Диагноз - Мария Карташева

– Сейчас.

Катя с трудом разогнула непослушное от усталости тело, потихоньку дошла до Сергея и, тряхнув его за плечо, прошептала:

– Эмме совсем тяжко.

– Понял, – протерев ладонями лицо, выдохнул мужчина, – давай её в ту каптёрку переместим, где наш гостеприимный хозяин расположился.

– Может не стоит её с места трогать? – нахмурилась Катя.

– Конечно, давай сейчас всем на обозрение выпятим все её самые интимные места. – шикнул на неё Сергей. – Я что-то не уверен, что она прям обрадуется.

– Пойду, найду тех, кто её перенесёт. – вздохнула Катя.

– Как будто тут нет кандидатов, – смешно всплеснул руками врач, – Кудрин, – Сергей подошёл к спящему Ивану и пнул его по сапогу, – подъём.

– Что случилось? – продирая глаза, Кудрин резко сел и стал озираться. – Всё спокойно? На нас напали?

– Давно уже. – шёпотом рявкнул Сергей, – Хвори и печали. Давай, надо суженную твою переместить в каптёрку.

– Зачем? – удивлённо воззрился на него Кудрин.

– Чай пить. – рявкнул Сергей и, бормоча себе под нос проклятия, пошёл в сторону небольшого помещения, отделённого дверкой.

– Эмме плохо совсем, – пояснила Катя. – Вставать ей нежелательно, нужно донести.

– А, сейчас, сейчас, – Кудрин вскочил на ноги, растолкал Суслика, и они вдвоём пошли к Эмме.

– Ироды, вы её волоком, что ли, потащите? – схватила за ногу пробегающего мимо Кудрина баба Вася. – Носилки из-под меня возьмите.

– Дело. – резко остановился Иван.

Переместив Эмму в отдельную комнату, Кудрин глянул на хлипкого паренька, сидевшего на табуретке и покивав вызвал в длинный коридор, ведший из каптёрки в сторону шахты.

– Нечего нам с тобой здесь делать, – подталкивая мальчишку, сказал он, – пошли лучше на улицу поглядим.

– Там темень незрячая, я ходил уже, – сказал он и пошёл вперёд. – А вы откуда вообще приехали? Вроде не местные.

– Кто откуда, – сухо ответил Кудрин, – сборная солянка.

Иван тряхнул металлическую стремянку, глянул вверх и потихоньку стал продвигаться, хватаясь за металлические ступени. Он аккуратно приблизился к смотровому окошку, услышал, как по земле тащится тяжёлый хвост урагана, как дрожит почва, но ничего не увидел, так как на улице была абсолютная тьма.

– Не видно ни черта, – махнул рукой Кудрин и стал спускаться, но вдруг ему почудилось, что он что-то слышит в свисте ветра, – погоди-ка. – мужчина остановился и спросил у молодого человека, – а фонариком ты случайно не богат?

– Есть фонарик. – быстро покивал мальчишка. – Сейчас принесу, у меня даже два есть.

– Ишь ты какой зажиточный. – присвистнул Кудрин. – И фонарики у него и матрасы, и даже суп.

Солдат через несколько секунд вернулся, быстро вскарабкался, чтобы передать Кудрину фонарик, но остановился и застыл.

– Какой-то странный звук. – сказал парнишка.

– Вот и я о том. – Кудрин перехватил фонарик и, воткнув луч в непроглядную тьму, попытался хоть что-нибудь рассмотреть.

– Что там? – тихонько спросил парнишка.

– Всё равно ни черта не видно. – отозвался Кудрин и вдруг замер. – Что это? – только и произнёс он севшим враз голосом.

Сквозь узкую амбразуру вентиляционной решётки Иван вдруг увидел яркий белый свет. Сначала зарево, разорвав полотно тьмы, повисло в воздухе, а потом, плавно спланировав на землю, покатилось по направлению к Кудрину, который стоял затаив дыхание и смотрел на высвечиваемые обломки деревьев, поваленные стволы и объёмный тёмный предмет, непонятно откуда здесь взявшийся.

