Алекс и Алекс (СИ) - Афанасьев Семен

Интересно.

Маленький и глупый лоавай, похоже, действительно шёл какой-то своей дорогой, на которой лично она в реалиях ориентировалась не полностью. Жаль, что он наотрез отверг саму идею возможного сотрудничества. Впрочем, и сама она к этому отказу руку тоже приложила, чего уж…

Ладно, понаблюдаем за ним дальше. Посмотрим, как его дела будут выглядеть, скажем, через неделю.

ЮньВэнь была более чем уверена, что сегодняшнее попадание Алекса в медчасть — далеко не последнее. Может, он всё же поймёт, кто ему желает добра до того, как сам проломит себе голову?

Или до того, как позволит кому-то её проломить? Из-за того, что не хочет выбрать для себя самый логичный путь в его положении.

Одна из кафедр Корпуса.

Присутствуют несколько преподавателей.

— Бак, это уже не шутки! — старый товарищ ворвался в помещение, словно осенний тайфун. — Каким образом твой протеже чуть не оставил выпускника инвалидом?! Мне только что звонил отец Тэда, наводил справки… Стоимость врача, приглашённого специально, знаешь какая?!

— Понятия не имею, — флегматично отозвался подполковник, не отрываясь от клавиатуры.

И намекая таким образом товарищу, что тот сейчас слишком многое выдаёт присутствующим. О чём лучше бы промолчать.

К сожалению, товарищ не готов был внимать голосу разума.

— Бак, есть неписаные правила! Одно дело, если списать новичка! Но выпускной курс — это уже совсем другой порядок потерь, в том числе финансовых… — разволновавшийся преподаватель не мог подобрать нужных слов и не понимал, что этим демаршем делает собственному учащемуся только хуже.

— Майк, а по-моему, ты неправильно ставишь вопрос, — подполковник безмятежно поднял глаза. — Давайте тогда пересматривать программу и заново смотреть всех тех, кого ты отправляешь на аттестацию. Не понимаешь? Ну смотри. Если неодаренный инвалид, оставшийся в обычной столовской драке без главной правой руки, шестнадцати лет от роду, способен закритично вывести из строя твоего совершеннолетнего выпускника… а ты ведь ставил Тэду рейтинг straight A, да?.. по всем спецпредметам?.. может, надо пересматривать итоги твоей аттестации? Ну или давайте набирать неодарённых, если от них толку больше?

— Это надо программы твоих неодарённых пересмотреть, — остывая, проворчал товарищ, понимая, что его занесло не туда. — Ткнуть собственной костью в глаз и даже сознания не потерять…

А Бак внезапно застыл, как статуя, с руками, занесёнными над клавиатурой:

— Пересмотреть программу неодарённых? — он ещё с половину минуты смотрел сквозь своего товарища и думал явно о чём-то своём.

Глава 23

— Ничего не хочешь мне рассказать про тот глаз? — спрашиваю Алекса по пути из медсектора обратно, на пару по культуре.

Он какой-то мастер двойственных решений. С одной стороны, я с ним полностью согласен и по форме, и по содержанию тактического решения. Может даже второй глаз тому типу надо было проткнуть.

А с другой стороны, китаянка вон за пару минут объяснила, почему даже неловленой (тут) медицинской искрой размахивать налево-направо не стоит. Ибо может быть в итоге чревато с разных сторон.

— Я где-то испугался. — Откровенно признаётся Алекс таким тоном, что удивляет меня до невозможности. — Отрезать руку несовершеннолетнему, вот так, походя, за банку сосисок… у меня возникло дикое ощущение, что такому человеку незачем жить. Что мир ваш — говно, да и люди в нём по большей части… В общем, какая-то мгновенная глубочайшая тоска накатила. Признаю, погорячился. На самом деле, планировал только оставить без глаза, не убивать. Да и то, это был первый пробный практический опыт. Я сам не знал, чем оно в итоге закончится, когда сигнал на его нервную систему подавал. А тут ещё был сам почти в панике и истерике… бахнул тем, что под руку попалось. Я про параметры сигнала.

— Э-э-э, а я думал, ты там в чипе спокоен, как удав? — искренне удивляюсь услышанному.

