Высший (СИ) - Ежов Константин Владимирович

— Что, прям ничейные, — удивилась она.

— Точно не скажу, у тебя возможностей побольше. У них одно сплошное сельское хозяйство, без всякой переработки, во всяком случае, на поверхностный взгляд, — рассказал ситуацию с моей стороны.

— У них земля в собственности, или аренде? — задала она уточняющий вопрос.

— Ну, ты спросила…. Я про существование такого рода два урока и одну короткую перемену узнал, — ответил ей.

— Ага, значит у вас большая перемена и обед. Так тогда что ты мне голову морочишь, присылай свою Сираи, — почему-то оживившись потребовала она.

— Зачем? — осторожно спросил у неё, заподозрив неладное.

— Так я к тебе прибуду и всё и обговорим, — заявила она довольно.

— Ты обалдела что ли? Ты представляешь, что тут будет, в тихой провинциальной школе. Если так не терпится меня увидеть, как раз есть идея, как делать это совершенно официально, — меня буквально осенило, как направить её энергию в мирное русло.

— Ну-ка, делись, давай, — сразу же потребовала она.

— В общем, тут попечительский совет, прямо плесенью покрылся и творит совсем уж безобразия. Представляешь себе, надо запрашивать разрешение на пролёт дрона с обедом. Не уведомлять, как везде, а именно получать добро на пролёт. Нам нужен наш человек в стане врага. А Ника их там быстро построит. Надо будет конференц зал нафаршировать спецоборудованием. Да и вообще, мне этот Делиев не понравился. Представляешь, до того здесь всех загнобили, что позволяют себе отдавать приказы второму кругу от имени третьего, вообще без всякого обоснования. Вот, староста класса сидит с нами, а выступает вообще левый перс, — разложил ситуацию по полочкам.

— Так, получается вы сидите без обеда? — опять Голицина оживилась.

— Не без этого. Но мы Настю уже послали. Правда, что-то долго уже её нету. Видимо термосы без моего отпечатка хочет вскрыть. Вот ведь неугомонная, — ответил ей.

— Тогда с ней договорюсь, раз с тобой нет никакой возможности. Нику захватить? — спросила она в конце.

— Любомила! Прекрати уже самоуправство. Давай тогда хоть после уроков, а. Лучше займись моей просьбой, пожалуйста, — уже чуть её не умолял.

Да они что, сегодня все сговорились изгадить мне простую, незатейливую жизнь в школе. Ну, не хочу я тут никого нагибать. Посидеть тихонько, пусть теперь и в самой заднице, зато спокойненько лазить себе по сетке, занимать своими проектами, чтобы дома на это время не тратить, а качаться, качаться и ещё раз качаться, как нам завещал дедушка геймер? Пока ты спишь, враг качается! Пусть это из игр, но как ни странно справедливо и для эспера имеющего «тренажёр». Или как его японцы называли «Древо диаграмм»!

— Ладно ладно, пока, — донеслось из телефона и раздались гудки.

— Это вы с кем сейчас разговаривали? — с круглыми прикруглыми глазами спросила Абашева.

— Да так, с одной знакомой. А чего это ты на «вы» перешла? — удивился её метаморфозам.

— Любомила Голицына просто знакомая! — как-то нервно она воскликнула.

— Да успокойся ты, может это просто полная тёзка. Чего паниковать так сразу, — обратился к её разуму.

— Ага, и Делиева, весь его род обсуждали с этой полной тёзкой так, словно они пустое место! — воскликнула она так, словно поймала меня за руку на горячем.

— Ну вы и гады! Сговорились, значит! Заперли термосы от меня! — рассвирепев выдала в мою сторону материализовавшаяся из ничего Захарова.

— Телепортер, опять же, — добавила Румия.

— Настя, тише. Успокойся, замок открывается моим отпечатком. Щас всё будет, — обратился к ней успокаивая.

— Да что там такого, Дуня? — спросил сразу же у Кукушкиной.

— Тушёная в сметане оленина с белыми грибами и зеленью, — заводив носом в предвкушении, проинформировала нас она.

— Странно, раньше она так только на лосиные котлеты с картофельным пюре реагировала, — выразил недоумение вслух.

— Эта твоя Хюга, дала понюхать, а попробовать даже кусочка, ни-ни. Садистка! — воскликнула Захарова.

