Икар должен упасть - Кирил Малкин

class="p1">— В общем, они оба были правы. Дивертор накрылся, что вызвало повышение температуры, что вызвало скачок напряжения, который и поджарил нам проводку. Ну и стенка одна расплавилась, из-за чего произошла разгерметизация и реактор вообще встал.

— Сколько времени понадобится на восстановление?

— Ну… неделя.

Валентина с испуганными глазами посмотрела на Генриха. Тот в ответ покачал головой и вновь обратился к Филиси:

— А если быстрее?

— Тогда шесть с половиной дней.

— Филиси, можно серьёзно?

— Можно, но на серьёзный ремонт нашими силами потребуется недели три. А так, через неделю уже запустим. Наверное.

— Филиси, нам одного кислорода на неделю не хватит.

— Ну, тогда я даже заморачиваться не буду. Полетела писать завещание.

— Филиси! — Генрих нахмурился. — Филиси!

— Я работаю!

Генрих отключил связь.

— Чёрт! — он потёр рукой лицо. — Narzisstische dreck denkt, es ist Zeit für Witze!

— Не надо так, Генрих. — Валентина покачала головой. — Она знает своё дело, просто… она такая, какая есть.

— Верно. — он кивнул. — Верно. Прости. Так… я займусь антигравами. Ты снаряжайся на склад. Найди комплектующие для систем жизнеобеспечения и проводку. Займись ремонтом. Сейчас, когда антигравитации нет, сможешь доставить всё сама. Когда запустим реактор, жизнеобеспечению надлежит заработать сразу, иначе мы все умрём. Понятно?

Валентина кивнула:

— Понятно.

— Хорошо. Это коммуникатор. — Генрих протянул ей наушное устройство. — Настрой его на общую частоту. У меня есть. Перед тем, как запустить антигравы, я обязательно всем извещу. И ещё… — он осмотрелся. — Я не вижу Масатоси.

— Дина тоже нет.

— Дин был в реакторном отсеке. Думаю, его уже… исправили, и теперь он помогает остальным.

— Ладно. Я зайду за Масатоси. Залечу.

— Хорошо. — Генрих кивнул. — Уинстон?

Тот обернулся:

— Да?

— Ты остаёшься здесь. Следишь за системами.

— Хорошо.

— И не будь у нас чрезвычайная ситуация, я бы уже давно оштрафовал тебя за потребление алкоголя в невыходной день.

— Я не…

— Во-первых, весь мостик уже давно пропах. А во-вторых, что именно можно так долго изучать за монитором систем водоснабжения?

— Они не работают.

— Конечно нет, Verdammte Scheiße! У нас ничего не работает! А криокамеры не хочешь проверить или, по-твоему, я за них отзываюсь?

— Конечно… — Уинстон кивнул и подлетел к соседнему с Генрихом монитору. — Конечно. Извините, капитан.

— Валентина!

Та вздрогнула и посмотрела на Генриха:

— Да?

— Иди.

— Иду. Лечу.

— И вот. — Генрих протянул ей ключ-карту. — Она универсальная.

— Ладно. — она кивнула. — Спасибо.

— Тебе спасибо. Ты самая ответственная из нас. И самая… — Генрих задумался. — Взрослая.

— Спасибо, что хоть не старая.

Генрих глубоко вздохнул:

— Величия желает каждый. Однажды новой станешь ты. Всё старое земле мы предадим.

— Что это?

— Да вспомнилось одно хокку.

— Что оно значит?

— Так, пустяки.

— Ладно. — она пожала плечами. — Подтолкнёшь?

Генрих кивнул, схватился рукой за стол и отправил Валентину в сторону коридора.

Добравшись до лифта, она нажала кнопку вызова. Тот быстро добрался до уровня с мостиком, и Валентина залетела внутрь. Подготовившись к спуску, она расположилась у потолка ногами вниз, после чего нажала кнопку склада. Инерция вдавила её вверх, но она быстро сориентировалась, начав подбираться к полу. Когда лифт остановился, Валентина вжалась в пол руками и ногами, после чего быстро оттолкнулась, вылетев из лифта через открывшиеся двери.

