Орден Багровой бури. Книга 6 - Александр Майерс

человека, как вы. Так вы готовы начать изучение техники медитации Ревущего Потока? Я могу показать основы и указать направление, после чего, я уверен, вы сами отыщете нужный путь», — предлагает Нобу.

«Хорошо. Давайте приступим», — отвечаю я.

Настоятель поднимается и что-то произносит на японском. Ясухиро складывает руки вместе и отвечает, а затем говорит:

— Настоятель говорит, что мы можем ходить по храму, где нам вздумается. Он предлагает нам предаться созерцанию, помедитировать и лечь спать в любом месте, где захочется. Он обещает, что энергия этого места восполнит наши силы, как никогда прежде.

— Охотно верю. Магическое поле здесь… невероятное, — тихо соглашается Ронин.

— Увидимся утром, парни. Приятного отдыха, — говорю, я поднимаясь.

Мы с настоятелем долго идём по деревянным коридорам и оказываемся в саду. Несмотря на то, что сейчас не сезон, здесь цветёт сакура нескольких видов, и от аромата кружится голова.

Нобу указывает на тории — традиционные П-образные ворота красного цвета. Он первым проходит через них и… исчезает.

Ничего себе. Я снова не чувствую магии, а эти ворота не похожи на портал. Здесь и правда, уникальная магия, явно происходящая из далёкой японской древности.

Прохожу через тории, и поздний вечер внезапно сменяется на светлый день. Краски вокруг будто бы становятся ярче, а воздух такой чистый и свежий, что я не могу надышаться.

— Добро пожаловать в моё личное додзё, граф Зверев, — на чистом русском произносит Нобу, снимает шляпу и кланяется.

— Это какое-то духовное пространство? Здесь совсем иная аура, нежели в храме, — спрашиваю я.

— Вы правы. Я сам создал это место, и доступ сюда открыт лишь для избранных моих учеников. Если кто-нибудь пройдёт через тории без моего позволения, то не сможет оказаться здесь.

— В таком случае, благодарю за оказанную честь, — я вежливо киваю.

— Не стоит. Вы спасли мой храм и оказали честь каждому японцу, когда прибыли спасти нашу страну. Я вижу, у вас доброе сердце и великие намерения. Вы намерены спасти не только этот мир, но и многие другие, — говорит Нобу.

Он садится в позу лотоса, откладывает шляпу в сторону и медленным жестом указывает на место напротив себя.

— Садитесь, граф. Давайте начнём.

— Хорошо, — киваю я и тоже принимаю позу лотоса напротив настоятеля.

Чувствую, как Нобу призывает силу, которая заполняет всё вокруг, подобно цунами. Воздух в додзё гудит. Лепестки сакуры падают нам на плечи, хотя ветра нет — они материализуются прямо в пространстве, розовые и белые, с прожилками золота.

Нобу поднимает руку, и один из лепестков замирает перед его лицом, превращаясь в каплю воды.

— Мидзу-но-кокоро, — произносит он, хотя губы не шевелятся. Звук рождается где-то у меня в голове, вибрируя в костях.

Хоть настоятель и говорит на японском, я каким-то образом понимаю значение слов. Они означают «состояние духа, подобное водной глади».

Застывшая в воздухе капля падает на камни под нами, и по ним вдруг расходится рябь. Пол уплывает из-под меня, и мы оказываемся сидящими на зеркальной глади озера. В глубине мелькают тени карпов размером с кита.

Нобу складывает пальцы в сложный жест, который я повторяю автоматически — словно мышцы помнят то, что никогда не учили. В груди вспыхивает жар, поток энергии бьёт снизу вверх, как подземная река, вырывающаяся на поверхность.

— Не сопротивляйся, — голос настоятеля звучит одновременно тихо, как журчание ручья, и громыхает, будто горный водопад. Не знаю, как это объяснить.

Мои лёгкие наполняются водой. Кажется, что я захлёбываюсь, но Нобу качает головой — и я внезапно понимаю, что дышу жидкостью, как рыба. Вода входит и выходит сквозь поры кожи, унося с собой все тревоги.

Настоятель хлопает в ладоши. Озеро взрывается миллиардом пузырьков, и мы парим в центре водяного смерча. Пальцы Нобу касаются моего лба, и внутри черепа будто вспыхивает солнце.

Меня охватывает видение. Я вижу реку, которая течёт вверх по склону титанической горы, разбиваясь об облака. Её рёв заглушает мысли, её пена смывает границы между телом и духом.

Руки сами поднимаются, повторяя спиральное движение водоворота. Сфера Могущества в кармане начинает гудеть, резонируя с ритмом Ревущего Потока. Касаюсь Сферы струной, понимая, что сейчас самое время призвать энергию Обители. Она лишь усилит эту древнюю японскую технику.

Рёв потока усиливается. Каждая клетка моего тела вибрирует в унисон.

Нобу встаёт. Его фигура множится и расплывается — вот он старик в потрёпанном кимоно, вот юноша с катаной за спиной, вот ребёнок, пускающий бумажные кораблики в ручье. Все три ипостаси ободряюще улыбаются мне.

Водоворот схлопывается. Мы снова сидим в додзё. Сфера Могущества лежит у меня на коленях, покрытая инеем из микроскопических иероглифов.

Настоятель снова такой, какой есть. Он внимательно смотрит на меня, и в его тёмных глазах видно изумление.

— Граф Зверев… — шепчет он.

— Что-то не так, Нобу-сан?

— Это… поразительно. Ты полностью овладел техникой Ревущего Потока. Всего за одну ночь, — еле слышно произносит настоятель.

— Ночь уже прошла? — удивлённо спрашиваю я и тут вижу, как над горами поднимается рассвет.

Надо же. Мне показалось, будто прошло совсем немного времени. Нобу что-то шепчет на японском и кланяется мне.

— Я поражён твоей силой, граф Зверев. Теперь ты и есть поток. Ты сможешь стать единым целым с миром… или даже со всей Вселенной.

— Благодарю, настоятель, — отвечаю я.

Похоже, что он прав. Что-то изменилось. За эту ночь, которая пролетела будто несколько мгновений, я изменился. Я гораздо сильнее ощущаю свою связь с Астралом и Хаосом. Чувствую незримый ритм Вселенной, объединяющий этот мир со всем сущим.

За эту ночь я сделал огромный скачок в развитии. Собственная мощь кажется безграничной. В груди бурлит новая сила — не взрывная, как раньше, а глубокая, неумолимая. Как прилив, который придёт, даже если весь мир будет против.

Мы с настоятелем, не сговариваясь, одновременно направляемся к воротам.

— Ваши люди ждут. Вам пора вернуться к своей миссии, и я не сомневаюсь, что вы одержите победу, — говорит Нобу.

Пройдя через тории, я оборачиваюсь и говорю:

— Спасибо, настоятель.

Но ни его, ни додзё уже нет. За воротами я вижу лишь пустую площадку, усыпанную лепестками сакуры.

Прохожу через пустынный храм и выхожу к машине, где мои люди уже готовятся к отъезду. Заметив меня, они все поражённо открывают рты.

— Ваше сиятельство, вы… э-э… светитесь, — бормочет Борода.

Только сейчас замечаю —