Искатель боли - Михаил Злобин

Я попытался воскресить в памяти ее имя, которое совершенно точно произносил, но на ум шла только всякая ерунда. Что-то связанное с Ворганом… или нет, скорее с его крылатой гвардией, небесной тысячей. С ангелами. Анжелика… Анжела… Ангела… Ангелина?

Вполголоса бормоча каждое из этих имен, я ждал какого-нибудь сигнала от разума. Вдруг он отреагирует на что-то знакомое для себя? Но нет, мои мысли оставались все такими же спокойными, подобно замерзшей глади ледяного озера. Ни единой струны не отозвалось в моей душе. Видимо, прошло слишком много времени…

Путь до Махи и в самом деле занял чуть более двух седмиц. Все тот же фельдъегерь очень настойчиво, но, стоит признать, предельно уважительно тянул меня к наместнику, не дав даже заехать в Дивинаторий и переодеться. Поэтому мне ничего не оставалось иного, кроме как сделать вид, что я поддался на его настойчивые зазывы. Спровадив Кавима и заверив его, что мне не понадобится в этом деле помощь, я отправился на встречу к главе местной власти.

Представитель императора оказался именно таким, каким я его себе и представлял. Усталый пухлощекий старичок, ростом заметно меньше меня, сидящий за заваленным бумагами столом. При моем появлении, он поднял на меня свои красные воспаленные глаза, обрамленные опухшими веками, и сделал приглашающий жест, призывая занять кресло напротив.

— Очень рад, что наша встреча наконец состоялась, Данмар, сын кузнеца, — поделился он, блуждая по моей фигуре изучающим взглядом.

— Я бы сказал, что это взаимно, Ваша Милость, да вот только мне неизвестна причина вашего ко мне интереса, — решил я немного прикинуться дураком. — Вполне может статься, что мне наша с вами встреча не сулит ничего хорошего.

— С чего бы такие мысли? — Хитро прищурился наместник. — Разве у вас есть причины опасаться представителей закона Исхироса?

— Конечно же нет! — Уверенно заявил я. — Просто жизненный опыт мне подсказывает, что общение с персонами такого высокого положения редко когда может принести что-либо хорошее обычному гражданину.

— И откуда у вас такой опыт в столь юном возрасте? — Как бы между делом полюбопытствовал чиновник.

— Так вы меня пригласили просто чтобы поговорить о моем прошлом, Ваша Милость? — Иронично поднял я брови. — Вот уж не думал, что у вас так много свободного времени.

— Прошу вас, Данмар, не надо так реагировать, — миролюбиво поднял ладони старик. — Однако вы в какой-то степени правы. Меня интересует ваше прошлое в той части, в которой у вас произошел конфликт с Таасимом Атерна.

— Возможно, я вас несколько удивлю, — позволил я себе надменно фыркнуть, — но у меня с ним не было никаких конфликтов.

— Да что вы говорите? — Изобразил удивление чиновник. — И вы сможете это повторить в присутствии Зрящего?

— Легко. Если это так уж необходимо.

Мужчина долго сверлил меня пытливым взглядом, пытаясь найти признаки блефа или неискренности, но так ничего для себя конкретного и не решил.

— Прошу вас, Данмар, не подумайте ничего плохого, я просто делаю то, что должен.

— Так делайте, — равнодушно пожал я плечами, — разве я могу препятствовать проводнику воли самого Иилия?

Наместник явно получил не тот ответ, на который рассчитывал, а потому слегка поморщился и дернул за висящий у стены шелковый шнур. К нашей скромной компании присоединился еще один старец, выглядящий как антипод наместника. Если сидящий за столом старик на вид был пухлым и мягкосердечным добрячком, то этот, вошедший, смотрелся как злобный престарелый ворон. Сухопарый, высокий и худой, как жердь. Однако хоть и выглядел он лет на пятнадцать старше императорского представителя, вид имел не в пример более бодрый. Ну да, целитель должен заботиться о своем здоровье, а как иначе…

Он приблизился ко мне и встал позади, не произнося ни слова. Нас с наместником для него вообще будто бы не существовало, настолько высокомерно он прошествовал мимо, не удостоив никого даже взглядом или приветственным кивком. Не спрашивая разрешения, он положил пальцы мне на виски, и только тогда соизволил подать голос:

— Отпустите Искру, молодой человек, — проскрипел целитель, — вы мешаете мне работать!

— Конечно-конечно, — с нотками легкой проказливости отозвался я, — прошу прощения. Ох, уж эта привычка…

— И часто ли вы держите свою Анима Игнис наготове? — Тут же отреагировал чиновник.

— Всякий раз, когда ко мне приближаются незнакомцы, Ваша Милость, — вызывающе вскинул я подбородок.

— Не поделитесь, откуда в вас столько подозрительности, Данмар? — В очередной раз попытался наладить контакт имперский вельможа.

— Опыт, Ваша Милость, все тот же опыт. — Не принял я правил его игры. — Может быть вы уже начнете спрашивать то, ради чего меня так настойчиво конвоировали от самой столицы?

— Не беспокойтесь, я обо всем спрошу, — как будто бы несколько мстительно протянул наместник, принявшись преувеличенно медленно шарить в своих завалах из бумаг.

Когда же он наконец извлек из многочисленных стопок неровный кусок пергамента, словно оторванный от какого-то другого документа, то посмотрел на меня с каким-то оттенком азарта.

— Итак, Данмар, скажите, кто вы по происхождению?

Ха-ха, вот же ушлый старик. Решил с самого начала определить кто перед ним — заносчивый юный аристократ или зарвавшийся простолюдин, чтобы выстроить верную линию поведения.

— Могу сказать лишь то, что не вижу связи между этим вопросом и Таасимом Атерна, Ваша Милость.

— Вы не хотите отвечать? — Вполне натурально удивился мой собеседник, пытаясь всем своим видом выразить, насколько теперь подозрительно я выгляжу в его глазах.

— Нет, — односложно бросил я, нисколько не впечатлившись этим театром одного актера.

Поняв, что его хитрость не сработала, проводник императорской воли сдвинул брови на переносице и посмотрел на меня исподлобья, будто желая испепелить. Но я, к его большому сожалению, оказался со всех сторон прав, а потому он ничего не мог сейчас поделать. До тех пор, пока не будет веских оснований полагать, что это именно я причастен к похищению Атерна, спрашивать ему придется лишь строго по делу, а не просто любопытствовать. Но не будем касаться того, что ежели указывающие на мою вину обстоятельства все-таки всплывут, то и допрашивать меня будут не здесь, а в пыточных застенках.

— Вы начинаете нашу беседу с