Темный охотник #10 - Андрей Розальев

взломал мой домен. И теперь, прямо сейчас, начал полномасштабное вторжение в мир Сандра.

Повисла мёртвая тишина.

— Так что же… этот домен был соединён с тем миром просто так, напрямую? — тихо спросил дед. — Даже сигнализации не стояло?

О, дед! Молодец. Понятия ведь не имеет, что такое домен, а суть уловил! Вот что значит инженерный склад ума!

Тёмная молча кивнула и залпом выпила ещё одну бутылку.

Вот ведь дерьмо. Получается, мы выиграли бой, но, похоже, начали проигрывать войну.

Иллюзия контроля, иллюзия того, что мы победили, рассыпалась в прах.

В прах… ну да, это ведь любимая энергия Костяного Скульптора.

— А я ещё вызвалась быть хранителем того мира, — чуть не со слезами на глазах продолжила Тёмная, — а сама, получается, заднюю дверь открытой нараспашку оставила. Думала, её никто просто не заметит. Хранитель, блин.

Решение пришло внезапно.

— Открывай портал, — резко сказал я.

Но Тёмная, на удивление спокойно, покачала головой.

— Нет. Не надо. Сандр затащит, — в её голосе прозвучала мрачная, но абсолютная уверенность.

— ОТКРЫВАЙ! — привстав, я даванул на неё всей мощью, так, что вздрогнуло само пространство вокруг.

На миг мне показалось, что она подчинится. Она даже повернулась и взмахнула рукой, но в последний момент остановилась.

— Погоди ты, — она встряхнула головой. — У Сандра есть какой-то план, и он ему следует. У него всегда есть план. Я уже попробовала помочь, и вот что вышло.

— Так я не ты, — ухмыльнулся я.

— Сандр знает про тебя, — Тёмная открыла ещё одну бутылку. — Знает, что ты рядом. И Кодекс знает. Если нужна будет твоя помощь — они тебя позовут. Не заставляй меня нарушать их планы.

— Да плевать ты хотела на их планы, — прищурился я. — Просто Сандр не знает, как ты его подставила с доменом, да?

Лицо у богини вытянулось.

— Ох. Зря я тебе это рассказала… Очень зря… — она оглянулась кругом, как будто только сейчас заметила, где находится. — Артефакт ацтеков изучаете?

Ага, решила тему сменить? Но кое в чём она права. Когда я понадоблюсь — насчёт Сандра не уверен, но Кодекс точно позовёт.

Тёмная встала и, пошатываясь, подошла к столу, на котором лежал ключ от мира белкусов.

— Не трогай, — предупредил я. — А то ещё сломаешь. Или потеряешь.

— Да больно надо! — хмыкнула она, проведя тем не менее рукой над артефактом. — Я всё равно не понимаю, как он работает. Разломы — не моя специальность. Может, Пандора бы разобралась… Но ей только дай, потом не дозовёшься, пока не решит задачку. Попробуй с Кодексом поговорить, может, подскажет что.

С этими словами она исчезла, оставив после себя половину ящика розовенькой, чарующий аромат каких-то сложносочинённых духов и ощущение надвигающейся катастрофы.

В лаборатории повисла тяжёлая тишина.

— Что всё это значит? — с тревогой спросил дед.

— Это значит, деда, что Вселенная в глубокой заднице, — ответил я, массируя переносицу. — И эта задница надвигается практически прямо на нас.

— В таком случае нам тем более надо сосредоточиться на своей задаче, — заметил дед. — То, чем мы занимаемся, это ведь, по сути, ключи от Вселенной.

— Ты прав, деда, — кивнул я, прогоняя энергию через печати.

Последнее, что мне сейчас нужно — это опъянение.

Но совет богини мне в голову запал.

ㅤ

Вечером я ушёл в ротонду. После разговора с Тёмной мозги работали на предельных оборотах, и мне нужно было подумать в тишине. Понять, как всё это влияет на наши планы, и что мы вообще можем сделать с этой проклятой ацтекской головоломкой.

Сев в привычную позу, я очистил разум от суеты. В другом конце ротонды тихо медитировала Лекса — она стала здесь частым гостем после обретения паствы.

Я же обратился к единственной силе, которой доверял безоговорочно.

«Принимаю Кодекс в сердце своё, — мысленно воззвал я. — Принимаю Кодекс в душу свою… Мне бы ещё в мозги немного Кодекса добавить, а?»

И я постарался отправить мыслеобраз со всем, что знал или предполагал об артефакте ацтеков, все данные сканирования, как в лаборатории, так и в разломе.

Ответ пришёл не сразу. Он возник в сознании не как слова, а как чистое знание, как озарение.

«Ключ — это не механизм и не схема. Это домашний адрес».

Глава 20

Десять дней тишины

Противный писк вырвал меня из полудрёмы. Похоже, я начал засыпать сидя, с открытыми глазами.

На мониторе — снова ничего.

Трое суток тупого дрочева, т.е. научного поиска «методом тыка», как культурно назвал процесс анализа дед, закончились очередным провалом.

Воздух в помещении можно было резать ножом. Спёртый, тяжёлый, пропитанный запахом сервелата, остывшего кофе и тотального отчаяния. Дед, окончательно вымотанный, просто отрубился прямо за рабочим столом, уткнувшись носом в ворох распечаток. На диванчике в углу, возле столика с кофемашиной, спала Яна, в обнимку с Дилей. Ариэль, моя рогатая прелесть, обычно неиссякаемый источник идей, молча сидела в кресле и тупо смотрела в стену. Батарейка села даже у неё.

Тупик. Полный и беспросветный.

Мы перепробовали всё: просвечивали ключ лазерами и рентгеном, сканировали электронным микроскопом в разных режимах, искали с помощью спектрального анализа невидимые примеси, задействовали поляризационную микроскопию, пробовали вливать в ключ энергию, воздействовать разными разломными кристаллами — всё впустую. Классические методы артефакторики и реверсинжиниринга можно даже не упоминать — с них начали.

Но всё, что удалось выяснить — что ключ это монокристалл кварца очень высокой чистоты, явно синтетический, и что в нём есть неоднородности, образующие сложный узор.

Подсказка Кодекса про «домашний адрес» дразнила, как конфетка перед носом, но не давала ни единой зацепки. То, что этот узор — и есть адрес, мы поняли быстро. Но вот чем этот адрес является… Отчаявшись хоть что-то понять, мы даже запустили сравнение со звёздными картами! Разбудивший меня писк как раз уведомил, что совпадений не найдено.

Хватит.

Я с силой потёр слипающиеся глаза и покосился на часы — девять утра. До встречи с Еловицким — два часа. И это хорошо. Как говорится, не стоит — не пихай. Нам явно нужен был перерыв, и встреча с князем по поводу санатория — прекрасный повод.

Подойдя к патриарху, я мягко потряс его за плечо.

— Деда, — позвал я тихо. — Вставай, на сегодня хватит.

Тот спросонья