— Всё потому, что она готовит в первую очередь для меня. Если хочешь питательно и хорошо питаться выбирай правильную сторону. А ты, больше не пойду за обедом, — довёл до её сведения свою позицию.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Шантажист! — возмущённо выдала она в ответ.

— Щеня, ты кто на самом деле такой, а? — почему-то полуживым голосом спросила Абашева.

Глава 18

— А почему с нами не поехала Захарова? — задала вопрос Румия, когда мы разместились в «Карателе».

В этот раз ничего не раскрадывалось и были лишь сидячие места.

— Обиделась, она, видите ли. Сожрали на пару с Дуней мою порцию, проглоты. И всё равно, я, значит, плохой, а она милая и пушистая. Нет, так дело не пойдёт, надо решать вопрос с дронами. Пока нам в разные места доставку обеда не сделают, так и буду сидеть на булочках и твоей милостыне, — недовольно пробурчал в ответ.

— Но ты же съел несколько кусочков, — обратила она моё внимание на далеко не самые приятные моменты.

— Вот именно! Разве мужику столько хватит. Приеду, пожалуюсь Хюго! — выдал окончательный вердикт.

— Рэм, чего так сразу-то? Меня-то за что?! — сразу оживилась Кукушкина.

— И ты ещё спрашиваешь?! — изумился её вопросу так, что даже повернулся посмотреть в её бесстыжие глаза.

— Если бы не я, тебе и столько бы не досталось. Это моя идея, про защищённые термосы! — выдала она своё видение ситуации.

— Ты сказки рассказывай наивным чукотским юношам, или вон, старосте моего класса. Если бы не твоё вмешательство, то и тебе ничего бы не досталось! Что, я Захарову не знаю, что ли?! Думала она обо мне, как же! Ещё скажи о фигуре заботилась, чтоб не пополнел, так сказать, — последнее добавил успокаиваясь.

— Можно сказать и так, да, — неожиданно согласилась она.

Непробиваемая. Только Хюго и может здесь помочь. Только отлучение от вкусной и не всегда полезной пищи и может эту парочку мелких пронять!

— А если я ещё и с Хаюгой поговорю…, - перешёл к самым страшным угрозам.

— Рэм, ты же не чудовище! Нельзя так поступить со своим личным слугой. Я буду жаловаться…, не, буду. Прости меня, глупую. Хочешь я твои следы буду целовать, а? — последнее она спросила, сразу перейдя к решительным действиям, упав на колени и обхватив мои ноги.

Нужно сказать, для этой, да и той проглотки это страшная угроза. Хаюга пошла в маму и увлеклась выпечкой. Если старшая вытворяла с ней такое…, то младшая…. Не знаю, можно ли такое превзойти. Только учитывайте, всё делалось с поправкой на мои вкусы, но ни Насте, ни Дуне это не помешало пристраститься. Хоть их гоняли нещадно, но телепортеры же обе. Полностью лишить их возможности тырить вкусняшки не удавалось.

— А ещё, сделаю защиту на кухне не хуже, чем в своей «особой» лаборатории! — добавил с максимально циничными нотками в голосе.

— Не-е-ет! — был вопль отчаяния пациентки, скорее похожий на предсмертный крик.

А они что, думали для меня так просто пройдёт общение с «золотой звездой» Сагушко. А вот и не угадали. Зло поглотило мой разум, а сердце остыло так, что воздух замерзал вокруг него! Ну, может не так, но немного циничности, конечно добавило.

— Ничего-ничего, я вас двоих научу родину любить. Завелись на мою голову ценители вкусненького. Совсем забыли кто в доме хозяин! — последнее закончил, влив в голос максимальную порцию пафоса.

— А может не надо? — неожиданно вмешалась на стороне представительницы пятой колонны Абашева.

— Надо, Румия, надо! Если этим истребителям всего съестного, нет только самого вкусного, не напоминать, что ручеёк-то может и пересохнуть, будет всегда, как сегодня! А это недопустимо. Кстати, а ты случаем мясо так же не любишь как они? — обратился к ней в конце, заподозрив неладное.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— В каком смысле? — растерянно спросила она.

— Ты разве своими глазами не видела, как они его уничтожали?! Даже у меня, чуть не изо рта вырывали, нахалки, — изумился в ответ.

— Ну, до сегодняшнего дня, думала, что веганка, — расстроенно выдала она.