Доброволец - Николай Петрович Марчук

по строжайшим нормам. Глоток воды был настоящей драгоценностью, а за колодцы, находившиеся снаружи, велись бои с оккупантами. Враг травил колодцы. Защитники долбили камень в поисках живительной влаги. В таких чудовищных условиях бойцы провели много месяцев. При этом они не просто выживали, а предпринимали весьма чувствительные для немцев вылазки, уничтожая их танки и живую силу. Несколько раз каратели пытались проникнуть в каменоломни, но всякий раз защитники встречали их огнем. Враги бросали внутрь гранаты, устраивали обвалы, заваливали выходы. Особо тяжело стало людям в подземельях после того, как фашисты начали против них газовые атаки. «Умираем, но не сдаемся!» – передал на Большую землю радиограмму командир Ягунов. И это, чтобы ты знал, Винт, был первый доказанный случай применения немцами БОВ во время Великой Отечественной войны. Именно он и был доказательством во время Нюрнбергского процесса. Ты хоть знаешь, что такое БОВ, или объяснить?

Ванька понесло, и пора было это останавливать, а то еще чуть-чуть, и он тут опять накрутит с три короба, а потом сам же обижаться будет, что его вывели на чистую воду.

– Хватит трепаться, Керчь, хватай казан и тащи к столу, а я пока лепешки вытащу, – урезонил я оратора. – Хохол, а ты разлей по сто граммов самогону, сегодня можно по чуть-чуть.

После моих слов за столом раздался радостный хор одобрения. Последние три дня выдались напряженными и трудными, все работали, как папы Карло и мамы Марло – не разгибая спин, без перерыва на отдых и практически без сна. За это время удалось немного модернизировать и переделать турецкий сейнер – на борта наварили дополнительные ограждения и пулезащитные экраны, установили два дополнительных станка для пулеметов, перекрасили рубку, надстройку и часть бортов, перебрали пиратский схрон, стащив все ценное в трюм сейнера. Причем нам еще повезло, что Петрович и бывшие пленники Митяй и Валера оказались весьма рукастыми и работящими мужиками, они были и сварщиками, и плотниками, и ремонтниками, и слесарями. Остальные тоже помогали, но без этих троих мы бы не управились и за месяц. Все-таки трудные времена в виде Конца Света показали, что хороший слесарь-ремонтник стоит дороже ста менеджеров, юристов и прочих филологов-историков. В свое оправдание могу сказать, что все три дня я куховарил на всю компанию.

Сейнер модернизировался и внешне менялся для того, чтобы в очередной раз вытащить генерала Корнилова и часть его свиты из полной задницы. Тут такое дело… Как только закончилась стрельба на сейнере, я задушил последнего живого турка, Петрович доел банку кошачьего корма, а из пиратского схрона вылезли обосравшиеся Женева и Косой, на берегу появились Немой и Гарик, тащившие на себе контуженного Степу Винта.

Придя в себя, спецназовец рассказал, что едва они оставили нас в разрушенном амбаре у дороги и погнали на переполненном тарантасе хрен знает куда, к ним тут же прицепились какие-то вооруженные до зубов бармалеи. Погоня продолжалась несколько часов, басмачи упорно загоняли переполненный бусик в западню, но машина русских сломалась, и пришлось принимать бой.

Свита Корнилова поначалу отбилась от погони, сбив басмачей со следа и потеряв в бою двоих, но уже через полдня вновь попали в передрягу. Генерала Корнилова, его дочь и еще двоих взяли в плен, а Винт и его напарник смогли сбежать.

Винт отправился назад в надежде найти нас, а его напарник ушел искать небольшую группу бойцов, тех самых спецов, которые прибыли к турецкому берегу на нашем «жабодаве» и сейчас находились в глубоком разведпоиске.

Как все происходило на самом деле, я не знал, но что-то мне подсказывало, что Винт юлит и не договаривает. Зато все мои товарищи поверили Степе на слово и были готовы сразу лететь сломя голову куда он укажет, лишь бы спасти Корнилова. Честно говоря, я этого слепого энтузиазма не понимал и уж тем более не разделял, но противопоставить пока было нечего, рассказывать окружающим, что я обладаю некой информацией, способной всех нас в одночасье обогатить, и тем самым переманить их на свою сторону, пока было рано. Но у меня был запасной план, который я планировал воплотить в жизнь в самое ближайшее время.

Для выполнения задуманного мне нужна сплоченная команда надежных людей, которые будут беспрекословно выполнять мои приказы. Иначе ничего не получится. Это только в художественных фильмах наподобие «Пиратов Карибского моря» можно набрать в команду первый попавшийся сброд и отребье, и они пойдут в пекло за своим слабоумным капитаном Джеком Воробьем, но в реальной жизни так не бывает.

Из всех литературных и художественных произведений про пиратов ближе всего к правде и реальности, как ни странно, «Остров сокровищ» Стивенсона. Почитайте внимательно, как вел себя Окорок, и его взаимоотношения с командой. А ведь Долговязый Джон был тот еще рубака и хитрован. Он с легкостью мог уложить в рукопашной схватке здоровяка, превышающего его по размерам вдвое, и одновременно обладал природной хитростью, смекалкой и умом, позволяющими ему втираться в доверие к любому, с кем он общался. И даже эти умения не помогли ему совладать с командой пиратов и заставить их следовать его планам. Что уж говорить обо мне…

Хрен кто будет рисковать своей шкурой ради чужого человека. Среди тех людей, которые сейчас меня окружают, я не могу ни на кого положиться. Да, мы вместе были в бою, рисковали жизнями, я спас некоторых из них, меня спасали, вытаскивая на себе с поля боя. Это многое значит, многое, но… но вышеперечисленного недостаточно, чтобы эти люди безоговорочно пошли за мной, куда я прикажу.

За исключением некоторых, любой из них выпустит мне автоматную очередь в спину, как только встанет выбор моя жизнь или их. Любой! За три дня, пока шли ремонтные работы, я вел осторожные переговоры с каждым из членов нашей банды, выведывал их прошлое и планы на будущее. Удалось создать кое-какие наметки на то, кого я возьму в дальнейший путь с собой, а кого придется сбросить, как лишний балласт.

– В общем, так, план следующий, – начал я, как только тарелки опустели, и мои славные бандиты-наемники приготовились слушать. – Нам надо в очередной раз вытащить генерала Корнилова и тех, кто с ним был, из плена. Для этого Степа предлагает нам высадиться в порту города Синоп, где через неделю будет проходить большая невольничья ярмарка. Туда свезут живой товар со всей округи, и, возможно, именно там захотят продать генерала Корнилова и его дочь.

Есть у местных веселая забава: поймать беглого преступника, а потом продать его тому, кто больше заплатит, но покупатель