Мера один (СИ) - Изотов Александр

И она, и Фолки приложили пальцы ко лбу и взглянули на Небо. Я тоже так сделал, но больше из уважения к зверям.

— Он может победить, — выдохнула Хильда, — Поэтому главы стай абсолютно все — шестые когти.

— Именно, — кивнул Фолки, — Переход зверей в меру человека — не такое уж редкое явление.

— И держат их поближе к столице, чтобы на виду были, — прошептала Волчица.

— Да нет, — жарко заспорил Фолки, — Это чтобы на окраинах не возникало сильных мер.

— Может, и так, — пожала плечами Хильда.

— Госпожа, — вздохнув, напомнил я, — Металл.

— Ах, да, сильверит. Доспехи из этого металла может носить только человек. Они защищают его от магии низших мер.

— А если я одену их?

— Умрешь, — сказал Фолки, — Даже звери не могут долго выносить контакта с ним.

Я потер подбородок. Вполне логично для этого мира, где сильные правят слабыми, но при этом слабые спокойно могут стать сильными. Высшие меры защищают себя не только боевыми искусствами и огромное силой. Инфериор защищает их и вот таким вот… сильверитом.

— Поэтому, если человек в сильверитовых доспехах, у зверя нет никаких шансов. Оно и так трудно, почти невозможно, потому что люди… — тут она слегка замялась, — Ну, им доступно больше знаний, чем нам.

Фолки кивнул.

— У Скорпионов в руднике добывали феррит, — вспомнил я.

— Это распространенный металл, он не имеет никаких свойств, — покачала головой Хильда, — Обычное железо. Хотя сильверит почти такого же цвета, только блестит поярче.

После этих слов я понял, что красный металл — точно не сильверит.

* * *

Мы подошли к деревушке через полтора часа. Поселение примостилось между двумя пологими холмами на берегу голубого озера. За озером виднелась роща, и я, разглядывая прекрасный пейзаж, в который раз поразился — в Инфериоре такая красота соседствует с жестокостью его обитателей.

«Можно подумать, на Земле по-другому», — подумал я, усмехнувшись.

Свежевспаханные поля поднимались на холмы, разрезая зеленый ковер черными квадратами. Я смотрел на трудящихся нулей и первушников, и меня хватало за сердце при виде изможденных лиц.

Хотя, к слову, тут нули находились в более здоровом виде, чем в деревне у Кабанов или в моих видениях на той огромной стройке. Уставшие, крестьяне на полях хотя бы носили не рванье, и среди них не бродили надсмотрщики.

Первушники, судя по всему, стихийники земли и воды, ходили между работающими, на что-то показывая и раздавая команды. Да, прав был мастер Женя, первой мере живется все-таки попроще. Хотя, все познается в сравнении.

Нули, едва завидев нас, опускались на колени и пригибали головы к земле, первушники же просто кланялись.

Мы прошли через несколько домов и вышли на центральную площадь. Я заметил схожесть культур в Инфериоре. Что на окраине, что здесь, стояли в центре небольшие тотемы, расписанные письменами.

Даже здесь первушники вели свой род, хотя и было много пришлых. Насколько я понял, все новенькие просто принимались в племя и потом включались в список на столбе. При такой текучке кадров другого способа как-то чтить предков не было, а уж там, на Небе, разберутся.

Нас встретил старейшина деревни, первушник, одетый чуть побогаче своих соплеменников. Старый и бородатый, как и положено на такой должности.

— Великая госпожа, — старичок поклонился чуть ли не в пояс, — Для нас великая честь принимать вас в нашем скромном селении. Да осветит вас Небо лучами Солнца.

Волчица покосилась на меня, «мол, смотри, как надо уважать зверей».

— Этот день будет отмечен на столбе нашего рода, как знаменательный… — продолжил старейшина, но Хильда прервала его:

— Первушник, сюда должны были прибыть звери из клана Кривой Оскал.

— Великая госпожа, вас ждут на берегу Голубого озера, — не разгибаясь, произнес старик, — Небо благословило нас, и великие рода Серых Волков почтили нас своим присутствием. Воистину, это…

— Веди, старик, — сказал Фолки, которому уже наскучило все это, и он тоже переглянулся со мной.

