Плетеная экскурсия - Антон Чернов

— Рассказ и ответы на вопросы, — озвучил я.

— И всё?

— Нам с женой хватит, — отрезал я.

— А где она? А почему не она говорит?! — раздались вопли бабья.

— Потому что говорю я. А она слушает. И вообще — это вам мне надо отвечать, а не наоборот! — возмутился я.

— Спрашивай, безымянный бессмертный, — после недолгого раздумья выдала трёхжопая.

И начал я в это бабство задавать вопросы. И, в целом, выходила такая интересная картина, которую Ленка, например, в сети ни хрена не нашла. Итак, в прибрежных водах Женского Острова водится некая берегиня. Всё бабьё наперебой врало, что богиня, но зная, что чувствовать — я почувствовал. Берегиня, класса Малахитницы, хотя, естественно, иного типа. И сама берегиня тоже не совсем правильная, так, наполшишечки.

Что история и подтвердила: эта дамочка, которая Бабушка, «а имя мужланы всякие знать не должны!» претерпела от мужей своих многочисленных притеснения, обиды и расстройства всяческие. Детали не освещались, но как по мне — надо быть разборчивее в качестве мужьёв. А, возможно, их количестве, хех.

Ну да ладно, в общем эта Бабушка, обиженная мировым мужчинством прибилась к острову, став хранительницей прибрежных вод. И чёй-то очень не любила мужчин. И она, и её подчинённые им гадили и даже топили и кушали временами. Притом, к дамам эта Бабулька относилась как бы не лучше, чем стандартная берегиня, помогала и вообще. Чуть ли не советы давала и подарки дарила.

Результат — мужики заперты на острове, а дамы, как мы и выяснили — основные добытчики и, со временем, главные в доме.

Перед концом модель рушилась, у ныряльщиц практически не оставалось преемниц, ну а молодёжь валила с острова. Но конец вдохнул в островок новую жизнь, да и металюдизация очень омолодила выживших.

Ракета на остров прилетела всего одна, влетела в город с военным портом. Притом заражения практически не произошло: «бабушка дала специальную воду».

В общем, на данный момент на берегу тусуются мужики, ведут хозяйство. Кстати, Ино, трёхжопые дамы, наотрез отказались говорить, не только, зачем им три жопы, но и как с ними живется, стервы скрытные! Так вот, у этих Ино мужчин нет, пользуются, при нужде, мужиками подруг. Сами — живородящие, млекопитающие. И металюди, хотя нечистетип у них очень мощно дал по мозгам: изначально Ино — это «служанки Бабушки».

Ну так, занятно, хотя Бабулька эта точно поехавшая. Так вот, проблема в том, что в море завелось довольно много неприятной нежити. Мы с ней не сталкивались, да и в сети не было, но вообще — логично. А именно мёртвых кораблей с мёртвыми экипажами. Такие, легендарные корабли-призраки, точнее корабли-умертвия. И эти корабли с завидным постоянством пытались на Женский Остров приплыть. Зачем — никто не знает, потому что никто из этих кораблей не доплывал. И Бабушка против, да и у местных желания узнавать нет, так что эти летучие пиратцы топились. А ощущение «сильного неживого», да ещё и мужика, Бабулька почуяла чуть ли не за полдня до нашего подплытия. И выдала своим Ино задание, а те собрали толпу и поплыли разбираться.

Ну, в общем — ладно. Тоже понятно, хотя выяснилась довольно занятная фигня. Маги, а точнее шаманы — только мужики. «Почти как женщины» — признавали, кривясь, дамы. Ну и Ино магичат, но именно как симбионты-нечистики, своими способностями. У прочих дам магические способности редки и довольно слабы, даже видовые у металюдей.

Ну а на честный вопрос, не испытывают ли местные дамы половой приязни к обитательницам мёртвого города ответом стало: «Хоть всех прибей, спасибо не дождёшься, но против не будем».

Так что послал я дамочек заниматься ихними дамскими делами, а сам вернулся в Трак. По дороге с Ленкой то в затылках чесали, то ржали, но в итоге махнули лапами: небывальщина.

И подплыли к набережной Мертвого Города. Хорошо так нежитезированного, прям душевный пир, да. В общем, стали мы подбирать место, где Трак поставить энергобаланс восстанавливать.

22. Нежитеведенье

Место для Трака мы нашли, просторный пляж в пригороде. Кстати, что занятно, бомбили город от «причала», что, учитывая наличие там военных кораблей — оправданно. Так что разрушения основную часть города не слишком сильно затронули, да и понятно, как местная Бабулька так просто очистила заражение: оно, в основном, произошло на самом побережье.

Поставили Трак и начали разбираться, а что это тут у нас творится, в плане небывальщины и вообще. Выходило так: некрофон повышен. А вот стандартной для разбомбленных городов бури небывальщины почти не было: видно, Бабулька постаралась. Как — чёрт знает, то ли вообще у берегинь такая возможность есть, то ли данная конкретная Бабулька так может. Но факт оставался фактом: город был «мёртвым», но не безумным.

Далее, ментальное давление в этом городке так же отличалось от стандартного. Ну как-то у обычной, приличной нави чётко транслировался Голод и Ненависть к живому. С большой буквы и то, и то. А вот тут они были, но скорее фоново. А основной негативной эмоцией транслируемой местной тусовкой нежити была… ревность. Точнее Ревность, с большой буквы, или Зависть — тут уже весьма своеобразная тонкость, в которую я старался не лезть. Потому что феминный оттенок этого мыследавления прям разил.

— Лен, из Трака — ни ногой, — озвучил я через полминуты вчувствования. — И обматери от душья всяческого стены, от греха.

— А что такое?

— А тут не просто бабы, а бешеные бабы. Они завидуют и ревнуют, со страшной силой. И это не чистые нави, они не совсем тупые, — констатировал я. — Так что, судя по всему — ты будешь для них приоритетной целью. А не тупые… Ну смотри, простой нав, в принципе, может воздействовать на материю.

— Слабо, — уточнила Ленка.

— Слабо, но их много. Не будь они тупые — народ просто не мог бы проникнуть в Мёртвые Города, или помирал бы, при проникновении. И хрен заговоры от нечисти помогут от булыжника в голову.

— Есть же защита от материальных объектов… Но вообще — да, согласна. Если бы они координировались и действовали разумно — в Мёртвый город не зайти. А ты? А тут? — заинтересованно уставилась на меня супруга.

— Я бы, скорее всего, мячиком выкатывался из такого города. Меня бы каким-нибудь фонарным столбом выпинывали, — прикинул я под хихиканье Зелёнки. — А вот как тут — непонятно. Но они тупые — это я чувствую точно. И их очень много, тоже ощущается. Ну «не тупые» — это я погорячился. Могут быть блондинками из анекдота,