал. Но самое главное — здесь есть небольшая арена для развлечения.

Я спросил у Пистоса:

— Так зачем мы сюда пришли? Помыться захотелось?

— Сегодня все здание выкупил один из благородных мужей. Его сын должен получить первую руну, и в честь этого он устраивает пиршество. Отец не захотел пойти, потому послал меня от нашего рода. Ты пока отдыхай, сходи искупайся, а я поздравлю хозяина и вручу подарок. Сам праздник начнется позже.

И ушел!

Ну а мы решили осмотреть всю баню: зашли в каждую комнату, окунулись в каждую купальню от самой жаркой до ледяной, полежали под руками крепких рабынь, пока те натирали нас всяким разным, выпили немало вина и поели жареного мяса. Где-то посередине наших помывок вернулся Феликс, но его то и дело дергали разные люди, всё спрашивали чего-то, косились на нас. Милий пояснил, что молодой господин после возвращения впервые посетил чей-то прием, и его старые знакомые интересовались, где он пропадал так долго и почему так сильно изменился.

— А еще он всем говорит, что вступил в иноземный хирд, и что ты его хёвдинг. Потому на тебя так смотрят. Думают, что это за норд такой, к которому сын Пистоса пошел? Вспоминают, выступал ли такой на арене.

Хорошо, что к нам с разговорами не лезли. Только один раз подошел незнакомый фагрский юнец, пролепетал что-то и всучил мне в руки не чашку, а самый настоящий рог, украшенный на нордский манер серебром.

— Он хочет выпить с тобой, — еле слышно проговорил за плечом Милий. — Только это не обычное вино, а непентес. Помни, оно дурманит иначе, многие от нескольких глотков теряли голову.

Я посмотрел на прозрачный напиток, пахнущий молоком и сладостью, потом на Феликса. У того от одного запаха взгляд переменился, поглупел и застыл, точно у полоумного, только слюны изо рта не хватает.

— Скажи, я не буду это пить, — сказал я и пихнул рог юнцу обратно.

Тот удивился, воскликнул что-то и снова протянул дурное вино мне.

— Говорит, что представлял себе северных воинов иначе. Что те не трусы, которые избегают выпивки.

— Пусть возьмет меч, и тогда поглядим, кто из нас трус.

— Не стоит с ним драться. Он ведь нарочно к тебе подошел.

Тогда я выхватил рог, выплеснул питье в ближайшую купальню, подошел к ближайшей рабыне с кувшином, всё вино перелил в рог и в несколько глотков выпил.

— Скажи, что я не пью сладкую воду. Норды пьют только вино и пиво!

Юнец быстро увял и скрылся из виду. Но не успел я спросить у Милия, что это вообще было и зачем, как вдруг оглушительно зазвенело, словно меч о меч ударился, только звонче. Звук эхом прокатился по всем каменным залам.

— Пойдем! Пришло время для главного события! — сказал Милий.

Вслед за остальными мы втянулись в один из самых просторных залов, где вдоль стен стояли широкие скамьи с подушками, а все остальное место занимала ровная площадка, посыпанная песком. С тварями тут явно никто не сражался, ведь ничто не отделяло зрителей от арены.

Когда все расселись, в центр площадки вышел довольный краснощекий фагр в длинной накидке и заговорил. Милий шепотом пересказывал его речь, но я особо не вслушивался. Там было что-то про славный фагрский род, про его корни, листья и прочие части, и вот его сын с дурацким фагрским именем ступает на тот же путь. Потом вышел мальчишка, крупноватый и рыхловатый, как по мне, без единой руны. Он явно гордился и собой, и своим первым мечом, и блестящим нагрудником, и железными наручами, и шлемом с серебряными узорами, и ярко-выкрашенным щитом.

Мне аж стало любопытно, что за зверь такой, против которого нужно столько брони. Ну явно же не коза и не свинья. К тому же свинью замучаешься мечом рубить, и все гости ее кровью умоются.

Малец, красуясь, прошелся перед гостями, сделал несколько взмахов мечом. А после этого на арену вывели его жертву.

Я переглянулся с Квигульвом и Рысью. Скорее всего, получение первой руны задумывалось в виде поединка, причем, на первый взгляд, поединка между равными, потому что соперником богатого юнца был безрунный парень примерно тех же зим или чуть старше. Ему также всучили меч со щитом и отправили на бой. Только вот сразу было видно, что он впервые держит оружие, настолько неловко рукоять меча лежала в его руке — стоит лишь слегка ударить, как он выронит его. Но на всякий случай его еще чем-то опоили, потому как парень явно не соображал, где находится и что надо делать.

Впрочем, мне ли возражать? Я вовсе безоружного калеку зарубил.

На поединок