Просто Никита: Солдат - Евгений Бергер

— Вот это? — Старший указал на сержанта: — Конечно, знаю! Очень стхашное пхоклятие «Неудавшегося художника». Симптомы — нечленохаздельная хечь, вскидывание хуки и… Усы, — глаза духа с подозрением сузились.

— Скажите, Господин Старший… — начал было Спирт, но дух тут же его прервал.

— В нашем обществе «господ» нет. Потому называй меня пхосто — Стахший.

— Ага… Извините. Так вы сможете снять проклятие с нашего друга?

— Ну-с… Есть один вахиант. Ваш дхуг должен найти бункех, да поглубже! Залезть в него, а затем пустить пулю в висок. — пояснил дух.

— И… дальше, что? — уточнила Безос: — Пуля в висок — мозги наискосок.

— Да. Это самый действенный метод. По кхайней мехе, в пхошлый хаз помогло!

— Так! Погодите! Неужели нет другого варианта? — спросил я. — Свинец в голове — опасен для жизни!

— Ну-с… Если так подумать, то можно попхобывать вахиант с паховозом.

— Дайте угадаю, — положить голову на рельсы перед поездом? — усмехнулась миниатюрная блондинка, за что тут же получила леща от Спирта.

— Нет! Вы должны сбхить усы вашего дхуга, а затем отпхавиться на паховозе в Ахгентину, — пояснил дух.

— Но, что такое «Аргентина»? — я с непониманием посмотрел на Старшего.

— Да кто бы знал, — развёл руками дух: — Но так говохится в моей стахой книге заклинаний! А я ее пехеписывал с высшего пахтийного хешения ОБХССНГВР и ГД при ЩККД по ЕБЛКУ имени Михаила Сехгеевича Лухахи.

— Ох… — схватилась за грудь наш сапер, явно в курсе странного названия.

Ситуация принимала не самый лучший поворот.

* * *

— Мама мне читала, когда-то сказку, про рейнджера Майка, — произнес Никита, сидя на жердине. Он слегка покачивал ногами и рассматривал, как земля на могиле начинает шевелиться. — Сенатор послал его туда, не знаю куда, и приказал принести то, не знаю что.

Тут парень хмыкнул, заметив как показались грязные синюшные пальцы из земли.

— Тут все было намного проще, — авторитетно заявил Никита. — Папа объяснял мне, что проклятье — очень точная вещь и любит правильные формулировки. Мы не знали, где находится Аргентина, да и существует ли она вообще? Мы просто вернулись немного назад и нашли село, где однажды останавливались, заплатили местному старосте и договорились, что их село с этого момента называется «Аргентина». Дальше было сложнее. Мы разобрали пути и очень быстро переложили их через село. Я таскал рельсы и шпалы. Бозес отмечала маршрут, а Клеопатра Каллистовна прибивала их огромными гвоздями… Она делала это так сноровисто,что мне показалось, что у нее богатый опыт. Сисюлю мы, кстати, так и не развязали. От греха подальше. Он постоянно бормотал, о каких-то «швалях» и угрожал газовой камерой… Проклятье прогрессировало.

Тут из могилы показалась вторая рука, которая начала вытягивать тело.

— Все, что нам оставалось, поймать — товарный поезд и запрыгнуть на него. Когда мы исполнили этот пункт плана, уже на подъезде, Клеопатра Каллистовна начала прикладывать к Сисюле, какую-то красную тряпку и шептать, что-то из старой потрепанной книжицы. Сисюле было очень плохо, но на подъезде к селу, которое теперь называлось Аргентиной, он умолял Бозес его пристрелить из «Вальтера». Такого пистолета у нее не было, но как только поезд остановился, проклятье спало, а затем к нам вернулся наш привычный Сисюля… правда без усов. Кстати, на счет «поезд остановился»… Мы, как-то не предусмотрели остановку или станцию… Поэтому остановились мы… очень жестко…

Тут парень почесал подбородок, нахмурился и продолжил:

— Каллистовна сказала: «Как в сорок втором под Минском». Потом она объяснила, что такая остановка называется «пустить под откос»…

Тут Никита слегка наклонил голову и задумчиво уставился на вытянувшееся тело мертвого доктора, который мутными буркалами уставилась на него.

— Я же говорил, что там будет темно, скучно и душно, — с улыбкой произнес Просто. — Кстати! Когда мы добрались до «Золотого дупла», я наконец понял, откуда в нашей семье была та реликвия — «Гархель».

Тут он слегка смутился и вытер руки об штаны, после чего неуверенно промямлил:

— У меня есть сомнения, стоит ли вам рассказывать…

— ЗАТКНИСЬ… — прохрипел восставший мертвец. — ПРОСТО — ЗАТКНИСЬ!…

Глава 12

— Мама говорила, что не надо искать неприятностей, — задумчиво произнес Никита, сидя на жердине, которая огораживала огород. — А папа всегда добавлял, что неприятности сами тебя найдут, если ты им понадобишься.

Парень, болтавший ногами на пару секунд замер, а затем снова принялся болтать ногами.

— Наверное, в той ситуации, мы искали друг друга, — уставившись на стадо коров, произнес Просто. — Нам нужны были деньги, а тому незнакомцу нужны были люди, которые согласились бы на его работу.

Никита повернул голову и взглянул на шест, который обмотали соломой и напялили на него старую рваную рубаху.

Голова пугала была сделана из старого чугунка, а сверху красовалась потрепанная соломенная шляпа.

— Если честно, я подозревал,что все будет не так просто, но чтобы настолько… — Тут Никита вздохнул и добавил: — В общем, шли мы себе спокойно, и как обычно ругались…

* * *

Шурша ярко-зелеными листьями тополей, теплый летний ветерок ласкал моё лицо. Такого в Юнг-Блинде никогда не было. Лишь промозглый сквозняк зимой, и адское пекло летом.

А здесь всё пахло свежестью. Чувствовалось, что всё цветёт и благоухает! А ещё меня привлекли ярко-красные цветы, которые росли на поле.

— Аккуратнее! — предупредил Спирт, когда я склонился над ними и начал вдыхать прекрасный аромат: — Это — сонный мак. Один неверный вдох — останешься тут навсегда.

— Правда? — удивился я и тут же отступил на шаг: — Не знал, что они могут расти вот так… Без охраны и предупреждения.

— Жизнь предупреждений не даёт. — усмехнулся Сисюля, то и дело пытаясь подкрутить несуществующий ус. После осознания, что растительности под носом больше нет, мастер сабли и револьвера делался грустным.

Мне даже было искренне жаль его.

Однако главное то, что Грегори излечился от постыдного недуга, и мы договорились, что больше никогда не будем никого проклинать! Уж больно много проблем приносят эти древние бумажки с символами.

Увы, мне пришлось отдать часть своих сбережений, чтобы переименовать деревню в «Аргентину» и наладить туда сообщение с поездами. Было тяжко, но ради своих подопечных я был готов на всё.

А тем временем наше путешествие