Ультиматум дракона 2. Тени прошлого - Андрей Розальев

она запаниковала, хотя до кислородного голодания явно ещё далеко было. Вскочила, замахала руками, выпучив глаза, схватилась за горло.

— Дыши, — приказал я, и она тут же с шумом вдохнула воздух. — Теперь поняла, почему я был против?

— Даааа, — Лена всхлипнула, — это ужас! Это... такого просто не должно быть!

Она уткнулась мне в плечо, спрятав лицо ото всех.

— Ты придурок? — Василиса покрутила пальцем у виска. — Зачем так жёстко-то?

— Чтобы не было иллюзий.

Я хотел встать и выйти, и для этого чуть отстранил Лену. Но она не отстранилась, а просто упала на диванчик, разметав волосы.

Глава 24. Признание

10 дней 15 часов до поединка

— Леееен, — позвал я.

Тишина. Проверил пульс. Ровный.

Я поднял глаза и встретил полный удивления взгляд мамы, из-за её плеча выглядывала не менее удивлённая Василиса.

— Хиль, что с Леной? — спросил я.

“Обморок вследствие эмоционального перенапряжения”.

Откинувшись на спинку дивана, я посмотрел на маму.

— Должна знать, что чувствовать! — передразнил я её. — Ну вот, теперь знает. Довольна?

— Не дерзи, сын, — ответила она совершенно спокойно. — Василиса, будь добра, попроси Хлою просканировать Лену.

— Ты что-то подозреваешь? — спросил я, сразу забеспокоившись.

— О, ничего страшного, — улыбнулась мама. — Скорее, наоборот.

Зашла Хлоя. Василиса кивком головы указала ей на Лену. Я встал, чтобы не мешать, а Лену уложил на всю длину диванчика.

Сканирование заняло минуты три. Кажется, Хлоя проверила всё, что только можно.

— И что с ней? — требовательно спросила мама, когда Хлоя закончила.

— Она полностью здорова, — пожала та плечами. — Даже не так. Она абсолютно здорова. Что неудивительно для валькирии, конечно. А ещё она беременна, срок 7 недель. Ребёнок — метис, то есть, наполовину дракон.

Я замер с открытым ртом. В голове не оказалось вообще ни одной мысли. Динь-дон, есть кто дома? И тишина в ответ.

Все взгляды присутствующих скрестились на мне. Мама ехидно улыбалась, Василиса о чём-то задумалась, Маша, кажется, что-то подсчитывала, у Мельхиор глаза готовы были вылезти из орбит, а Валтасар, как обычно, сохранял спокойствие, но и ему было любопытно.

— НО КАК??? — выдавил я из себя, наконец, дельную мысль. — Она же человек!

“Хиль тоже была человеком”, — заметила Хиль. Которая доспех валькирии. Имея в виду, очевидно, мать Тайши.

— Так, к тебе тоже вопрос! Ты же не могла не заметить?

“Когда твой наставник передал меня Лене, она уже была беременна. Я решила, что обсуждать это неэтично”.

— Неэтично рисковать жизнью и здоровьем будущей матери, — буркнул я. — Погоди, Хиль, а Лена сама-то знает?

— Я могу привести её в чувства, — предложила Хлоя, — сам спросишь.

— Подожди минуту, — бросила ей мама. — Сейчас каждый скажет, что думает, и это останется между нами.

— Что ты имеешь в виду, мам? — спросил я.

— Мы только что с трудом одержали верх над Тайшей, — нахмурилась мама. — К сожалению, сделать это по-тихому не получилось, и про него самого, и про детей Василисы теперь знают все. Я имею в виду, все драконы, чей голос имеет вес. Ты, сын, про директиву Старших про уничтожение людей-магов не забыл?

— Так Лена же нулёвка. У неё собственных сил нет, они у неё заёмные, — я немного растерялся.

— А ты думаешь, это будет кого-то волновать? — вздохнула Мельхиор. — Ты, кажется, забыл, почему человеческие девушки не беременеют от драконов.

— Потому что для вынашивания даже полудракона нужен приличный манопоток... — я начал понимать, к чему мама клонит, и мне стало не по себе.

— Про неё никто из Старших не должен знать сверх того, что уже знают, Ианатан, — заговорил Валтасар. — Если ты хочешь сохранить жизнь и самой Лене, и ребёнку, они должны исчезнуть. Не совсем исчезнуть, а из твоей жизни.

— Вот ведь дерьмо... — до меня начало доходить.

— Или ты договоришься с Наставником, и он тебя прикроет, — добавила мама. — Но, зная его, зная историю с Тайшей, это вряд ли.

— Я могу уйти от Наставника, исчезнуть с радаров...

— Ты полагаешь, это никого не заинтересует? — ровным тоном спросил Валтасар. — Давай я тебе ещё раз объясню, чтобы ты понял, а то ты, кажется, не понимаешь всю ситуацию. Она — маг, и по решению Старших подлежит уничтожению. То, что мы её скрываем — лишь следствие нашего несогласия с политикой действующих лидеров драконов по данному и многим другим вопросам. Ну и наш долг перед ней, но это как раз вторично. Да, она нулёвка, и ты всегда можешь сказать, что доспехом она пользуется на твоей мане. И Хиль это подтвердит, да, Хиль?

“Валькирии не врут своим командирам, но остальным могут по прямому приказу соврать. Да, я скажу всё, что от меня потребует Ианатан”.

— Вот, — Валтасар развёл руками, — ты сам слышал. Ты наложил на Лену печать, и все довольны. Есть действующая валькирия, которая под печатью у молодого дракона Ианатана. Спишь ты с ней или нет — это мало...значимый фактор. Это был отличный план, мы же сами его придумали. Вот только беременность Лены множит этот план на ноль, ибо однозначно выдаёт в ней мага. Недостаточно носить доспех валькирии, который работает на батарейках, для того, чтобы выносить дракона, она должна пропускать манопоток через себя. И это знают все драконы, кроме, возможно, самых молодых и невнимательных.

Кажется, это была самая длинная речь Валтасара, что я когда-либо слышал. И даже почти эмоциональная. Почти.

Тут я заметил, что Лена пришла в себя и лежит, прислушиваясь к разговору, не открывая глаза.

— Лена... — позвал я.

— Я всё слышала, — она села, а когда я хотел её обнять, отстранилась от меня. — Простите, пожалуйста, что создаю вам проблемы.

— Ты знала? — спросила её мама.

— Очень надеялась, но не была уверена, — призналась Лена. — Я не знала, что с этим связано столько сложностей.

— И... когда это произошло? — спросил я.

Лена вдруг улыбнулась, и тут же смутилась.

— Помнишь, тебя из автомата расстреляли, а я тебя вылечила? Там, ещё в России, в Камазе? У меня тогда по сроку был самый подходящий день.

— Послушай,