Лютер: Первый из падших - Гэв Торп

Гарриг кипел от злости, но промолчал и в конце концов опустил оружие.

— Призрак Скалы — Великий Зверь? — спросил я женщину, которую поймал.

— Вранье! — рявкнул Гарриг. — Создание из камня не может существовать и перемещаться между тенями.

— Он бродит в рудниках на севере, — сказала женщина, хмуро глядя на стражника. — Он приходит ночью из глубин и охотится на спящих. Мы пытались сражаться с ним, но нам пришлось бежать. Мы не решаемся вернуться в рудники, а он уходит все дальше и дальше от своего логова.

Я читал мысли отца как открытую книгу. Соглашение с лордом Алмантисом не имело значения — охота была важнее. Я знал, что в этом вопросе у отца точно не будет никаких возражений.

— Покажи, — велел он женщине. — Отведи нас к чудовищу, и мы сразим его.

Гарриг запротестовал, а разбойники смотрели с подозрением, но мы уже собирали свои пожитки.

— Или ведите нас к этому существу, или мы сами его отыщем, а вас оставим с ними, — тихо сказал я, указывая взглядом на рыцарей Пикгейта.

Недолго думая, пленники изъявили желание показать нам, где засел зверь, причинивший им столько несчастий.

— Лорд изгонит вас из Ущелий, если не отрубит вам головы за то, что вы якшаетесь с разбойниками! — Гарриг угрожал, но мы-то знали, что это пустые слова. Не все приветствовали Орден, зато все понимали: поднять оружие против одного из наших рыцарей означает навлечь ужасное возмездие со стороны Альдурука.

И все же мой отец держался на узкой грани между рыцарскими клятвами охоты на Великих Зверей и нуждами дипломатии. Я предпринял последнюю попытку спасти что-то ценное для Ордена.

— Я думал, вы рыцари? — воскликнул я, обращаясь к Гарригу и его воинам. — Защитники Ущелий, храбрые сыновья и дочери Пикгейта! Замечен Великий Зверь. Прозвучал призыв к оружию. Кто из вас откажется от задания?

— Рисковать жизнью ради этих разбойников? — спросил Гарриг.

— Нет, вы рискуете ради славной охоты, — возразил я. — Великие Звери не задумываются о наших законах, когда пируют плотью тех, кого мы поклялись защищать. Разбойник, простолюдин, дворянин — для них нет никакой разницы. Возьмите в руки оружие и покажите своим семьям, почему они должны гордиться вами. Или вы хотите, чтобы в Пикгейте стали поговаривать о том, что шайка чужаков храбрее рыцарей Ущелий?

Не лучшая моя речь, но она все равно сработала. Трое других рыцарей подозвали Гаррига и наскоро посовещались. Гарриг вернулся и, к его чести, казался искренне пристыженным моими словами.

— Это наши земли, — объявил он. — Никто не говорит, что рыцари Пикгейта трусы.

На этом было решено, что мы все отправимся на поиски Призрака Скалы, чтобы убить его или доказать, что он — лишь выдумка. Это был не самый многообещающий этап наших отношений с Ущельями, но, по крайней мере, я помог избежать откровенной вражды. Я надеялся, что, сражаясь вместе, мы сможем доказать Алмантису преимущества будущего сотрудничества.

Однако надежды не всегда сбываются. К тому времени, когда опустилась полночь, союз с Пикгейтом был наименьшей из наших проблем.

Мой брат по оружию сар Омениил умер первым.

Перед входом в шахту беспорядочно громоздились кучи пустой породы, накопленные поколениями, так что даже лес не подходил к выработкам ближе, чем на сотню метров. Дневной свет не достигал дна каньона, поэтому мы продвигались по разбитым кучам с включенными фонарями и оружием наготове.

Мы ждали атаки из темноты шахты. Но Призрак Скалы с визгом, похожим на истошный крик совы, налетел сзади и сорвал Омениила с коня. Кровь хлынула на Мейгон рядом со мной, так забрызгав ее лампу, что круг ее света теперь был замаран кляксой темноты.

Глухой стук тела Омениила увлек нас влево, дула болт-пистолетов и фузей устремились вверх.

— Вы не сказали, что эта сволочь летает! — выкрикнул Гарриг, обращаясь к толпе пленников, обступивших нашу короткую колонну.

— Над нами, — предупредила Фиона, наводя пистолет вперед, когда услышала что-то в темноте. — Он без труда поднял Омениила.

— Такая большая тварь не должна быть настолько быстрой, — сказала моя мать.

— Оно сделано из тьмы — порождение теней, — завопил один из разбойников. Я видел, что он собирается бежать.

— Оставайся с нами, если хочешь жить, — прикрикнул я.

Он не послушал и помчался прочь, мне за спину. Я повернулся в седле и увидел, как он пробежал по лучу фонаря Мейгон, прежде чем исчезнуть. Через несколько секунд мы услышали хлопанье гигантских крыльев и крик в ночи.

У пеших рыцарей был свой собственный источник освещения — ярко-голубой фонарь на шесте, и под ним, точно грозди, выступали фузеи. Воины Ущелий медленно отступали от рудника, шаг в шаг, отточенными движениями.

— Держать позиции! — рявкнул отец, заметив, что этот маневр отдаляет их от нас. — Мы сражаемся вместе.

— Мы не собираемся умирать из-за каких-то грязных разбойников, — отозвался Гарриг. — Мы вернемся днем со всеми силами и спалим дотла эту штуку.

Мы образовали живой щит вокруг бывших рудокопов, используя наших скакунов как баррикаду. Фонари освещали разрушенную после горной выработки породу — в ярком свете сверкали куски руды и брошенные инструменты. Кобыла Омениила стояла на вершине ближайшего холма, закатив глаза и мотая мордой из стороны в сторону в поисках существа, которое забрало ее всадника.

— Расширьте кордон, — скомандовал отец. Его голос звучал спокойно на фоне глухих ударов моего сердца. Его непринужденность успокоила мои нервы, и я подтолкнул коня на несколько шагов вперед, пытаясь разглядеть что-нибудь во тьме за пределами конуса света и держа палец на спусковом крючке пистолета.

Внезапный порыв ветра возвестил о появлении Призрака Скалы. Мне показалось, что я заметил, как темнота ненадолго затмила полоску звезд высоко над долиной. Секундой позже позади меня раздался жуткий треск плоти и хруст костей. Пленники закричали от ужаса, один из них издал протяжный вопль боли. Повернувшись в седле, я увидел только движение на фоне тусклой породы, бушующую тьму, из которой вырвались три бегущих человека. Фиона развернула своего скакуна и лучом фонаря поймала глаз размером с тарелку — я увидел его блеск.

Призрак Скалы взмыл вверх, взмахнув крыльями, оставив лишь