— Поначалу — был, да, — соглашается он. — А потом же происходит процесс слияния, пусть и преимущественно в эмоциональном плане. Если бы начинка чипа была обычной, тогда шло бы слияние мощностей чипа и твоих. А так, мы с тобой по принципу огурца в рассоле, пропитываемся друг другом.

— Это когда ты к себе вернёшься, ты будешь отчасти с таким характером, как у меня? — эта идея отчего-то так веселит меня, что настроение моментально прыгает вверх.

— Не буду, — улыбается он. — В моём теле интерференций от твоей химии не будет.

— А было бы весело, — вздыхаю.

— Кому? — Возражает он. — Мне там с твоими типичными реакциями будет ни разу не весело, у нас чуть другое общество. Чтоб сказать мягко и никого не обижать. А ты тут не будешь знать, что там у меня происходит. Так что…

Блин, и снова его можно трактовать двояко. С одной стороны, сказанное вполне логично. Я и сам задним числом удивился, откуда у меня столько спокойствия, хладнокровия и выдержки за последнее время. Если же предположить, что мы с ним местами — сообщающиеся сосуды, то у него вполне мог пойти небольшой сдвиг по фазе в мою сторону. И если предположить, что он не врёт, и что я ему не безразличен…

Ладно. Понятно, что ничего в очередной раз не понятно. А лично для меня опыт более чем полезный. Оказывается, обычный пацан, ни разу не одарённый, может легко раскатать в блин пару жлобов в полтора раза больше, ещё с искрами. И не просто с искрами, а выпускников Корпуса.

Ладно, пусть совсем не просто. Но МОЖЕТ! И скажи кто раньше — ни за что бы не поверил в саму техническую возможность. А тут оказывается, что в жизни работает смешное Гутино правило: чаще побеждает не тот, кто круче, сильнее или умнее. И даже не тот, кто лучше готовился (судя по этим последним двоим). Побеждает в основном тот, кто гнёт свою линию до конца, несмотря ни на что. Пока может её гнуть физически.

Рефлекс цели, так сказать. Была у меня в тот момент цель — чтоб они лежали, а я остался на ногах. И пожалуйста: десяток секунд и boa noite, cabras.

Занятно.

Вернувшись на предмет с названием «История мировой культуры», я успеваю на вторую половину пары.

Долбаная китаянка. Из-за неё мог пропустить что-то интересное.

Невысокая старушка в очках с не по годам весёлым взглядом, помимо прочего, даёт список вопросов, которые надо знать для сдачи минимума.

Поскольку я прогружаю всё быстрее остальных (так как записываю в чип прямо с экрана), у меня уже готов вопрос, хотя все только поднимают головы от своих гаджетов. Как по заказу, бабулька говорит:

— Что кому не ясно?

Дисциплинированно поднимаю руку и, получив разрешение, спрашиваю:

— А почему у нас такая дельта между названием предмета и фактическим материалом?

Нестыковка сходу бросилась в глаза даже мне; неясно, отчего молчат остальные. По идее, они же должны видеть ситуацию ещё глубже, чем я? Они-то не на улице учились.

Глаза старушки загораются любопытством:

— Уточните вопрос?

— А карту мира можно на экран? — выхожу к центральному монитору и за полсекунды закрашиваю на интерактивной схеме двумя цветами всю сушу.

Всё-таки, материальное обеспечение тут в порядке. А с моим чипом, который в беспроводном режиме может взаимодействовать со всем оборудованием напрямую, так и вообще прелесть.

Бабка удивлённо поднимает правую бровь, одобрительно при этом хмыкая.

— Зелёным я выделил те территории, культуру которых ваши контрольные вопросы затрагивают, — поясняю свои действия. — А красным залил те, по которым в ваших вопросах ни слова. Получается, Хань, Хинд, район Залива и север Чёрного континента, плюс все производные от этих культур, нами что, вообще не изучаются?

— Плюс балл за светлую голову, — задорно кивает бабулька. — Этот вопрос задаётся не чаще раза в три года, из вас выйдет неплохой выпускник, юноша… Абсолютно верно. Культуру упомянутых вами второстепенных регионов, не влияющих на сегодняшние векторы развития цивилизации, мы не изучаем. Хотя-я-я, скажу от себя: их культура не менее интересна, чем та, что будем проходить мы. Она так же самобытна и тоже богата заслуживающими внимание явлениями. Просто и наша программа, и её часы не рассчитаны на такие огромные массивы паразитной для вас информации.