Город воров. Первый Стиратель - Константин Николаевич Муравьев

вроде как у Лекса сейчас завершается стадия стабилизации его магического поля.

– Какого магического поля? – удивилась Инея, которая находилась тут же рядом, – ведь всем прекрасно видно, что этот парень чистый нейтрал.

– Вот в том-то и дело, – согласился с нею маг, – я и сам удивился этим ее словам, и сказал, что вряд ли может быть магическое поле у того, кем является Лекс. Но что странно, и это как раз то второе, что она сказала. Лекс – маг, но какой-то необычный. Вроде как таких как он практически не осталось или они очень редкие.

– Маг, – пораженно прошептала Тара, – он?

И она с вопросом во взгляде посмотрела в сторону Лекса.

– Да, – подтвердил отец, – причем в том, что он маг, они полностью уверены. Скажу даже больше. Как я понял, им это же самое подтвердил и сам Лекс, когда они с ним общались.

– Маг, – все еще с недоверием произнесла Тара.

Булай же лишь как-то отстранено пожал плечами.

– Это не мои слова. В этом уверена она, – и он показал на Риаду, – а так же все ее спутники.

– Хорошо, – кивнула молодая магиня, – пусть он маг…

Тут она тряхнула головой.

– …хотя как такое может быть, я не понимаю, но ладно, пусть будет так…

И она еще раз посмотрела на своего отца.

– Это все?

– Нет, – отрицательно покачал головой тот в ответ, – я как раз к этому и вел. Как передала мне Риада, его магическое поле претерпело какие-то значительные изменения, только вот какие, она уже определить не смогла, а сейчас мы застали как раз стадию его стабилизации. Так вот. И это третье.

И маг посмотрел на парня.

– Ее артефакт показал, что практически наверняка, как только завершится этот процесс стабилизации его магического поля, Лекс очнется…

– Понятно, – протянула девушка, а потом посмотрела на вторую целительницу, – ты у нее не уточнил, когда это должно произойти? Когда он придет в себя?

– Уточнил, – кивнул ей отец, – только вот я что-то не понял, как интерпретировать ее слова, но вроде как он уже давно пришел в себя, еще до того момента, как и запустился этот процесс стабилизации, а вот очнуться он должен как раз тогда, когда тот и завершится. И произойти это может в…

– …любой момент… – неожиданно раздался из-за спины Тары слегка хрипловатый тихий голос.

Она с удивлением обернулась в сторону парня, что должен был лежать позади нее.

И теперь у нее не было никаких сомнений в том, что с Лексом наверняка произошли какие-то изменения.

Ведь всем известно, что эллат с такими прозрачно голубыми глазами, какие она сейчас видела у него, не существует.

Глава 11

Мир – Хелвет. Где-то в подземельях. Четверо суток спустя.

– Что тут произошло? – негромко спросил я, обращаясь к эллатам и присоединившимся к ним лерийцам, после чего обвел рукой как тех, так и других, – ведь не просто так вы все оказались здесь и сейчас?

Тара с удивлением посмотрела на меня, да, как, в общем-то, и все остальные.

– Ты ничего не помнишь? – с огромной долей недоверия, уточнила она у меня.

Я лишь слегка пожал плечами.

– Последнее мое воспоминание, это как мы с Риадой, – и я показал на молодую лерийку, – переходим сюда, в подземелья, воспользовавшись созданным ею порталом. И следующее что я помню, уже относится к тому моменту, когда пришёл в себя. И дальше я уже слышу ваш с Булаем разговор о моем состоянии. Но это явно не все, что же послужило причиной моего такого состояния? И что это мне не известно, – искренне сказал я, глядя на них.

– М-да, – протянул Гнас, когда я ему пересказал наш короткий разговор с эллатами.

После чего поглядел сначала на свою сестру, а потом и крупного бойца, и, получив их подтверждение правдивости моих слов, негромко добавил.

– Как-то именно от тебя мы и хотели получить чуть больше ответов о произошедших тут ранее событиях.

И он с огромным недоумением оглянулся и посмотрел куда-то чуть дальше по коридору.

– Но теперь я даже и не знаю… – все еще задумчиво проговорил он.

– Что там? – поняв, что лериец не стал бы просто так акцентировать внимание на том самом месте, уточнил я у него.

– Есть у меня большое такое подозрение, – произнес маг, глядя на меня, – что там как раз и есть та самая причина, которая послужила, как минимум, поводом к тому, что ты оказался без сознания и в том состоянии, что мы тебя нашли. Ну а больше…

И Гнас опять постарался что-то пристально рассмотреть в моих глазах…

– В общем, пойдем… – и он, поднимаясь, махнул мне рукой, – может это тебе поможет вспомнить.

Правда, уже встав на ноги, он поглядел сначала в сторону Риады, а потом и на Инею.

– Ему можно уже вставать и ходить или лучше дать немного отдохнуть и прийти в себя? – уточнил маг у девушек.

Как это ни странно, поняли его обе магини.

Инея практически сразу кивнула тому в ответ, давая понять, что со мною нет никаких проблем, после чего еще и сказала.

– Он уже полностью поправился и пришел в себя, – причем произнесла девушка эту фразу на достаточно сильно исковерканной версии стандарта, на котором общались и лерийцы.

«Это как раз то, о чем мы говорили с Булаем и Кружем», – практически мгновенно вспомнил я наш с ними разговор, о том, что, возможно, тайный храмовый язык, который изучала Инея, окажется какой-то инкарнацией языка лерийцев.

Не знаю, толи Гнас все же разобрался в ее фразе или просто догадался о том, что она сказала, толи отреагировал на спокойный голос девушки и ее мимику, но я явно почувствовал, что он ее прекрасно понял, а потому дальше он уже перевел взгляд на свою сестру.

И вот она несколько уже задумчиво оглядела меня с ног до головы, при этом держа в руках медицинский диагност неизвестной модели, который мы сумели распознать с Пандорой, и которым она обследовала меня ранее.

– Он вроде как полностью восстановился уже давно, – между тем произнесла Риада, – разве что должна быть небольшая слабость. Лекс все-таки не ел несколько дней… хотя…

И она еще раз осмотрела меня.

– Странно, я в нем, – и она приподняла свой медицинский агрегат, что все еще был у нее в руках, и слегка потрясла им в воздухе, – не замечаю никаких признаков особого истощения или длительного голодания.

И уже с удивлением лерийка спросила у меня.

– Ты как себя вообще чувствуешь? Нормально? Ничего не беспокоит?

Я