Системный разведчик. Адаптация. Том 3 - Валерий Юрич

Он смотрел на меня, и в его глазах стояли слезы. Но, похоже, не от боли, а от того, что он помнил. Каждый бой. Каждый удар. Каждую жертву. И ничего не мог сделать.

Мне было знакомо это чувство. Иногда приходилось выполнять грязную работу, подчищая за каким-нибудь самоуверенным, но очень влиятельным кретином.

— Ты не поверишь, как я охренел, когда здесь очутился, — иронично усмехнулся я. — Ты жив, Санька. Это не ад. Такой же мир, как и наш. Просто тут у всех конкретно посрывало крыши. Какого хрена вообще такого интеллигента отобрали на отправку в Омегу? Тебе впору учителем младших классов работать, а не шеи людям сворачивать.

— Омега? Ч-что… за Омега? — заикаясь, промямлил Санька.

— Не важно, брат. Слушай меня внимательно, — я заговорил быстрее, потому что Майя отсчитывала секунды до активации портала, и каждая из них весила как чугунная гиря. — Сейчас я отправлю тебя обратно. Домой. В наш мир.

— До… домой?

— Домой, — невесело улыбнулся я. — Но там будет непросто. Тебя будут искать. Те, кто тебя сюда затащил. Поэтому…

Я схватил его за воротник и подтянул ближе.

— Не ходи домой. Слышишь? Когда вернешься, ни в коем случае не иди домой. Не звони родным, не появляйся в знакомых местах. Начни новую жизнь. Другое имя, другое окружение, а в идеале и другой город. Понял?

— Но… — Он запнулся и недоуменно уставился на меня. — Но куда мне тогда идти? У меня больше никого нет. Родные, несколько друзей и… все.

Я быстро огляделся, и заметил на столе у консоли планшет с бумагой и ручкой. Оторвал кусок и торопливо набросал три строчки. Три имени. Три номера телефона. Почерк у меня был, как у контуженного сапера, но разобрать вполне себе можно. Под номерами написал две фразы: «Встретимся в аду, неудачники. Помогите этому парню так, как если бы это был я». И черканул свою размашистую подпись. Первая фраза напомнит нужным людям старые добрые времена. Именно так я в свое время прощался с парнями, когда отбывал на передовую с очередным заданием. Позывной Аид хорошо вписывался в смысл этих слов.

— Эти люди мне обязаны, — сказал я, протягивая бумагу Саньке. — Очень обязаны. Скажи, что ты от Виктора Михайловича Громова. Покажи им это. — Я ткнул в написанные строчки. — Они помогут. Документы, жилье, работа. Помогут, не спрашивая лишнего.

Санька нерешительно взял бумагу. Его пальцы подрагивали, но, несмотря на это, он аккуратно сложил лист и сунул во внутренний карман.

А в следующую секунду мир моргнул.

Процессорный зал исчез. Михаил, Санька, гудящее ядро, запах паленой изоляции — все это внезапно пропало, словно кто-то выключил проектор. Вместо этого я увидел камин. Кресло с потертой обивкой. Почувствовал запах старого дерева и чего-то еще — не дыма, не пыли, а чего-то, что пахнет временем, долгими годами безрадостного заточения. А еще я ощутил холод и одиночество. Хреновые ощущения, как по мне.

Комната посмертия. Не моя. И одновременно моя. Или того, кто, как две капли воды, похож на меня.

Он сидел в кресле возле камина, и смотрел на меня. Мое прежнее лицо. То каким оно было до перемещения в Омегу. Морщины у глаз, шрам на подбородке, седина на висках, которая появилась слишком рано. Глаза — темные, спокойные, без эмоций.

Он не стал тратить время на приветствия. Не спросил, как дела. Не поинтересовался здоровьем. Просто заговорил — ровно, четко, как человек, который знает, что у собеседника есть ровно одна секунда реального времени.

— Запиши еще один контакт.

Он продиктовал имя и номер. Я запомнил мгновенно — в этом месте память работала иначе, она впечатывала информацию, как клеймо в раскаленный металл.

— Пусть твой друг скажет, что его послал Скиф. А потом пусть расскажет все. Честно, вспоминая каждую чертову деталь. Всю историю, от начала и до конца. Ничего не утаивая. Про тренировки, про кристалл, про Омегу. Все.

— Кто этот человек? — коротко спросил я.

Мой визави пронзительно взглянул на меня. И на секунду в его глазах проступило что-то, чего я раньше не замечал. Не сочувствие, а, скорее, понимание. Словно он точно знал, через что мне еще предстоит пройти.

— Тот, кто обязательно поможет, — хрипло ответил он. — Гораздо лучше, чем твои парни.

И после этого все пропало.

Передо мной вновь был процессорный зал. Гул ядра давил на уши. Синие огоньки бегали по корпусу Инициатора. Михаил стоял у консоли, его пальцы лежали на сенсорной клавиатуре, а взгляд был сосредоточен на дисплее. Санька все так же лежал передо мной и выжидательно смотрел снизу вверх.

Секунда. Я отсутствовал ровно секунду. Никто ничего не заметил.

— Виктор Михайлович? — Санька нахмурился. — Вы в порядке?

— Дай бумагу. — Я требовательно махнул рукой.

Он послушно достал сложенный лист из кармана. Я торопливо выхватил его, развернул, разгладил на коленке, а потом дописал еще одну строчку. Имя. Номер. И несколько раз подчеркнул. При этом рука, на удивление, не дрогнула. В этот раз буквы легли ровно, как напечатанные.

— Этот контакт — самый главный, — сказал я, возвращая лист. — Пойдешь к нему в первую очередь. Скажи, что тебя послал Скиф. Ему ты должен рассказать все. Вообще все. Про тренировки, про ринг, про кристалл, про этот мир. Ничего не утаивая и не приукрашивая.

— Скиф, — медленно повторил Санька, словно пробуя слово на вкус. — А если он не поверит?

— Поверит, — твердо и уверенно ответил я.

Я не стал объяснять почему. Не было ни времени, ни слов, ни собственного понимания. Есть вещи, которые просто принимаешь на веру, потому что альтернатив этому банально нет.

— И еще, — я положил руку ему на плечо и крепко сжал. Чтобы он запомнил не только слова, но и прикосновение. — Ты не виноват в том, что делал в Омеге. Это был не ты. Когда ты начнешь думать по-другому — а ты начнешь, уж поверь, — вспомни мои слова. Хорошенько вспомни. Это. Был. Не ты.

Санька судорожно сжал челюсти. Его кадык нервно дернулся. Он хотел что-то еще сказать, но вместо слов только кивнул. Резко, по-солдатски.

Хороший парень. Такой не пропадет. Обязательно выживет. Я всеми силами пытался в это поверить.

— Калибровка завершена, — прозвучал спокойный голос Майи. — Портальный контур стабилен.