Найти на складе нужное оборудование оказалось той ещё задачей, учитывая, что всё уже не было разложено по полочкам и ячейкам, а свободно летало по всему огромному помещению. Куда сложнее оказалось это схватить. Валентине пришлось изрядно поскакать от стены к стене, постоянно рассчитывая, как сильно, и в каком направлении ей нужно оттолкнуться. Множество раз пролетев мимо, ей удалось приспособиться и даже отправить несколько нужных ящиков в сторону лифта.

— Ва-а-а-а-алли.

Валентина прикоснулась к наушнику:

— Черчилль?

— Неправильно. Ва-а-а-а-алли.

— Почему ты не на общей связи?

— С тобой хочу поболтать. Ва-а-а-а-алли.

— Хватит! — она оттолкнулась от стеллажа схватив ящик. — Я работаю. Генрих уже ушёл?

— Да.

— Орал на тебя?

— Самое основное ты слышала.

— Значит, ты легко отделался.

— Это точно. — он замолчал на пару секунд. — Поговорим?

— О чём?

— Меня вот всегда забавляло слово «антигравы».

— Это чем же?

— Антигравитация предполагает поле, где гравитация отсутствует, верно?

— Не совсем. Так подразумевали фантасты до изобретения двигателей Кюранова-Хиггса. — прицелившись, она отправила ящик к лифту. — А теперь это просто отталкивающее поле. Вот и получается, что пока антигравы работают, нас не притягивает к полу, а вдавливает в него. Почти то же самое, что и гравитация, только антигравитация.

— Вот и поговорили.

— Ну да. А ты хотел завести длинный бессмысленный разговор с кучей примеров из древней научной фантастики?

— И не надеялся. Я же тебя знаю.

— Вот и славно.

— Как самочувствие, холодная девчонка?

— Так себе. И я не холодная. — Валентина вновь оттолкнулась, но на этот раз пролетела мимо. — Что б тебя!

— Ты мне?

— Нет, ящикам.

— Ясно. А вот у меня алкоголь совсем перестал действовать и теперь стало только хуже. Не могу понять, как… Ва-а-а-а-алли.

— Терпеть не могу это прозвище.

— А я его люблю. Оно очень милое.

— Дурацкое. Если только ты не подразумеваешь, что всё, на что я гожусь — это сбор мусора.

— Нет, конечно. Я же люблю тебя.

— Ага.

— Ты же знаешь, что я правда тебя люблю?

— Слышала уже много раз.

— Люблю твои каре-зелёные глаза, твои кудрявые рыжие волосы, твой нежный голос, твой звонкий смех, твои ласковые руки. Мне очень тебя не хватает.

— Ничем не могу помочь.

— Почему?

— Ты знаешь, почему.

— Знаю, но так и не могу смириться.

— Черчилль, если мы время от времени занимаемся сексом, это не… делает нас парой.

— Неужели тебе совсем не хочется тепла, ласки? Внимания?

— Нет.

— Почему?

— Потому что!

— Помочь? — раздался голос со стороны лифта.

— Было бы неплохо. — ответила она, выставив вперёд руки. — Лови!

Схватив ящик, она отправила его в сторону фигуры, после чего быстро зацепилась за близлежащий стеллаж, осматривая гостя:

— Том?..

Тот кивнул:

— Он самый. Привет.

— Что? — переспросил Уинстон. — Ты это мне?

— У меня гости. Поговорим потом. — Валентина отключила передатчик. — Привет… Том… а ты что здесь делаешь?

— Удивлена?

— Да, чёрт побери! Почему ты не в капсуле? Что случилось?

— Мы не знаем. Капсулы открылись.

— Все?

— Нет, только у третей смены.

— Слава богу, но… — Валентина покачала головой. — Вам же спать ещё несколько лет.

— Так себе сон, знаешь. Очень тяжело отходить. А перед пробуждением и вовсе что-то непонятное было. В криосне ведь сны не снятся, а тут… не знаю даже.

— Бездна?

— Бездна? — переспросил Том.

— Ну… тьма. Холод. Боль. Глубокая. Бесконечная.

— Наверное. — Том пожал плечами. — Я так и не понял, но, что бы это ни было, думаю, что даже смерть намного лучше.

Валентина кивнула:

— Да, пожалуй. Том,