Божьим промыслом - Борис Вячеславович Конофальский

что их общий капитал и вовсе… – тут торговец сделал паузу, чтобы слушатели прочувствовали. – Триста тысяч монет!

– Мерзавцы! – зло поддержал его генерал.

– Воры, – согласился Фриц Ламме.

– Истинно так, господа, истинно так! Воры и мерзавцы.

Они все втроём выпивают, и генерал говорит:

– Друг мой, а не сможете ли вы написать мне списочек первых десяти самых влиятельных фамилий в городе?

– А что же, и напишу, – сразу соглашается Филипп Топперт.

– С адресами, с чинами, с родственниками. Напишите всё, что знаете о них.

– Если с адресами… – горожанин на секунду задумался. – Ну, тогда дня два мне потребуется.

– Прекрасно, пару дней я подожду, – согласился Волков.

И тут заговорил и Фриц Ламме:

– Друг, объясни мне, не пойму я одного, как вы в городе уживаетесь с еретиками? Говорят, они ваших попов задирают, или врут про то?

– Да, задирают иной раз, эти дети сатаны ходят по городу с барабанами, бахвалятся назло нам, но никто с ними не ссорится. Да и кто ссору затеет? Вся главная торговля идёт с Нижними Землями и с Эксонией, то есть с землями, где сатана и Лютер утвердили власть свою. Никто из первых домов города не осмелится поссориться с нечестивыми, ибо потеряет свою торговлю. Да и половина первых домов города – еретики. А многие из праведных не гнушаются в дома еретиков ходить и садиться с ним за стол, – торговец сплёвывает и кривится от омерзения. – Сволочи.

– И что же, не бывает у вас ни распрей, ни ссор? – не отстаёт от него Сыч, – может, хоть драки в кабаках?

– В заведения мы в разные ходим, – отвечает торговец. – Ну а если и есть ссоры, так это лишь промеж молодёжи.

– Промеж молодёжи? – без особой надежды спрашивает Фриц Ламме, а сам ставит на стол второй кувшин вина вместо опустевшего.

– Ну да, молодёжь задирается. И то это скорее из-за призов.

– Из-за каких ещё призов? – интересуется барон. Но интересуется так, ради разговора. Его больше интересуют первые семьи города.

– Да есть у нас в городе две школы. Фехтшуле «Арсенал», она рядом с цитаделью находится. И фехтшуле «Непорочной девы», она прямо рядом рядом с храмом Святой Девы. Главные наши школы. Вот в «Арсенале» все сплошь безбожники, в «Непорочной деве» все юноши истиной веры. Вот они промеж себя и ссорятся. В прошлую весну один из еретиков на турнире выбил глаз одному из наших.

– И что? Сошло ему сие с рук? – оживился Сыч.

– Судили мерзавца, но все судьи турнира подтвердили, что то вышло случайно. И подлец отделался штрафом в тридцать талеров.

– Сволочи какие!

– Сволочи, сволочи, – соглашался Топперт. – Никто в городе не хочет свар с еретиками.

– Так уж и никто? – не верил ему Фриц Ламме.

– Еретики говорят, что их любит Господь, потому и даёт им богатство. Многие верят. Они ведь вправду богатеют. А многие из праведных думают переметнутся к ним.

– Всё это от сатаны, – невесело заметил барон. Он ещё больше стал думать о том, что с этим городом лёгкого дела не получится, даже когда сюда своих людей приведёт цу Коппенхаузен. Волков вовсе не был уверен в том, что люди истиной веры не встанут за своих нечестивых земляков. Если верить этому горожанину, ещё как встанут. Да… Ещё как встанут. Тем не менее, он закончил свою речь: – Всё неправедное богатство от сатаны. Вы же сами это видите, дорогой мой Топперт.

– Истинно так, господин генерал, истинно так! – соглашался с ним торговец и с хмельной страстью снова стучал себя в грудь.

Когда он ушёл, барон был невесел, сидел и, по обыкновению своему, крутил в руках пустой стакан. А вот Сыч был задумчив, но, кажется, не так сумрачен, как его хозяин.

– Ты жену-то выписал сюда? – наконец спросил у него барон.

– Нет пока… – отвечал Фриц Ламме всё ещё задумчиво. – Может, и не придётся её сюда тащить.

– А как же она там без тебя будет? – Волков косился на своего верного человека, и в глазах его искрилась усмешка. – Сам же говорил, что без тебя её кто-нибудь да натянет.

– Ничего, – Сыч отвечал, всё ещё думая о чём-то. Но кулак при этом сжал. – Приеду – вразумлю её да выясню, кто ей подол задирал.

– Я вижу, ты уже успокоился.

– Нет, – Фриц Ламме наконец перестал о чём-то думать и взглянул на барона. – Просто я думаю, что не придётся нам сидеть в этой поганой дыре до лета.

– То есть? – не понял Волков.

– То есть не придётся, – Сыч наконец решился. – Знаете, экселенц, есть у меня одна мыслишка. Ежели выйдет дельце, так и не будем мы тут ждать вашего маршала.

– И что же это за мыслишка? – генерал даже перестал вертеть стакан в пальцах. Зная своего помощника не первый год, он не сомневался, что «мыслишка» эта может быть и дельной. – Ну, говори, не тяни.

– Дело-то по сути несложное, – начал Сыч и потряс кувшин, в котором ещё плескалось немного вина. – Просто надо его немного обмозговать.

1.02.2023 Продолжение следует.