Я - палач (том 3) - Никита Киров

а особенно с современным оружием. Проще захватить Дерайга и прикончить.

Остальные сдадутся сами, а их настроение только убеждало меня в этом.

Совсем рядом послышался топот. Я сел рядом с пьяницей на холодный гладкий пол и надвинул шлем себе на брови. В руку я взял бутылку, будто уснул прямо с ней.

— Мы перевели лорда Дерайга в его спальню. В кабинете ход под завод, Дерайга боится, что за ним придут оттуда.

— Нашли, кто напал?

— Нет?

Пьяный икнул и захрапел ещё громче. От него сильно несёт перегаром.

Мимо нас прошли несколько гвардейцев. Я видел только их ноги в начищенных кожаных сапогах.

— А мы-то зачем туда идём?

— Пройдём через другой ход.

— Да они наверняка про все ходы знают. Сдохнем же там, под землёй. Там как в могиле! Сука, ненавижу эти туннели!

— Это не тот туннель. По нему можно выбраться в город, в одну кофейню. Этот ход недавно сделали, Инжи Дерайга уже здесь не было. Если он знает про остальные ходы, то про этот точно не слышал.

— Может, ну его? — один гвардеец остановился. — Уйдём сами. Только осторожно. А из-за этого Дерайга получим пули.

— А если поймают? — спросил его другой гвардеец.

— Ну сдадимся, делов-то. Там свои же, всё равно. Это лучше, чем если они сожгут дворец. Видели, как там был вихрь, под Нерском?

— Видели, — мрачно сказал ещё один гвардеец. — Пошли. Подыхать из-за чужака я не хочу.

— Если бы там был Небожитель, другое дело.

— Небожители у них. Поэтому они побеждают.

Вся эта группа ушла. Но я не успел подняться, мимо прошли ещё двое.

— Господин генерал, моральный дух гарнизона очень низкий, — докладывал один офицер другому.

У обоих на голове высокие шляпы, но у генерала она ещё выше, и густо покрыта перьями.

— Весть о том, что на их стороне два Небожителя, очень сильно подкосила…

— Я не понимаю, чего вы жалуетесь? — рявкнул генерал. — Это же гвардия, прикажите им что-нибудь. Мы в этом дворце можем обороняться вечно.

— Но я же не могу приказать их боевому духу подняться. Солдаты и сами…

— Это ваши проблемы, полковник. Вообще, тут все отбились от рук, как вы следите за ними. Поэтому и боевой дух низкий. Вон там вообще два пьяницы.

Генерал подошёл ко мне и показал на меня пальцем.

— Повесьте их, полковник, у всех на глазах. Тогда все солдаты перестанут пить, и боевой дух станет выше.

— Господин генерал, это работает совсем не так.

— Мне виднее, — огрызнулся генерал.

Я взял его за руку, подтянул к себе и повернул шею так, что генерал перед смертью успел увидеть полковника, хотя тот стоял у него за спиной.

Полковник поначалу полез за оружием, но передумал.

— Мы служили Небожителям, а не тому слабаку, — сказал он. — Всё равно уже всё проиграно.

Я усадил мёртвого генерала рядом с пьяницей.

— Где спальня Дерайга?

— За углом, — ответил полковник.

— Кто главный вместо него? — я показал на труп.

— Я. Прошу, примите мою капиту…

— Потом, — я отмахнулся и прошёл мимо, задев его плечом. — В официальной обстановке.

За углом дежурили несколько гвардейцев, которые так яростно обсуждали осаду, что меня заметили не сразу. Но когда заметили, то не подумали сдаваться. У этих осталась хотя какая-то преданность.

— Убить его! — приказал офицер.

Я прыгнул к нему, занося Карнифекс для удара. Левая рука онемела, как всегда бывает при броске молний, но я опять направил её в меч. Я сжал тёплую рукоять Флаггеллума так крепко, как мог. Лезвие вспыхнуло ещё ярче.

Офицер зачем-то заслонился руками. Я рубанул и сразу, чтобы не терять замах, рубанул другого. Гибкий клинок свистел в воздухе, разбрасывая искры.

Много времени не ушло, да и охраны было совсем немного. Я пинком вышиб дверь спальни и дорубил последнего гвардейского офицера, который хотел достать меня из револьвера.

Всё, больше никого. Эта спальня Дерайга, здоровенная, как целый дом. У стены стояла большая кровать размером с панцирник, с резными столбами, удерживающими роскошный балдахин.

Бюст Таргина Великого был повёрнут к окну. Ряд с ним был открыт проход, из которого сильно тянуло холодным сквозняком. Ветер трепал бумажки, лежащие на роскошной тумбочке рядом с кроватью. Некоторые взмыли в воздух.

Я побежал к проходу, но остановился. А почему он его не закрыл за собой? Я бы не нашёл его самостоятельно. Похоже на приглашение. А вдруг, если я уйду, то он закроет его, и я окажусь в ловушке.

Я прислушался, стоя на пороге. Громко тикали часы, их тут было много, будто Дерайга боялся, что не узнает о времени. Где-то орали пьяные голоса, где-то стреляли. Кто-то хохотал.

Я захлопнул тайную дверь. Она скрылась в стене так, что не осталось ни одной щели. Бюст Таргина повернулся и щёлкнул. Скульптор хорошо передал выражение хитрой жопы, которой был бессмертный правитель.

Раздался осторожный кашель, который кто-то изо всех сил пытался сдерживать. Я медленно подошёл к дубовому шкафу, покрытому лаком, заглянул за гобелен, висящий на стене, потыкал штору из окна…

— Надо же, — сказал я. — Ушёл.

А потом я быстро подошёл к кровати и за ногу вытащил из под неё Валерана Дерайга. Он изо всех сил держался за ножки, но я был сильнее.

— Валеран Дерайга, Наблюдатель Великого Дома, — медленно произнёс я. — Вот мы и встретились в неформальной обстановке.

— Сейчас сюда придёт моя гвардия! — воскликнул он.

— Сомневаюсь, — я призвал топор и меч.

Дерайга при виде этого затрясся.

— Пора поговорить, — сказал я. — Ты ответственен за гибель людей, у которых я жил. Я видел, как они рождались, росли и взрослели. Их убили. И дело не только в Громовых. Ты нападал на меня, строил интриги, из-за тебя двое моих людей ранены. На тебя работал предатель из моего клана. Так что говори, говори всё. У тебя мало времени.

— Я всё расскажу, — ответил Валеран Дерайга. — И ты поймёшь, что я не виноват.

— Я не сомневаюсь, что ты расскажешь мне всё. А вот в твою невиновность я не верю, — я навис над ним. — И никто тебя не спасёт. Мы с тобой одни. Говори.

Глава 3

Валеран Дерайга пытался вырваться изо всех сил. Но их ему не хватало. Я оттащил его от двери и наступил на горло, чтобы не орал.

Пора продолжить то, зачем пришёл. Но мешать этому никто не должен.

В кармане у меня лежал передатчик, который собрал для меня Лин. Я зубами вытянул стальную трубку, которую Лин назвал антенной, и присмотрелся к чёрной коробочке.

Одна кнопка была красной.