Кукловод - Михаил Злобин

улыбался и горделиво отвечал на все эти дифирамбы, мол, это ж моя дочь! Вы разве ждали чего-то другого?

Ленивый и размеренный ход усталых мыслей вдруг прервал зазвонивший телефон. Вика слепо нашарила рукой чуть шероховатый металл корпуса и поднесла к глазам, тщетно пытаясь рассмотреть экран смартфона. На то чтобы зрение сумело сфокусироваться на имени абонента, ушло, пожалуй, секунды две. А когда она увидела, кто все-таки звонит, то чуть не выронила трубку. Отец никогда не тревожил ее в такое время, неужели, что-то снова стряслось?

Подстегнутая волнением, Виктория встряхнулась и быстро ответила на вызов.

— Да, пап?!

— Вика! — Раздался в трубке рассерженный голос родителя, от которого у нее отлегло от души. Если злой, значит, все в относительном порядке. — Ты где?!

— Как где? — От такого вопроса девушка слегка опешила, и даже быстро осмотрелась вокруг, чтобы убедиться для самой себя, а то мало ли… — дома я. Что случилось?

— Жди меня, я сейчас приеду!

— Ты можешь мне ответить, что с… — Стрельцова осеклась на середине фразы, потому что отец уже бросил трубку, не потрудившись дослушать дочь.

Недоумевающим взглядом посмотрев на телефон в своих руках, Вика отложила его в сторону. Перезванивать отцу было бесполезно, все равно не ответит, а если и ответит, то не скажет в чем дело. Такой вот уж он сложный человек. А значит, остается единственный выход, придется его дожидаться.

Чтобы скрасить ожидание, Виктория потопала на кухню, ведь время возле холодильника всегда как-то быстрее течет, если он, конечно, не пустой.

Вот и у девушки он не пустовал, хоть она особо и не готовила для себя. В нем всегда были в достатке свежие овощи, фрукты, какие-нибудь сырно-колбасные нарезки для бутербродов, жирное молоко, яйца и прочие продукты, которые можно быстро превратить в сытный и вкусный завтрак или ужин без особых заморочек.

Отдельно в холодильнике стояли две банки Колы, которую Вика никогда не пила, как не пил никто и из ее гостей, но все же держала у себя неизвестно для кого. Хотя зачем себе врать, очень даже известно…

Нарезав на скорую руку маленькую дыню, пару бананов и выставив на стол печенье, она вскипятила чайник и залила горячей водой пару ложек дорогого тайваньского улуна. Сама девушка не очень любила чай, отдавая предпочтение кофе, но вот ее отец наотрез отказывался признавать какие-либо другие напитки.

Вот, наконец, заиграл веселую мелодию домофон, извещая о приходе гостя. Виктория взяла со стола телефон, открыла приложение умного дома и отомкнула через него заодно и входную дверь. Буквально через минуту слегка взъерошенный отец стоял уже в ее квартире, с недобрым прищуром поглядывая на Вику.

— Ну, Виктория, ничего не хочешь мне рассказать? — Пророкотал он, гневно хмуря свои широкие брови.

К подобной манере общения девушка привыкла уже давно, и давно не удивлялась использованию этого психологического приема, когда отец с грозным видом начинал предлагать ей самостоятельно покаяться во всех грехах. Вот только работать этот прием перестал еще тогда, когда ей было лет двенадцать.

— Я думала, что ты мне хочешь что-то рассказать, ведь ты не просто так приехал на ночь глядя.

— А вот я бы хотел это от тебя услышать!

— Как скажешь, пап! — Легко согласилась девушка. — Только дай мне побольше конкретики, что именно? В чем я успела на этот раз провиниться?

Стрельцов сверлил дочку таким взглядом, будто выискивал хотя бы малейшие намеки на фальшь и неискренность, но, похоже, что он их так и не обнаружил, поэтому снизошел до пояснений, хотя и продолжал преподносить их в обвиняющем ключе.

— Сафаровы отменили помолвку! Это твоих рук дело?!

Вика меланхолично сунула в рот кусочек дыни и принялась его жевать, но когда до нее дошел смысл сказанного, она чуть им не поперхнулась.

— Прости, пап, я сегодня немного замоталась. Повтори, что ты сказал?

— Ты слышала меня! — Отец недовольно рыкнул, но на привычную ко всему дочь это снова не возымело никакого эффекта. Она все так же выжидающе смотрела на него, забывая даже моргать, поэтому он сдался и повторил свою последнюю фразу. — Сафаровы отменяют свадьбу. Ну или, по крайней мере, откладывают на неопределенный срок.

— Я… я… даже не знаю, что сказать… — Вика была действительно шокирована подобной новостью, отчего мысли в голове заметались в полном беспорядке, как стая перепуганных птиц.

А Стрельцов, тем временем, не забывал внимательно следить за реакцией дочери.

— Вика, ты что, действительно ни о чем не знаешь?

— Пап, прекрати. Мы с тобой уже тысячу раз все это обсуждали, и Сафаровых, и мое замужество, и твои перспективы после него. Я тебе вообще-то пообещала, если ты не забыл. Ты меня в чем-то продолжаешь подозревать что ли?!

— Нет, ну почему сразу подозревать, — почувствовав хоть и слабое, но сопротивление, олигарх как-то сразу растерял свой напор и даже немного смутился, — я просто думал, что тебе хоть что-нибудь об этом известно, только и всего.

— Ты не об этом думал, ты мне с порога чуть ли обвинение не зачитал, как прокурор! Так что не надо меня за дурочку держать, хорошо, пап? — Понаблюдав немного за насупившимся отцом, который даже не притронулся к налитому чаю, девушка вздохнула. — Расскажи мне, что вообще произошло? А то я последние дни мало интересуюсь происходящим в Москве.

Стрельцов украдкой перевел дух и слегка дрогнувшей рукой взял чашку. Боже, как же она похожа в такие моменты на свою мать! Именно из-за этого сходства ему становится трудно с ней спорить, когда она начинает выходить из себя, потому что перед глазами сразу всплывал образ Насти. Жена Стрельцова была чуть ли не единственным человеком, кто никогда не боялся его, и всегда с упоением бросалась в перепалки, в которых олигарх если и одерживал верх, то крайне редко, да и те маленькие успехи имели привкус Пирровых побед.

— Арслана недавно похитили прямо из ресторана в центре города.

— Господи! — Вика прижала руки к щекам в непритворном волнении. — Папа, нужно же срочно обратиться в полицию! Похитители уже выдвинули требования?

Отец снова внимательно глянул на дочь. Нет, все-таки она ничего об этом не знала, слишком уж