Его взгляд говорил явно перечил Хильде — «не вздумай становиться таким же».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мы направились в сторону сверкающего вдали озера. Я с удивлением для себя отметил, что эта деревня первушников по размерам не уступала поселению Зеленых Скорпионов. Да, все-таки, центр — это центр.

Сразу стало интересно, а что же ждет меня там, в столице у приора? То, что я туда попаду, я знал точно. Капля сомнений, и дрогнет рука в нужный момент.

Вполне возможно, что под стенами столицы деревни первушников будут не меньше Вольфграда. А сама столица… Кажется, я уже видел ее в одном из видений.

Старейшина вскоре вывел нас к озеру. Здесь земля была песочного цвета, из нее торчала редкая травка, и берег спускался к воде очень плавно. Солнышко припекало, озеро красиво серебрилось, и природа шептала, что пора бы все бросить и просто искупаться.

Нас ждали почти у самой кромки. Там стояло пять зверей и один первушник. По-крайней мере, я смог увидеть его ступень, когда пробился к видению стержня духа. Его точка ярко горела на четвертом этаже первой меры, рядом со мной.

— Четвертая ступень, Спика, — прошептала Хильда, — Подходящий для тебя противник.

Я кивнул — Волчица подтвердила мое наблюдение.

Мы приблизились к озеру, и один из зверей вышел вперед. Высокий и плечистый Серый Волк, в кожаной броне с рисунком на нагруднике, нанесенным белой краской. Несколько мазков изображали раскрытую челюсть и клыки. С пояса зверя свисал изящный длинный меч.

— Привет, Дикая, — он махнул рукой.

— Здравствуй, Мортен, — кивнула моя хозяйка, — И ты здравствуй, Коли.

Высокий и худой зверь в серой тунике, явно маг, тоже вышел вперед и кивнул. Он был гладко выбрит, и ничем примечательным не выделялся.

— Представитель совета, — вдруг прошептал мне Фолки, — Он засвидетельствует результаты боя.

Я обратил внимание, что возле самой воды была ограждена площадка, десять на десять метров, не больше. Границы отмечались обычными прутиками, но меня больше поразило то, что стояло на импровизированной арене.

В землю были воткнуты столбы, высотой где-то до пояса, и на каждом стояли большие медные чаши. Оттуда валил дым и воздух над ними вихрился от жара.

Так же по площадке было накидано несколько куч песка, будто тут вели какие-то земляные работы. Кромка озера тоже служила границей самодельной арене.

— Дикая, времени не было хорошо подготовить все, — сказал Коли высоким, почти звенящим, голосом, — Поэтому стихия воды представлена вот так, этим озером. Принимаешь ли ты такие условия?

Хильда придирчиво осмотрела площадку, а потом повернулась ко мне.

— Тебе нужна вода, Спика?

Я пожал плечами. От стихии воды мне пока было ни холодно, ни жарко, так что на исход боя она навряд ли повлияет.

— Сойдет, — махнула рукой Хильда.

Я все разглядывал первушника. Худой, коренастый, голый по пояс, он весь был измазан углями. На черном лице белели дикие глаза, и мне даже стало слегка не по себе — парня будто накачали какой-то гадостью. Он сверлил меня безумным взглядом, и что-то бубнил себе под нос.

— Это Факел, примал Кривого Оскала, — прошептал мне Фолки.

Я кивнул и еле сдержал улыбку, мои губы чуть дернулись. Не один я тут с неудачным именем. Этого Факела бы в наш мир, там бы ему придумали годную кличку.

Хильда повернулась и отвела меня чуть назад.

— Насчет арены не бойся, Спика, тут правила, как и в Лесу Правды. То есть, их нет, любое действие угодно небу.

— Ясно. Бой до смерти? — спросил я.

— Постарайся без убийства. Совет на самом деле ценит благородство, и наше «слово» может иметь больший вес в будущем.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я кивнул. Все же странные нравы у этих зверей. В одном месте они вырезают друг друга, в другом у них благородство.

Мне на плечо легла рука Фолки:

— Этот Факел умеет ярость разгонять, — зашептал он, — И осторожнее с его кожей, в борьбу не вступай.