Мера один: Примал (СИ) - Изотов Александр

— Как видишь, сейчас я не в лучшей форме, — усмехнулся Вотан, — Я достиг огромного величия, но был убит.

— Убит?

— Да, — он ткнул пальцем вверх, — Там случилась битва, но меня предали! Кругом одни предатели. Да о чем тут говорить, когда даже собственный сын…

Он замолчал, собираясь с силами, а Мэйнард звонко ударил себя по нагруднику:

— Отец, скоро свершится, и Зигфрид ответит за содеянное.

Вотан лишь поморщился, не обращая особого внимания на рыцаря. Мэйнарда это явно задевало.

— Все это, — демон движением пальца описал комнату и поднял взгляд на корчащихся над троном нулей, — помогает мне существовать. Мне нет места в Тенебре, нет места в Медосе… А Инфериор постепенно убивает меня.

— Отец, я не допущу, — снова вставил Мэйнард.

— Сын, я жду твоего восхождения на трон уже сотни лет, — устало опустив веки, сказал Вотан.

— Отец, ты же знаешь, брат очень подозрителен, — скрипнув зубами, ответил рыцарь, — Моему плану нужно больше времени…

— У МЕНЯ НЕТ ВРЕМЕНИ! — приподнявшись с трона, рявкнул Вотан.

А потом упал назад — не опустился сам, а именно свалился от бессилия.

— Отец, — Мэйнард упал на колено, — Я все сделаю!

Некоторое время в зале царила тишина. Демон отдыхал, закрыв глаза, а стражники шатались — я явно видел какие-то незримые струи, текущие от них в сторону трона.

Я не шевелился, звери за моей спиной зорко следили за мной. Наконец, Вотан спросил меня, не поднимая век:

— Сделка с Абсолютом, да?

Я кивнул. У меня его вопрос не вызвал и тени удивления, а Мэйнард и звери вокруг ахнули.

— Тринадцатый, да? — чуть посмеиваясь, продолжил Вотан, — Найди, и защити?

Закусив губу, я кивнул снова.

— Все это чушь. Обычные забавы, — демон скорчил гримасу, — Абсолют так развлекается.

— Так я спасу родных, — выдавил я из себя, — У меня нет выбора.

— Выбор, — демон открыл глаза, — В нашем с тобой мире у всех есть выбор. Это дар того Абсолюта, который пожертвовал собой, создавая его.

Затем Вотан ткнул пальцем в нуля, корчащегося над ним:

— И Он уравнял там всех, понимаешь? Дал всем право решать, кем они хотят быть.

— Это справедливо, — ответил я.

— И что, есть там справедливость, а? Давно ты здесь?

Я кивнул, предпочитая не злить собеседника. Потому что уже вполне ощущал, что сил у этого доходяги на самом деле было много, просто он их экономил. Давление сильной меры на меня все увеличивалось.

— Я был правителем в нашем с тобой мире, тысячи лет назад, — палец снова указал вверх, на распятых нулей, — И мог вот так же, по мановению пальца, вешать слабых. И здесь могу, в Регнуме…

Он чуть склонился вперед:

— А если так, то где справедливость? Зачем было отдавать абсолютную силу на такую… такую… хрень нулячью?

Я удивился его высказыванию, но Вотан, кажется, только раззадорился.

— А я тебе скажу, зачем. У меня там было все, желать было нечего, и я забавлялся. Вся моя жизнь была забавой — захотел, захватил соседнюю страну. Захотел, вырезал город. Это было весело…

Он приподнял корруптовое копье, ткнул им под ребра одному из бедняг… С истошным криком ноль загорелся, сквозь одежды вырвалось красное пламя. Вопли резко прекратились, и его тело осыпалось пеплом.

Демон с видимым удовольствием подставил лицо под падающий прах, потом глянул на меня:

— Веселый мир, правда?

Я промолчал, круглыми глазами глядя на вихрящийся пепел. Так вот что должно было со мной произойти, когда я схватился за копье. Коррупт не просто отравляет или ранит, он самым настоящим образом сжигает!

Вотан с усмешкой продолжил:

— Вот и сегодня Абсолют тоже веселится. Его предшественники хоть миры создавали. А этот? Вот ты уже, наверняка, встретил тринадцатого?

Я подумал про Хали, тринадцатого стража, но демон все так и ждал моего ответа. Это меня удивило — получается, ни Мэйнард, ни этот Вотан не могли читать мысли. Или они у меня закрыты…

— Не закрыты, — усмехнулся Вотан, — Мне понадобилось время. Понимаешь, силы уже не те…

— Ищу, — недовольно ответил я.

