Мы – Гордые часть 8 - Тимур Машуков

— Не слышал, — задумчиво признался я. — А какого мнения генерал о избраннике своей дочери?

— А вот тут самое интересное, Ваше Высочество.

Нимфа замолкла, неторопливо оглядела стол перед собой и остановила выбор на блюде с восточными сладостями.

Ясно, цену набивает. Я терпеливо ждал. Пусть девочка наиграется. К тому же, мне тоже нравилась эта игра.

— Говорят, что генерал обменял согласие на брак своей любимой-обожаемой дочурки, — она взглянула мне в глаза, — очень выгодно обменял.

— Вот как? И на что именно?

— Никто не знает, — пожала плечами шпионка. — Но если вспомнить, чем занимаются предприятия генерала, то можно предположить, что это будет крупный оборонный заказ.

— Предположения меня не интересуют, — строго отрезал я. — Чтобы погадать на кофейной гуще, я к цыганке на ярмарку схожу.

Было заметно, как девушку резануло сравнение с цирковой гадалкой.

— Как узнаю точнее — доложу, — оправдалась она, на мгновенье выпадая из образа.

— Уточни, будь добра, — смягчаясь, согласился я, приподнял бровь и уточнил: — Это всё?

— Это только начало, — вздохнула она, отправила в рот очередную сладость и хитро улыбнулась. — Только вот информация, Ваше Высочество, стоит дороже сладкой конфеты.

— Разве я мало тебе плачу?

— Смотря за какую информацию, — парировала шпионка. — Пока что я рассказала вам только всем известную новость.

— Продаёшь мне никому не нужные сплетни?

— Как можно, Ваше Высочество! — охнула красотка, потупила взгляд и залилась румянцем. — Да я бы ни за что на свете…

— Вот ты бы, — перебил я девушку, указывая на неё пальцем, — в первую очередь.

В ответ мне досталась широкая хищная улыбка без капли притворства.

— Всегда начинаю с бесплатного.

— Как сыр в мышеловке?

Её брови изумлённо устремились вверх, но она тут же распознала шутку в незнакомой в этом мире фразе.

— Да вы шутник, Ваше Высочество! — воскликнула она, смеясь. — Жаль, граф Кольский, дальний родственник короны, вас больше не услышит.

— А что с ним? — спросил я и откинулся на спинку кресла. Кажется, мы приступили к делу.

— Скончался. Сердечко не выдержало, — ответила она, скорбно понурив голову. — Хотя поговаривают, что смерть его была подстроена Анфисой Николаевной Кольской, его милой вдовушкой, которая отныне стала главной наследницей всего их совместно нажитого имущества.

— И насколько правы те, кто так говорит?

— Кто знает? — Вирджиния пожала плечами и тоже откинулась на кресле. Не выпуская, однако, кружечку с чаем из рук. — На аудиенцию к вдове не попасть. Никого не принимает, безутешная.

А вот это уже интересно. Мне показалось, или я действительно услышал в голосе шпионки сочувствие? Да не-ет! Не может быть! Только не у этой прожжённой стервы.

— Заперлась в имении, и ни слуху от неё, ни духу. Даже все старые договорённости отменила.

— Женщина в трауре. Имеет право горевать в полном одиночестве. Почему бы и нет?

— Ну что вы, — возразила та, бросая на меня интригующий взгляд тёмных глаз, — нового жениха-то она принимает. Его кортеж беспрепятственно въезжает на территорию имения Кольских по нескольку раз в неделю. И остаётся там на всю ночь, — с намёком добавила шпионка. — А до этого, при жизни своего супруга, Анфиса Николаевна рядом с собой даже кавалеров не держала.

— Вот как! И откуда же он взялся? Жених этот? — включаясь в игру, спросил я.

— Вы мне скажите, Ваше Высочество. Ведь жених у вдовы — виконт Сумятин.

— Виконт? Сын барона Сумятина? Сколько ему лет? — вырвалось у меня.

Шпионка закивала, подтверждая мою первую догадку, но пока пила чай и молчала, позволяя размышлять дальше.

Если виконт Николай Сумятин возьмёт в жёны вдову Кольскую… Мысленно я аж присвистнул. Это насколько же увеличится влияние Сумятиных на рынок, завладей они предприятиями скорбящей вдовы⁈ А силы, чтобы удержать подобное богатство у них есть?

— М-да, многие из дворян хотели бы наложить лапу на вдовушкино наследство. А что же она? Почему выбрала именно виконта? Не слишком ли он моложав для неё?

Нимфа снова согласно кивнула. Она поставила кружку на край столика и принялась высматривать самую вкусную конфету на блюде.

— Вот эту конфетку, — сказала она, поднимая засахаренный кусочек ананаса и отправляя его в рот, — выбрала я. А жениха графине…

Шпионка замолчала, а я сложил в голове два и два.

— Графа отравили.

— Совершенно верно! И это уже не сплетни. — Расплывшись в довольной улыбке, дамочка смотрела на меня триумфальным взглядом. — Виконт Николай Сумятин вился около графского заводика пару месяцев. Всё присматривался, приценивался. Его папенька хотел выкупить завод у Кольского. Хорошие деньги тому предлагал. Но граф не согласился.

— За что и поплатился, — в рифму закончил я.

— А если вас интересует, откуда у Сумятиных такие аппетиты, так это они на родство с короной рассчитывают.

— Ой, да ладно! — воскликнул я, не скрывая эмоций. — Какое родство? Они из своего болота даже тени нашего семейного древа не видели!

— Зато графиня видела.

Больше она ничего не сказала, оставляя мне расставлять точки над «й» самостоятельно. Графа Кольского отравили — убили, считай. Графиня не выходит в свет и никого не принимает. А в конце траура она объявит о своём новом избраннике, и дело будет сделано.

Скорее всего графиню запугивают, а обратиться за помощью ей не к кому.

— И что же, — уточнил я, — Анфиса Николаевна даже не пыталась с кем-то связаться?

— Говорят, что нет, — ответила шпионка, пожимая плечиками. — Но я таким «говорунам» не верю.

— Есть основания?

— Есть.