Черная Луна - Александр Изотов

уставившись на возникшего рядом Влада Истомина. Тот вытянулся по струнке рядом со мной и выпалил:

— Рядовой Истомин прибыл.

— Из тебя рядовой, как из меня великолунец, секретник, — с ненавистью прошептал Рыков.

Истомин ничего не ответил, а я со вздохом ему кивнул. Игра продолжалась, и все мои опасения подтвердились. Я — приманка, и, скорее всего, Царь решает с моей помощью свои проблемы с заговорщиками.

Сейчас в предгорья инкогнито отправится царевич, практически без охраны, и будет охотиться за свихнувшимся «комком». И если что-то случится с наследником, это всегда можно свалить на ярость элементаля.

Ну какой заговорщик, желающий убить царевича, не клюнет на такую приманку?

— Разрешите получить оружие, господин Рыков? — пошёл я с козырей.

Если скажет «не разрешаю», это уже произвол с его стороны.

— Мягонький, — буркнул Рыков.

— Я! — и снова лучезарная улыбка, которая стала меня уже раздражать.

— Дуйте на склад, потом на конюшню. И пусть эти клоуны уже оденутся!

— Есть!

— Капитан Рюревский, не слышу, — Рыков чуть склонил ухо.

— Иди в задницу, капитан, — прошептал я, чтобы только он прекрасно расслышал, но вслух сказал чётко, — Есть отправляться на склад!

— Прекрасно, — Рыков впервые улыбнулся, — Думаю, мы поладим.

Глава 19. Повторный

— Влад, какого хрена? — набросился я на телохранителя, едва мы зашли в складское помещение.

Старенький кладовщик, который только-только нахмурил брови, чтобы встретить нас строжайшим взглядом, сразу как-то растерялся и даже не стал ввязываться.

— Ваше… господин капитан, я не понимаю… — телохранитель попытался что-то ответить.

— Что ты здесь делаешь, Влад?! — я сделал шаг вперёд, — Что вообще происходит?

Истомин поджал губы, но отступать не стал. Хотя куда, позади лишь дверь.

Громов, хмыкая, встал в сторонке, прижавшись к одному из стеллажей, на котором угадывались стопки красной формы. А Мягонький, щуплый доходяга со странным взглядом, наоборот, подошёл поближе, растягиваясь в улыбке:

— Господин капитан, вы здесь, чтобы переодеться в уставную форму.

— Чего? — моё возмущение резко пропало, когда я снова вгляделся в лицо Мягонького.

— Это склад, господин капитан! Капитан Рыков отправил нас, чтобы…

— Да твою же псину, — прошипел я, вдруг кое-что поняв.

Этот Мягонький — просто идиот. Вот что было странным в его взгляде… Ну, может, не идиот, но явно человек со своим взглядом на жизнь.

Я снова взглянул на Истомина, чувствуя, как внутри всё закипает. Сложно сохранять самообладание, когда чувствуешь себя лишь пешкой в чужой игре.

— Капитан, — со вздохом сказал он, — Это приказ его лунного величества… я не могу говорить…

— Я — приманка, так? — я ткнул себе в грудь, потом ткнул в Мягонького, — Поэтому я иду в предгорья с ним?

— Я же говорю, я не могу…

Что-то поменялось в ауре вокруг, и я, вместо того чтобы снова наброситься на Влада, обернулся. Посмотрел на растерянного кладовщика, повёл носом, втягивая псионику, витающую в воздухе.

— Игорь Олегович, — стараясь говорить ровно, громко произнёс я, — Надеюсь, хоть вы объясните?

Между стеллажами сдвинулась тень, и на свет вышел Царь. Он слегка поморщился:

— Я надеялся, что ты раньше меня учуешь, Василий…

Громов, сообразив, кто перед ним, заметно побледнел и сразу же вытянулся по стойке «смирно». Я же промолчал, понимая, что государь сюда припёрся не для того, чтобы просто поболтать.

И он продолжил:

— Но я доволен, что ты сам обо всём догадался. Правда, как мне сообщила моя служба, ты должен быть склонен к побегу, — он задумчиво поскрёб подбородок, — Но ты не побежал. И ты не вступил в конфликт с самым отмороженным моим полком.

— Огненные Волки верно служат государю, — идиотская улыбка Мягонького стала ещё шире.

Государь усмехнулся, а я осторожно сказал:

— Сначала мне надо было разобраться…

Царь подошёл к старому кладовщику, потом резко махнул ему головой. Тот, сосредоточенно кивнув в ответ, исчез в тени стеллажей.

— Как я и говорил тебе, Василий, править страной надо уметь. Этому можно научиться, но есть определённые черты характера, без которых это невозможно.

— Игорь Олегович, давайте отложим лекции. Мне казалось, мы обо всём договорились?

— Твоё появление немного перебаламутило дворцовых крыс, — он задумчиво посмотрел на Фёдора Громова, который стоял напряжённый, вытянувшись словно струна.

Царь так близко… Сам Царь! Не полковник, не генерал, не советник. Государь Красногории!

Громов, для которого честь и благополучие рода были не пустыми словами, испытывал дикое напряжение — псионика от его эмоций так и скакала направо и налево. Странно даже, как он в обморок не свалился, при таком-то шоке.

— Расслабься, земляш, — Царь похлопал Фёдора по плечу, — Громовы раньше были на хорошем счету…

— Ваше лунное величество, — прохрипел Гром, чуть не потеряв голос, но собрался и рявкнул, — И ещё будут!

— Так намного лучше.

Вот Мягонького, судя по всему, присутствие рядом Царя никак не заботило. Он всё улыбался и улыбался.

— Это всё замечательно, государь, — проворчал я, — Аж слеза наворачивается.

Влад недовольно поморщился, но не стал меня упрекать за такую бестактность.

— Да, сын, — Царь вздохнул, — Ты — приманка.

— И кого же ловите? Губернатора?

Царь усмехнулся.

— Брат сейчас скорее занят заметанием следов. Мой старший сын исчез, и, скорее всего, скрылся в Великолунии. Вся игра, на которую брат потратил столько лет, накрылась, и ему потребуется время, чтобы начать новую. Но я думаю, ему придётся идти на мировую.

Я заметно напрягся, пропустив половину мимо ушей:

— Драгош в Великолунии?!

Царь нахмурился:

— Тебя так это заботит?

Моя душа чуть не завопила во всю глотку: «Да! Жжёный пёс, да!»

Во взгляде Царя чуть проклюнулось разочарование. Думает, наверное, что я просто хочу убрать конкурента, ещё одного наследника.

— Возможно, — вслух ответил я, сам пытаясь лихорадочно обдумать, что же дальше делать.

Нет, я подозревал, что Перволунник мог слинять в Великолунию, но до последнего надеялся, что он так и отсиживается где-нибудь в горах Диофана. А нет, всё же придётся двигать в страну, с которой Красногория ведёт войну.

Да твою ж псину, этого ещё не хватало!

— На самом деле, так даже лучше, — с лёгкой грустью сказал Царь, — Драгош теперь предатель, и Малый и Большой Советы разберут эту ситуацию… Храм Первого Полнолуния