— Я тоже искал. Вот вроде только найдешь, спасешь! И тут… — демон даже всплеснул рукой, такой обычный жест возмущения, — выясняется, что это не тот тринадцатый, а есть еще другой. Тринадцатый правитель, тринадцатый наследник, тринадцатый храм…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я сразу же вспомнил о Хильде Дикой. А ведь я тоже сначала подумал, что «тринадцатый» — это она, со своим лишним местом в совете. Но потом выяснилось, что ангел Халиэль…

— Огненная Плеть? — демон непроизвольно потер шею, будто ему что-то там мешало, — Да, ее кнут я буду долго помнить. Так она сейчас томится в Чистилище?

— Да, — со вздохом ответил я.

У меня мелькнула надежда, что этот демон может знать способ, как вернуть ее оттуда. И не придется тащить голову приора этому Эзекаилу…

— Эзекаил жив? — демон все же поднялся, и только сейчас я заметил, что он прицеплен к трону тонкими ауритовыми кандалами.

Меня это удивило, ведь я всегда думал, что аурит только убивает демонов, блокирует их силу. Вотан, заметив мой взгляд, потер тонкий золотой браслет, и кивнул:

— Да, убивает. Но, ты же знаешь, все лекарства — это яды в малом количестве, — Вотан потер красный подбородок, — Эта тварь жива, значит.

— Отец, какая тварь? Одно слово…

— Сын, Эзекаил только спасибо тебе скажет, если ты к нему приведешь армию.

— Что же делать тогда? И кто такой этот Эзекаил? — Мэйнард выглядел растерянным.

Его можно было понять. Привел странного первушника к отцу-демону, и те разговаривают едва ли не на равных.

— Как там Эзекаил сказал про Зигфрида? — спросил Вотан, и я почуял ворошение его силы в своих мыслях, — За деяния предков надо отвечать…

Он медленно сел, уже не падая от бессилия. Чувствовалось, что эта новость его обрадовала.

— Сын, тебе надо будет отправиться на этот перевал, — задумчиво сказал демон, — Эзекаил думает, что я мертв и предал его. А я думал, что это он предал меня. Сдается мне, кто-то нас обоих обвел вокруг пальца…

Вотан расплылся в счастливой улыбке. Как больной, которому сообщили, что произошло чудо — он идет на поправку, и динамика положительная.

— Как зовут тебя? — спросил вдруг демон, потом сам же ответил, — Марк. Вместе мы сможем многое.

Я хмыкнул. Кажется, я становлюсь тут популярным. Вот только подозреваю, что этот демон захочет вернуться к себе домой. А значит, там наверняка будет какой-то обряд, куда надо будет засунуть меня…

Кажется, мастер Женя хочет именно этого, поэтому ищет мою девочку-первушку Грезэ.

— Не путай меня с обрядовой чернью, глупец. Что мне делать в нашем мире? — нахмурился Вотан, внимательно глядя на меня, а потом повернулся к Мэйнарду, — Сын, выясни про первушку по имени Грезэ. Ее привели от Зеленых Скорпионов.

— Отец, чтобы я, третий перст, тратил время на обычную…

— НАЙДИ МНЕ ДЕВЧОНКУ! — Вотан рявкнул так, что под сводами заиграли красные отсветы, а Мэйнарда в грудь толкнула незримая волна.

Рыцарь отступил, пораженный.

— Отец, откуда такая сила… — тут он осекся, а потом кивнул, — Найду, отец.

Я рванулся:

— Не трогайте ее!

Меня сразу же перехватили под локти, и Вотан усмехнулся:

— Никто и не собирается, я лишь хочу помочь тебе. Мы ведь будем союзниками, Марк. Ты поможешь мне достичь истинного величия.

— Так чего ты хочешь-то? — прорычал я, — Я так и не услышал от тебя.

— Власть, — демон стукнул древком копья, и под сводами прокатилось звонкое эхо, — Сила!

— Посмотри на себя, — процедил я сквозь зубы, — Того и гляди, коньки отбросишь, подземыш…

Вотан резко дернул ладонью, останавливая Мэйнарда. Тот уже замахнулся мечом, собираясь покарать меня за дерзость.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Нет. Запомни, сын — ты будешь править другими только тогда, когда сможешь править собой.

Рыцарь опустил серебристый клинок, подарив мне уничтожающий взгляд, и со вздохом ответил:

— Да, отец.

Вотан снова посмотрел на меня: