Там, где кончается путь - Red Lotus Alchemist

на досках расположились несколько человек, одетых и экипированных почти так же, как Воробей. Один из них бренчал на гитаре, напевая:

— Снова идёт ночь над полями сонными,

В дымке костра светят глаза ребят.

Ветер затих вместе с последней песнею,

Видно, ушел где-то искать тебя. ***

— Вон там наше начальство заседает, — Воробей махнул рукой в сторону наиболее хорошо сохранившегося дома. — Вон туда лучше не ходи, там лаборатория, и вряд ли Каланча упустит возможность исследовать такой экземпляр… Так что беги от него, как от огня! — парень улыбнулся собственной шутке. От него веяло такой дружеской простотой, что Алекс на какое-то время даже забыл о подозрительности. — Вон там — мастерская, техник у нас, каких мало. Конечно, долгари заливают, что это у них лучшие техники, да только врут и не краснеют… А вот и наш бар.

Баром именовался возвышающийся на полметра над землей деревянный настил на кирпичном основании — наверное, доски настелили поверх фундамента вконец разрушившегося здания. Над возвышением возвели кое-как сколоченный навес. Воробей подвел Алекса к сооружению, отдаленно напоминающему барную стойку.

— Вот бы им всем вдруг забрести нечаянно,

В эти края, где ледники шумят.

В разных краях много друзей встречаю я,

Но почему нет среди них тебя?

— Знакомься, это Холод, — Воробей указал на крепкого усатого мужика за «стойкой». — Наш бармен. Холод, это Алекс.

— Наслышан, наслышан, — мужик широко улыбнулся. — Стало быть, еще один выбросоустойчивый у нас, а?

— Что значит — второй? — не понял Алекс.

— Ну, Шрам у нас тоже два раза под выброс попадал — и выжил, — Пояснил Воробей.

— А разве не три? — несколько удивленно поинтересовался Холод.

— Буду искать, буду в пути надеяться,

Пусть сотни лет вслед за тобой пройду.

Буду искать, мне ведь немного верится,

Что я тебя в дальних краях найду.

Буду искать, мне ведь немного верится,

Что я тебя в дальних краях найду.

— Нет, в третий раз мы едва не попали под выброс всей камарильей, едва сбежать успели, — заметив заинтересованный взгляд Алекса, Воробей добавил: — Потом расскажу. А ты, Холод, будь другом, сообрази нам чего-нибудь пожрать, а?

— Сейчас сделаем, — кивнул бармен. — Пить чего будете?

— Чай, — отрезал молодой сталкер, явно кому-то подражая. Холод вздохнул:

— Эх, Воробей-Воробей, от Падшего, что ли, нахватался? — и отправился в какую-то каморку позади стойки.

Минут через десять он вернулся, принеся две открытые банки с тушенкой, вилки и два граненых стакана с горячим чаем.

— Держи, — Он протянул одну банку и вилку Алексу. Воробей уже забрал свою порцию.

Мерсер и не заметил, как смолотил содержимое банки. Но голод сменился ощущением сытости, и по телу разлилось приятное тепло.

— Прямо голодающее Поволжье, — хмыкнул Воробей, отодвигая в сторону свою наполовину опустевшую банку и беря стакан. — Кстати, а на наш манер ты кто — Саня или Леха?

— Щего? — удивленно спросил Алекс, дожевывая остатки тушенки.

— Ну, это сокращения имен. Саня сокращенно от Александра, а Леха — от Алексея.

— Ну… — Мерсер дожевал и тоже отодвинул банку в сторону. — Тогда, наверное, Саня.

— За знакомство? — предложил Воробей, поднимая стакан с чаем. — Я Леха.

Оба каких-то несколько секунд смотрели друг на друга, а потом, внезапно, рассмеялись. Алекс и не понял, чем вызвано это веселье, но сейчас ему просто хотелось смеяться вместе с этими людьми. Непривычно.

— Да мы почти тезки, — отсмеявшись, заключил Воробей. — Ну так что, Санек, за знакомство?

— За знакомство!

Парни подняли бокалы с чаем и чокнулись.

Тот, кто пел у костра, похоже, отложил гитару, и другой голос теперь рассказывал:

— А вот такой слышал кто? На блокпост Долга разведчик докладывает: «Со стороны армейских складов движется автомобиль «нива». Поведение неадекватное». Через пять минут видят: битая-перебитая «нива» прет, не разбирая дороги. Из нее песни, музыка, перегаром за километр несет. Тормознули ее долговцы, открываются двери, и вылезает пятьдесят человек — свободовцы, монолитовцы, наемники и стадо кровососов. Все, как один, в хлам. Начальник заставы офигел, а потом подумал, и говорит: «Ребята, всех отпущу, если завтра вы такой трюк здесь Воронину покажете». Водила ему: «Эт… ик… без проблем, мэн!» Компания упаковалась и уехала. На следующий день на складах лезут в «ниву». Все влезли, а один наемник никак. Ему говорят: «Вась, а может, тебя вчера с нами не было, а?» — «Да?! А на баяне вам кто играл?»

Грянул смех. Засмеялись и Воробей с Холодом. Алекс улыбнулся — не наигранно, искренне. Пусть он находился за сотни километров от дома, пусть неизвестно как попал сюда, пусть лишился части способностей… Но сейчас, смеясь с этими людьми, он чувствовал себя по-настоящему живым.

США, Нью-Йорк, несколько дней спустя

Каменные джунгли стоят неподвижно, неколебимой монолитной стеной, вирус бушует, а солдаты тщетно изо всех сил пытаются противостоять ему. Все куда-то бегут, за кем-то или от кого-то. Весь этот город напоминает забытый на плите чайник, вот только кипит в нём не вода, а люди.

Весь город в непрерывном движении, весь, кроме одной девушки. Она изо дня в день сидит у окна в своей маленькой квартирке и смотрит на море. Нет, она не ждёт смерти, не сдалась, и ни от кого не прячется. Просто она ждёт, ждёт единственного дорого для неё человека.

— Алекс, где же ты? — в очередной раз спросила она пустоту. — Уже прошла неделя с тех пор, как ты пропал… Ты не мог умереть. Ты же обещал мне. Кроме тебя у меня никого нет… Я не знаю, сколько я ещё продержусь…

«С каждым днём мерзкий рёв мутантов всё громче доносится сквозь двери. А те мелкие кучки морпехов, что изредка приезжают попытаться хоть немного очистить этот район, сметают, как пыль… Я в ловушке, Алекс. Мне некуда бежать. Без тебя я не протяну здесь и нескольких дней. Но я знаю, ты жив, Алекс! И ты не дашь меня в обиду. Но вот только где же ты? Возвращайся, я всегда буду ждать тебя».

*Песня «Пьяный зомби» из книги «Блюз 100 рентген»

**Чернобыльская зона отчуждения

*** К. Молчанов, «Песня туристов»

Глава 2. Курс молодого бойца (Алекс Мерсер)

Ни к одной из запретных, немых территорий

Так не тянутся в поисках страшных историй.

Здесь когда-то стояли дома и заводы,

А теперь — лишь скелет обожженной природы.

(Otto Dix — Зона Теней)

Синеватые разряды взвились вверх, ударив в летящий болт и распылив кусок металла на сотни невидимых частиц.

— Разрядилась, — констатировал Воробей. — Проходим,