Лучезарное Завтра - Антон Чернов

А она хоть и робот, но и советский человек. Кибернетический организм, если быть точным. И усилия прекрасно контролирует — не больно совершенно. Это не та ПОМПА, которую я боюсь, понял обнимаемый я, частично успокаиваясь и убирая руку от лопатки.

— Это… что это ты делаешь? — несколько опешил я от того, какую деталь моего организма пальпировала Света.

— Случайно, рука спустилась. Правда, спасибо тебе огромное, Георгий. А ты кто? — с интересом уставилась она на меня. Вблизи её “лицо” было еще более пугающим, но мягкий человеческий голос это замечательно нивелировал. Как и пожимаемая Светой моя ягодица.

Кто-кто… ну, это вообще-то, во многом мой вопрос. И вообще, хотелось бы понять, что здесь произошло. Но с учётом полуторавекового заключения… В общем, расскажу.

— Верхазов Георгий, комсомолец, кандидат в члены Партии с 2011 года…

— Жора, у тебя вроде температуры нет, — ласковым, но слегка странным голосом перебила меня Света. — Ты книжек про Союз начитался?

— Не перебивай, будь добра, — не стал возмущаться я. — И дослушай. Сама задала вопрос, дослушай ответ до конца. А потом уже о моём здоровье заботься.

— Хорошо, — протянула Света.

— Так вот, младший научный сотрудник, лаборант орбитальной лаборатории…

В общем, рассказал я Свете почти всё. Ну ряд моментов не упомянул, личных и… ну посмотрим, стоит ли говорить. Андроиды, конечно, советские. Но вот Костик — вообще тряпка противная. Да и чёрт знает, как полтора века заточения сказались на биомозге Светы. В общем — подождём, посмотрим.

— Холодный сон, — задумчиво протянула Света. — И Нитронск. А ведь там могут быть настоящие советские люди, кроме тебя. Хотя… кому они нужны, — махнула она рукой.

— В смысле — кому?! — возмутился я. — Союз в порядок привести…

— Союза — НЕТ! — неожиданно жёстко отрезала Света, неприятно напомнив мне Костика. — Не тешь себя иллюзиями, Жора. И Партии нет. Не удивлюсь, если ты — единственный комсомолец в Мире.

— Я… понимаю, что тяжело, — с усилием не сорвался я. — Но есть Солнышки Знаний! Геном Советского Человека не пропал! И остались люди! Да, не советские, я… понимаю. Но и не буржуи, не сволочи! И Союз, Партия, Идея Советского Человека — здесь! — ударил я себя по груди.

— Идея в одном человеке, — довольно иронично прозвучал голос андроида. — Ну хорошо. А насчёт не сволочи — сволочи они, Жора. И даже хуже. И не дикари — обычные люди, которые по старой памяти говорят, что живут в Союзе.

— И многое ты, сидящая полтора века под землёй, знаешь какие сволочи…

— Многое. ЭВМ центра не мог меня выпустить, но вывел на развлекательный экран все данные с камер. И дал доступ к массиву информации. Так что да: я многое знаю, Жора.

— Так, давай закроем тему, — отрезал я.

— Давай. Я, вообще-то, тебе очень благодарна и не хочу ругаться. Просто ты… как в сказке живёшь. Думаешь, что всё будет хорошо, как раньше…

— Как раньше — не будет. И хорошо станет не сразу. Но надо работать! Тогда, постепенно, станет лучше! А потом — совсем хорошо! — убежденно заявил я. — А что я один… Знаешь, Света, сволочи и даже хуже — есть. Верю. Видел. Я людоедов видел, которые человечину жрали не от голода, а потому что сволочи! — уже сам рявкнул я, но взял себя в руки. — Но. Есть хорошие люди. Их больше! Просто, иногда, они сами не знают, что не сволочи.

— Может быть, хоть и слабо верится. И что ты, один, сделаешь? Вокруг мутанты, бандиты, радиация! Я вообще не понимаю, как ты с таким подходом выжил-то. А где ты приземлился? — заинтересованно спросила она.

— Под Москвой…

— Ты сумасшедший, Жора. Там от радиации земля светилась! И даже сейчас — фон точно смертельный! Тогда понятно, ты не врёшь, — забормотала она себе под нос, не обращая на меня внимания. — Вот бывает же такое — меня освободил сумасшедший. Но ничего, — взглянула она на меня. — Я о тебе позабочусь!

Вот ведь ситуёвина-то! И ведь самое смешное, что этой Светке в логике-то не откажешь: есть определенная информация, в рамках её — я сумасшедший. Придумавший легенду об орбите. Потому что сам бы чёрта с два поверил бы, что в таком фоне, как на берегу озера Москва хоть что-то может выжить.

Только у меня у самого сомнения — а нормальна ли эта Света? Вот просто так, взять и рассказать всё о себе андроиду, сто шестьдесят лет находившемуся в заключении?

В общем — чёрт знает. при всём прочем, она у меня вызывает некоторую симпатию. Хотя и дура, конечно: Союз бла-бла, ничего бла-бла. Тоже в общем-то в логике не откажешь… Но будет логичная дура! И опять же, мои планы базируются на возможностях и информации, о которой она не знает. Про БАППХ я пока не говорил: мол, просто сбежал от злобных жирдяев со станции, без подробностей.

Но она вот — позабочусь говорит. То есть не махнувшая на всё манипулятором кибертряпка, а вполне деятельная и правильная дев… ну андроид, ладно.

И тут, наверное, психология — раз уж спас, невольно симпатию испытываю. Хотя она симпатичная и без этого, хоть и не внешне.

В общем, поступим ка мы вот как:

— Света, есть причина, почему я выжил под Москвой. И… есть мне что тебе сказать. Но, для начала, давай либо договоримся, либо ты просто идёшь по своим делам. Мне ты, если начистоту, ничего не должна: я просто поступил как нормальный советский человек. Либо, ты принимаешь, что я тебя не обманывал и не сумасшедший, до момента когда я решу тебе полностью всё рассказать.

— А что мешает тебе рассказать всё сейчас? — скептически уставилась на меня Света.

Вообще, конечно, диковато смотрелась мимика с этими металлическими мимическими блоками. Но воображение — страшная сила и я уже неосознанно “достраивал” её гримасы, воспринимая их не как шевеление железяк, а как мимику.

— Сомнения уже в твоей нормальности. Сомнение в том, что ты Советский Андроид — встречались мне такие, которые… ну, уже не советские в общем. Так что, Света, если хочешь нормально поговорить — расскажи сначала про себя, — подытожил я.

— Да я сама сомневаюсь, что я Советский Андроид, — хмыкнула она. — Особенно после этих баз… Ладно, убедил, Жора. Я считаю, что ты не сумасшедший, а волшебник из сказок, — довольно иронично озвучила она. — Рассказываю про себя — что бы ты не говорил, я тебе очень признательна. И… неважно. Потом ты договариваешь. И по итогам — серьёзно поговорим. Вообще, твоё снаряжение говорит