Глубокий рейд. Новые - Борис Вячеславович Конофальский

— Прапорщика Саблина к комполка.

— А чего? — удивился Аким. Хотя выяснять это было бессмысленно.

— Не могу знать, — доложил ему вестовой.

Ну что ж… Аким пошел выяснять, что нужно от него полковнику. И в приёмной, едва он докладывает о том, что прибыл, адъютант сразу указывает ему на дверь: заходите, вас ждут.

— Саблин? — судя по тону, полковник Волошин не был сейчас сильно расположен к прапорщику. Он бурчит недовольно: — Заходи.

Тут же в кабинете был заместитель Коротковича, подсотенный Уваров, и, кроме него, самый серьёзный человек Второго полка, начальник особого отдела есаул Маленков.

«Чего они тут собрались?».

Нехорошо стало на душе у Акима. Тем более, что полковник держал в руках какую-то бумагу. И говорил:

— Садись, Аким. Вот, телефонограмму мы получили, — и добавляет: — Про тебя, Аким.

Саблин и гадать не стал, не хотел даже думать, о чём там в этой бумаге написано, сразу спросил:

— И что там про меня пишут?

— А пишут, что хотят тебя видеть в разведотделе Девятнадцатого округа, — сообщает ему Волошин.

— А для чего? — удивляется Саблин.

— Вот и мы хотели бы знать, для чего они хотят тебя видеть, — продолжает комполка. — Слушай… Вот не пойму я, чего ты им всем так нужен. То разведка дивизии тобой озабочена, теперь вот разведка армии интересуется.

— Не могу знать, — отвечает Саблин.

— То есть, прапорщик, у вас нет никаких мыслей на этот счёт? — интересуется Маленков.

— Ну… ну, может, это из-за того случая, когда я на переделанных в болоте нарвался, — предполагает Саблин.

А за Маленкова продолжает полковник:

— Армейцы пишут, что нужен ты им для консультаций. Для каких ещё консультаций? Чего ты, Саблин, консультантом подрабатывать взялся? — начальник явно недоволен. — Чего ты там консультируешь?

— Никак нет, ничего я не консультирую, — бурчит Аким. У него, конечно, есть кое-какие мысли… Но…

— Не консультируешь… А вот они просят, чтобы ты явился в расположение штаба Девятнадцатого округа для консультаций… — Волошин смотрит в бумагу и снова он недоволен. — Мало того, просят, чтобы ты был на своей лодке… У них там своих, что ли, нет? Для консультаций… да… Подписал бумагу замначальника разведотдела округа Семьдесят седьмого пехотного полка майор Иванов.

«Майор Иванов… Ну да… это который… муж сестры Розы Пивоваровой».

И тут вдруг Саблину всё стало ясно. И, кажется, на его лице это как-то отразилось, потому что внимательный Маленков сразу его спросил:

— Что, прапорщик, знаете этого майора?

— Нет, — сразу помотал головой Аким. — Не знаю, — и тут же подумал, что как-то неестественно он отвечал особисту. А тот мерил его долгим взглядом после этого.

«Чего он так таращится? Не верит, что ли? Противный всё-таки человек. Да пусть смотрит… Я ведь и вправду не знаю этого майора».

И чтобы как-то отвести от себя всякие подозрения, Саблин и говорит полковнику:

— Ну напишите этому майору, что я не могу к нему прибыть, так как занят у себя в части.

— Занят в части… — недовольно бурчит полковник. — Это некультурный ответ. Так отвечать нельзя… Они всё-таки наши боевые товарищи.

— А вы, что, не хотите туда ехать? — снова интересуется Маленков.

— А чего мне хотеть? До Белоярского в один конец три-четыре дня хода на лодке, — отвечает Саблин. — А я только что вернулся из болота… Накатался вообще-то уже.

— Значит, вы знаете, где штаб Девятнадцатого округа? — спрашивает есаул.

— Да, бывал я там когда-то. Это далеко, ехать туда опять у меня большого желания нет. Так что напишите этому замначальника разведки отказ.

Он опять не кривит душой, желания у него нет, но Аким знает, что ехать туда ему, скорее всего, придётся, хотя… Было бы так хорошо, если бы этот майор Иванов сам всё решил с Глазом.

— Нет, Аким… — говорит ему полковник. — Съездить придётся, просто так тебя туда не потащат; если просит разведка — значит, нужно, — и уже обращается к подсотенному Уварову: — Виктор, оформи ему командировку на две недели.

— Товарищ полковник… — говорит Саблин.

— Чего? — отзывается Волошин.

— Мне нужно с собой пару человек; в болоте там, на западе, неспокойно, да и сменщик на руль нужен, чтобы ночью не стоять, — говорит Саблин. — Вы бы мне ещё на двоих командировки дали.

Волошин всё понимает, всё это ему и не нравится, но он с кислой миной нехотя соглашается:

— Ладно, найди двоих охотников. Пусть к вахмистру зайдут, оформятся с тобой. Есть у тебя такие? — и тут же сам исправляется. — Да у тебя, конечно, кто-нибудь есть.

На том всё и закончилось, но когда Аким уже вышел из кабинета командира полка, есаул ему напомнил:

— Прапорщик, как вернётесь, напишите рапорт.

— Есть написать рапорт по возвращении.

Он договорился с замкомандира сотни, что зайдёт за командировкой, когда будет готов. И ушёл из штаба полка.

Вышел, закурил, идёт по улице, а у самого голова кругом. Прапорщик и удивлён, и восхищён одновременно:

«Вот Пивоваровы эти! Вот фокусники! Ты глянь, что устроили! Кто же они такие?».

И в этой круговерти вопросы, и вопросы всё непростые.

«Ну что, значит, всё-таки придётся ехать на Камень за Глазом? И кого тогда брать с собой в такой необычный рейд? И чем с людьми расплатиться? И кто же на самом деле эти Пивоваровы?». И на все эти вопросы он пока ответов не находил. Не мог найти… Пока не встретится с ними. И он достаёт коммуникатор и пишет ответ на последнее приглашение в госпиталь: «Есть свободное время, можно ли пройти