Плетеная экскурсия - Антон Чернов

я и вправду представлял. — А вот что за иллюзия?

— Кхм, в плане того чем пугать-обманывать? — уточнил я.

— Угу.

— Да тот же И этот, я думаю, пойдёт.

— А как он выглядит? А если Фэй не сразу убежит в ужасе, а что-то спросит? или попробует отомстить?

— Как выглядит — ты узнаешь, — мудро решил я, нажав на кнопку гоблинского носа. — В сетке должно быть, хотя бы один лик, достоверный, — на что Ленка согласно махнула ушами. — Дальше, Лен. Я вот ни хрена не иллюзионист, но все эти ритуальные выкрутасы завязаны на эмоции.

— Думаешь накачать иллюзию страхом?

— Думаю, — важно согласился я.

— Вариант, — задумалась Ленка, заклацав по кнопочкам. — Но это увеличит энергопотребление, Кащей. И убивать… не хочется…

— Не придётся, — отмахнулся я. — А придётся думать. Лен, моё Бессмертие полно этой самой душевной энергией. Она точно та же, что идёт с жертв.

— Э-э-э…

— Эгэ. Вопрос конвертации, Лен. А так, ну, примерно — энергия с пары десятков тысяч душ, ободранных, у меня в лабазах душевных завалялось, — погордился запасливый душеед я.

— Конвертация… давай думать! — расплылась в улыбке Ленка.

— Давай, — подмигнул я супруге. — И нужно больше нежити! И не прыгунов этих дурацких! Кащею ну-у-ужно бо-о-ольше ду-у-уш, — подвывая озвучил я. — После того, как этого казла прогоним, конечно.

— Поищу, и накормим тебя, муженёк, — очень ехидно посулила зелёная вредина.

Стали считать, прикидывать, выходила фигня. Не совсем, но какая-то бредовая конструкция, с жертвоприношением меня(!) Зелёнкой. Причём я ещё должен был артистично вопить и страдать — эта фигня ОЩУТИМО увеличивала КПД ритуала.

Но была всё равно какой-то дурацкой. Фактически ритуал выжмет мои запасы в ноль, при этом не факт, что их хватит. Ленка прошерстила сетью округу — а вот хрен. Эти дурацкие каменные духи прихватизировали большую часть мертвичины и приличной нави просто не зарождалось. В смысле была, но нихрена не локализованная, а за ней бегать и ловить, при том что все местные умертвия — разумные, сволочи такие! То есть по-уму — ещё и выяснять, а нужно ли нежить убивать.

— Фигово, — констатировал я.

— Не очень выходит. Не будем…

— Будем! — возмутился я. — Так, знаешь что, Лен.

— Что?

— Мы, конечно, охеренно мудрые.

— Да, — важно кивнула Зелёнка.

— Но ты неопытный жертвенно-душевный шаман. И вот тут, буквально рядом, куча всяких монахов и вообще. Не факт, что смогут помочь, но…

— Но уточнить-спросить стоит.

— Угу.

Так что попёрся я в монастырь, версия два. Свинорылый настоятель сидел на своем месте, глазки поросячие на меня вылупил, даже пятачком в циновку стукнулся.

— Сила почтенного Бессмертного превзошла мои самые смелые ожидания! Вы живы…

— Я бессмертен, — хмыкнул я.

— Но вы столкнулись с злом божественного…

— Сволочизма.

— …и выжили!

— Я охеренный молодец, — признал я. — Только толку-то? Надо бы этого Фэя прогнать, а не рожи ему корчить.

— Но это невозможно!

— Значит, это займёт немного больше времени и потребует больше усилий, — мудро заметил я.

— Прошу простить Бессмертного, но мой скудный разум не понимает…

— Щаз поймёт. Смотрите…

Зелёнка проявилась голограммой (хрен я жену в это болезнетворие выпущу!), ну и стали мы расписывать наш хитрый план. Вообще — та ещё задачка, учитывая то, что часть информации должна оставаться «семейным эксклюзивом».

— Это не путь праведности… — удивлённо хрюкнул настоятель.

— А я вообще — злодей, — отпарировал я. — А моя супруга — вредина, — на что голограмма зелёнки веско покивала. — В общем, у нас некоторая проблема энергетического толка. И мы не можем решить ВАШУ проблему. Чем вы сможете помочь? — перешёл к делу я.

Свинтус пальцы позагибал, похмурился — в общем, мордом своим нарисовал сомнения и недоумения. Но на прямой вопрос таки соизволил взять «грех перед Буддой на себя» и перешёл к делу.

В общем, с учётом монахов, с хитрыми буддистскими матюками, частично затрагивающими «душевность» — выходило у нас всё надёжно и с запасом.

Правда, четыре часа мы считали и пересчитывали, причём и я, и зелёнка искренне удивились: свиномордый настоятель производил сложнейшие расчёты в уме, за секунду.

— Видовая склонность? — уточнил я, на что настоятель хрюкнул.

— Нет, просто я был математиком, до вступления на путь просветления, — временами смешливо хрюкая, выдал он.

Ну, забавно, факт. А через пару часов поднятые пинками истощённые и пандообразные (потому что бледные и с чёрными кругами под глазами) монахи заголосили матюки и завращали молитвенные барабаны. По слухам, в них тысячные загибы, а вращая барабан — ты вот прям сразу все матюги и выдаёшь. Судя по небывальщине — похоже на правду, буддистская техномагия, блин.

Что меня сильно поразило, так это то, что часть лысых типов с кругами под глазами было дамами. Монахинями, да. А монастырь — совместный. И у части монахов даже жёны есть, или там мужья у монахинь. И всё по уставу и всё такое. Интересные ребята и девчата, в общем.

И вот эти интересные личности помогли конвертировать: тыканье Зелёнки кухонным ножом в трос, который я, в рогатке; мои глубокие душевные переживания и попытки сотворить иллюзию этого И. В общем, всё это шаманство дало в итоге вполне пристойный результат.

Ну как, выглядеть моё бессмертие стало, как дурак: на розовом облаке, с какой-то корягой гнутого вида, которую почему-то называли луком. Притом что тетивы на коряге ни хрена не было, да и не помогла бы на ней титва, если уж начистоту.

Ну и какие-то тряпки развевающиеся, золотых, розовых и вообще каких-то дурацких цветов. Бусы, косичка и прочая фигня — хоть сейчас на парад какой иди, хех.

Но главное — Зелёнка давала пятачок настоятеля в залог, что этот И так выглядел. Настоятель тоже свой пятачок в залог давал, кстати.

И народ, включая монахов, просто расползались в ужасе. И были у меня смутные надежды, что пид… несколько нетрадиционный облик иллюзии тут ни при чем, а всё у нас получилось.

— Ладно, — голосом Левитана, даже повкрадчивее, наверное, выдал я. — Говорит и показывает… ладно, хрен с ним, — перестал дурачится я. — Всё, пойду Фэя этого прогонять.

— Удачи, — оттекстила Ленка.

— Мы будем молиться, почтенный Бессмертный, — склонился настоятель.

Кстати, и его потрахивало, видно хорошее у нас пугательное колдунство попалось.

А я полетел на левитаторе байка, а для окружающих — стоя в дурацкой позе на розовом облаке, к Фэю. Нечистик всё так же обвивался вокруг вершины скалы, бросил небрежный взгляд на копошение и натурально затрясся! То есть, пучил свои птичьи глазёнки, елозил по скале, трясся.

— Божественный И, я… — наконец, проблеял Фэй.

— Ты покинул гору, где тебе надлежало пребывать, — как бы ни хотелось мне поглумиться и постебаться, мудрый я