Большой проигрыш - Алексис Опсокополос

Выбор был непростым, но в итоге я всё же решил взять коробку. Приняв такое решение, я сначала подумал, что имеет смысл дождаться ночи, но потом эту мысль отмёл. Если это была засада, то тому, кто её устроил, явно было без разницы, в какой час я клюну на удочку. Ожидая ночи, я просто потерял бы время, а мне очень хотелось есть. Если же коробку поставил тот, кто желал мне добра, то тем более было глупо ждать ночи.

Но просто взять и выйти из сдвига возле дома номер восемнадцать было бы слишком уж безответственно — хоть какие-то меры предосторожности принять стоило. Я отошёл от коробки метров на пятьдесят и принялся накладывать на себя все возможные защитные заклятия. Из того, что я ранее смог подойти к коробке и не выпал из сдвига, следовало, что никаких блокировщиков магии рядом установлено не было.

Значит, я мог рассчитывать на защиты. В том числе и от физического урона. И это было очень важно — в коробке могло находиться в том числе и взрывное устройство. А ещё рядом с ней в сдвиге мог стоять враг или группа врагов, ожидая, когда я приближусь и покажусь. И все эти предположения заставляли изрядно нервничать.

В итоге я наложил на себя все защиты, какие знал, добавил к этому максимальное ускорение, вышел из сдвига и рванул к коробке. Наверное, простые жители деревни, случайно оказавшиеся у дома номер восемнадцать, смогли бы разглядеть только, как неожиданно исчезла стоявшая на табурете коробка — настолько быстро у меня всё получилось провернуть.

Выйдя из сдвига, я за какие-то доли секунды подскочил к коробке, схватил её и тут же вернулся в сдвиг уже вместе с ней. Поставил её на землю, отбежал. Ничего не взорвалось — это радовало. Я немного подождал, затем вернулся к коробке, взял её и унёс подальше от восемнадцатого дома.

На всякий случай я вышел за пределы деревни. Остановился и принялся внимательно рассматривать содержимое коробки. Ничего, кроме того, что сразу заметил, не обнаружил. Только простая холщовая рубашка, такие же штаны, кожаные шлёпанцы, вода, печенье и телефон.

Есть хотелось страшно, и жажда уже начала опять подступать, но всё же рисковать настолько, чтобы есть и пить непонятно что, я не стал. Поэтому воду и печенье отложил в сторону. Рубашку тоже — не было особой необходимости её надевать. А вот штаны надел, шлёпанцы тоже. Вонючий халат выбросил подальше.

Взял телефон, рассмотрел его. Это оказался не мобильный аппарат, а спутниковый — видимо, мобильной связи в Сан-Пабло вообще не было. Обновив защиту от физического урона, я принялся нажимать разные кнопки. Разумеется, в сдвиге связи не было, но я проверял не её наличие. Нажал все кнопки — ничего не взорвалось. Это обрадовало. Значит, был шанс, что телефон получится использовать по его прямому назначению.

На всякий случай взял бутылку с водой, потом с ней и с телефоном отошёл ещё дальше. Так как аппарат был спутниковый, я мог иди куда угодно — хоть вглубь пустыни. Туда я, конечно, не пошёл, но от дороги отдалился значительно.

Вышел из сдвига, проверил телефон. Индикатор на дисплее показывал, что аппарат находится в сети. Я даже не успел подумать, куда бы мне позвонить для проверки, как из динамика раздалась негромкая писклявая мелодия. Мне кто-то звонил.

Надо было ответить, но почему-то я растерялся. Меня поразил не сам факт звонка, а то, как быстро мне позвонили после выхода из сдвига. Кто бы это мог быть? Неужели за мной следили? Или просто заметили, что коробка исчезла, и стали названивать?

А может, тот, кто собрал для меня коробку, заметил, что нужный абонент вновь появился в сети. Пока я обо всём этом думал, телефон упорно звонил. В итоге я снял трубку и по-русски сказал:

— Я вас слушаю!

— Добрый вечер, превосходнейший сеньор! — ответили мне тоже по-русски, но с большим акцентом. — Надеюсь, у Вас всё хорошо, и Вы прекрасно себя чувствуете?

«Никогда ещё не чувствовал себя столь прекрасно», — подумал я со злорадством, но говорить этого не стал — возможно, мой собеседник не так уж хорошо знал русский и не понимал, что сказанная им из вежливости фраза может звучать столь неуместно.

— Кто Вы? — сразу же перешёл я к делу.

— Меня зовут Альберто, но моё имя Вам ничего не скажет.

Я мысленно согласился с Альберто и задал более подходящий вопрос:

— Что Вам от меня нужно?

— Мне поручили доставить Вас домой, превосходнейший сеньор!

— Кто поручил?

— Великий тлатоани.

— Где он сейчас?

— Я не могу ответить на этот вопрос, мне не положено знать, где сейчас находится Великий тлатоани. Да и так ли это важно?

— Мы с ним, вообще-то, дрались на поединке, — заметил я. — И мне хотелось бы знать, куда он подевался.

— Ваш поединок окончен, — ответил Альберто. — Именно поэтому Великий тлатоани и поручил мне доставить Вас к Вам домой.

— А могу я поинтересоваться, чем закончился наш поединок? — спросил я с изрядной долей ехидства.

— Превосходнейший сеньор, я не присутствовал на поединке, поэтому не знаю, чем он закончился; но судя по тому, что Вы живы, и мне поручили доставить Вас домой, он закончился для Вас благополучно.

С этим утверждением трудно было поспорить.

— Как Вы себе это представляете? — поинтересовался я. — Как Вы планируете доставить меня домой?

— К сожалению, доставить Вас домой в прямом смысле этого слова не в моих силах. Но я могу открыть Вам пространственный портал в один из пяти городов на Ваш выбор: Мадрид, Барселона, Лондон, Стамбул и Каир. В каждом из них находится посольство Российской Федерации. И в каждом из этих городов Вас встретит водитель, который отвезёт Вас к дверям посольства.

Звучало заманчиво. Лондон и Стамбул, конечно, отметались сразу, а вот перебраться в Мадрид или Барселону вполне можно было бы. Но вот только не верилось мне в такую невероятную доброту безумного мексиканца.

— А где я сейчас нахожусь? — спросил я. — Что это за место?

— Деревня Сан-Пабло, провинция Гуанахуато, империя Ацтлан, — ответил Альберто. — Если вам нужны точные координаты, Вы можете посмотреть их в навигаторе. Он встроен в Ваш телефон.

— А звонить я могу с этого телефона?

— Конечно, можете! Куда угодно.

— И на Россию выход есть?

— Куда угодно, превосходнейший сеньор!

— Тогда, с Вашего разрешения, прежде чем воспользоваться любезным предложением Великого тлатоани, я сделаю пару звонков. Мне нужно посоветоваться. И подумать.

— Как пожелаете, превосходнейший сеньор! Думайте,