– Что там? – повторил свой вопрос парнишка.

– Хрень какая-то, – покачал головой Кудрин.

Сияние, похожее на шар, вдруг начало жужжать, выпускать стреляющие лучи, и вскоре от этого явления отпочковалась ещё одна такая же субстанция, но поменьше и поплыла в другую сторону, перепрыгивая с ветки на ветку, скатываясь на землю, а потом снова забираясь на завал деревьев.

– Молния шаровая, что ли, – пожал плечами Иван, никогда в жизни их не встречавший, но, безусловно, слышавший о таком явлении.

– Ох, плохо-то как, – присвистнул мальчишка, – у нас в деревне часто катались такие, столько домов пожгли, – протянул он.

– Сюда-то она вряд ли залезет.

– Так она и с розетки залезть может, и с окна прийти, через что хочешь проходит. – махнул рукой молодой человек. – А они куда двинули?

– Их уже четыре и пока стоят на месте.

– А чего стоят?

– Не знаю, – вспылил Кудрин, – собрание у них, наверное. Старшего выбирают.

Переливающиеся светом шары зависли на месте, тихонько кружили вокруг своей оси, менялись местами, но дальше, очерченного кем-то невидимым, периметра не двигались, и вдруг словно по команде раскатились в разные стороны, и один из них, периодически касаясь земли, покатился как раз в сторону бункера, к тому месту, где были прорези в окошке, через которые смотрел Кудрин.

– Одна сюда движется. – сказал Иван.

– Слазьте тогда, – махнул рукой мальчишка, – бабушка говорила, что они человечье тепло хорошо чуют.

– Кто? – гаркнул Кудрин. – Солдат, ты мозг-то включай. – он постучал пальцем себя по лбу, неловко качнулся на лестнице и едва удержался, чтобы не свалиться. Когда Кудрин снова посмотрел на улицу, то чуть ли не окунулся лицом в переливающийся белыми и синими красками шар. – Мать моя, – охнул он и стал медленно ползти вниз, – солдат, руки в ноги и беги, она здесь.

Субстанция протекла внутрь, зависла наверху шахты и, словно осваиваясь, тихонько касалась стен, рассыпалась искрами, нечаянно задевая решётку, и как только Кудрин спрыгнул на пол, стала сразу скользить вниз.

Мужчины плотно закрыли дверь, мальчишка зачем-то даже подпёр её шваброй, и они бросились по коридору к остальным.

– Заканчивайте здесь, – шикнул Кудрин на Серёгу и Катю, колдовавших возле Эммы. – Внутрь шаровая молния залетела, выходите в большое помещение, в этой живопырке, она точно кого-нибудь зацепит.

– Реально не понимаю, за какие такие заслуги, я билет в первый ряд получил на этом постапок-реалити-шоу? – взмолился Серёга. – Не можем мы её сейчас двигать, – он вытолкнул Кудрина в коридор, – речь уже не о ребёнке, а о её жизни. Она кровью истекает, мы пока сделать ничего не можем.

– Что значит не можете? – Кудрин почувствовал, как его голову сводит судорога, а перед глазами начинают прыгать красные пятна, – что нужно сделать? Я достану! Я сделаю!

– Иди отсюда, делальщик. Она такой кросс дала вместе с нами, что я вообще удивляюсь, как она до сих пор жива. Короче, сейчас с места двигаться нельзя. – твёрдо сказал врач. – И не мешай нам.

Кудрин плотно притворил за собой дверь, с опаской посмотрел в ту сторону, откуда в любую минуту могла выкатиться шаровая молния и поманил к себе солдата:

– Иди людей предупреди. Я здесь буду. Только не паникуй, спокойно разговаривай.

Мальчишка согласно покивал и пошёл в сторону большого отсека, где сейчас пытались отдохнуть люди, совсем недавно спрыгнувшие с обоза смерти, которая везла их на огромной скорости к себе последние несколько