Божьим промыслом - Борис Вячеславович Конофальский

им чёрт помогает. Костры по периметру лагеря будут гореть ещё полчаса. Вашу карету я тоже приказал сжечь, а перед уходом велел сапёрам, которые дожидаются, пока переправится Вилли с его людьми, чтобы после них со льда убрали доски.

– Вы всё сделали отлично, Карл. Карету жалко, я и позабыл про неё. Впрочем, пора уходить. Через час рассвет, нечестивые, узнав, что мы ушли, ещё и догонять нас кинутся. Вас ждёт конь, не такой, какого вы заслуживаете, но всё же конь. Всяк не пешком вам идти, – отвечал товарищу генерал.

Колонна двинулась тут же, как только последние стрелки Вилли и сапёры, собиравшие за ними доски, вышли со льда. Колонна пошла на юг по скользкой дороге, которая тянулась вдоль реки. Вилли со своими стрелками так и шёл в арьергарде, люди его шли, не туша фитилей, оглядывались – мало ли что.

Люди не спали день, не спали ночь, и следующий день им пришлось идти по замёрзшей дороге. Волков боялся, что кавалерия еретиков каким-то образом всё-таки переправится через реку и поспешит за ними. А его измотанные и замёрзшие люди не смогут ей противостоять, тем более что и пик в ротах для отражения кавалерийских атак было откровенно мало. Солдаты побросали в лагере почти все неудобные пики. В общем, барон торопился – бежал. Если бы не пушки, он бы и привалов не делал. Пушки облегчили – сняли с лафетов – и дорога была от мороза крепкой, но, как ни крути, а орудия весьма тяжелы. Никакие подводы долго их не выдерживали и начинали ломаться. Уже к полудню пришлось остановиться и искать новые крепкие возы, чтобы переложить в них пушки. Прежние были уже почти негодны. Вот пока в одной деревне покупали возы, пока перекладывали в них его драгоценные орудия, солдаты отдыхали и обедали холодной едой.

А потом снова пошли и шли до самой темноты. Лишь когда начало темнеть, он решил встать на ночлег у одного небольшого городка, названия которого даже и не знал. Хоть это были земли короля, он дозволил солдатам искать ночлега в домах у людей. Палаток-то у солдат не было. Но через сержантов и корпоралов предупредил, чтобы ни в коем случае не обижали местных. Пригрозил быстрым судом. А переночевав, его маленькая армия двинулась дальше по дороге на юг. И, к радости генерала, река Марта всю дорогу до слияния с рекой Эрзе была покрыта льдом. Так что Фёренбург был в безопасности.

А ещё через два дня пути, когда и деньги, и взятый в дорогу провиант уже заканчивались, они наконец добрались до места, где льда на воде уже не стояло и было заметно теплее. И те места Волкову были немного знакомы, как раз на другом берегу находился богатый городок Хоккенхайм. Тут-то Волков велел солдатам остановиться и отправил майора Дорфуса искать лодки.

Пора было переправляться в землю Ребенрее.

Хоккенхайм. Славный городишко, с тех пор как он тут не был, городок стал ещё богаче. Но несмотря на своё богатство, мостовые и красивые дома, всё ещё не обзавёлся стенами. Мир, роскошь, бойкая торговля, которая призамерла лишь из-за вставшего на реке льда. Тут, спустившись с баржи на крепкий пирс, он почувствовал, что война для него закончилась. И закончилась неплохо. Поселившись в хорошей гостинице, он тут же заказал обед, звал к себе портных, заодно послал к бургомистру. Сам же сел писать письма маршалу цу Коппенхаузену и Его Высочеству. В письмах он обрисовал ситуацию, просил распоряжений и, главное, денег на содержание войска, так как у него после трёхдневного марша почти не осталось серебра. А пока писал, к нему явилась делегация из четырёх человек. То были не портные, то вперёд портных пришли первые люди города во главе с бургомистром. Видно, такая прорва солдат, появившихся вдруг в их небольшом, в общем-то, городке немного нервировала жителей. Вот главы города и поспешили выяснить, долго ли столь опасные люди собираются тут гостить. И, судя по всему, эти господа понимали, с кем имеют дело, а скорее всего, помнили его и то, что он устроил им в их городке, и поэтому вели себя с бароном очень вежливо и услужливо. Всё успели разузнать про него и обращались к нему не иначе как «господин барон» или «господин генерал»; говорил за всех пришедших, конечно же, сам бургомистр Тиддель.

– Столь неожиданное появление такого количества храбрецов напугало наших граждан, господин барон.

– Последнее, что я хотел бы сделать, так это напугать славных жителей города Хоккенхайма, которые с некоторых пор мне не совсем и чужие, – вежливо и даже ласково заверил со своей стороны городских представителей Волков. При этом он не вставал из-за стола, сам пил вино, но не предлагал выпить горожанам. Это чтобы бюргеры отдавали себе отчёт в том, кто они и кто он. Чтобы понимали, что он из ближайшего круга людей Его Высочества. – Но, то всё превратности войны, я вынужден был отступать, так как надо мной нависали полчища детей сатанинских, ведомые кровожадным их предводителем ван дер Пильсом. Насилу мне и моим людям удалось уйти от них, и здесь, в землях нашего богобоязненного сюзерена, наконец найти отдохновение.

– А долго ли вы и ваши храбрые воины собираетесь тут задержаться? – заискивающе поинтересовался один из пришедших господ. – Ведь, что ни говори, а то люди с оружием.

– Кстати! – оживился барон. – Очень хорошо, что вы зашли. Как раз об этом я и хотел с вами поговорить. Казна моя совершенно пуста, а у солдат моих нет провианта. Шли мы долго, почитай, три дня по ледяным пустошам, по землям короля. Тёплого постоя не имея, горячей еды не употребляя, солдаты промёрзли и оголодали; думаю, уж в наших-то землях их встретит радушный приём. Посему прошу у вас, господа, разместить их в тепле и поставить на довольствие. А счета я все подпишу, а вы их потом пошлите на возмещение в казначейство Его Высочества.

– А разве у вас нет денег в казне, чтобы оплатить всё? – расстроенно вопрошал сам бургомистр.

– Помилуйте, господа, у меня нет ни гроша, ни в полковой казне, ни в собственной, всё, что было, я уже потратил, когда шёл по землям короля.

Все пришедшие растерянно молчали, видно, им не по нраву пришлась мысль о том, чтобы взять на содержание больше двух тысяч человек. И первым, кто осмелился прервать тишину, был седенький господин в шубке и тёплой шапочке.

– Господин генерал, а долго ли ваши славные воины собираются стоять в нашем городе?

– Не