Высший (СИ) - Ежов Константин Владимирович

— Мне-то что с твоего рецепта, я жрать хочу, а она троны отозвала. Совсем озверела! — возмутился в ответ.

Блин, даже окончательно проснулся! Мужиков голодными оставлять нельзя! А тут перспектива до вечера лапу сосать. Я им, блин, все коннекты позаблокирую!

— Отставить панику. С Куроко всё на мази! — заявила она в ответ.

— Что, совсем сбрендила, заявиться с Сирая в школу «второго круга» к малоизвестному ученику. Извини, мне популярности попзвезды не надо! — возмутился её идее.

Сами представьте, новенькому, только-только переведённому, обед таскает телепортер. А их, вообще-то в Русии, кроме…, Захаровой. Только как её вызвать, она по щелчку пальцев…. Не понял, это как? Она телепортировалась ко мне. Посмотрел на руку, которой и продемонстрировал практические навыки вызова.

— Ты чего такой…, ошарашенный? — первым делом спросила Настя.

— Да пытаюсь понять, как смог щелчком пальцев тебя вызвать? — ответил ей.

— Сдурел, что ли?! Я по делу. Где обед?! — потребовала она ответ.

Плохо дело…, может закончиться убийствами. Хюгу тоже подставлять нельзя. То, что она вовсе не здесь, от Насти не спасёт. Ситуёвина. Ответить, однако, не успел.

— О, а ты уже познакомился с Румией?! — огорошила она меня вопросом.

— Не понял, ты откуда нашего старосту знаешь?! — не менее удивлённо поинтересовался у Захаровой.

Это что за на фиг? Абашева тоже изумлённо уставилась на телепортершу.

— Ой, кажется обозналась, — попыталась она прикинуться шлангом.

— Врёт она всё. Знает она её и хорошо. Программ распознавания даёт девяносто шестипроцентную вероятность, — высказалась новая участница разговора.

— И тебе Кукушкина здрасти, — с сарказмом поприветствовал ей.

— Ой, извините. Евдокия, можно просто Дуня, — представилась она Абашевой.

Так-то новенькой в образовавшейся компании была только Румия.

— Предательница! — высказалась насчёт моего терминала «сети» Настя.

— Ты нам баки-то не заливай. Дуй уже за обедом. Там Хюго знаешь, что приготовила! — выдала Кукушкина с такой загадочностью на лице, что даже мне захотелось увидеть так разрекламированный шедевр.

— А что там? — проявил толику любопытства объект психологического воздействия.

Короче, рыбка наживку уже заглотила, осталось только подсечь.

— Насть, видишь какая сложилась обстановка. Попечительский совет, понимаешь, не дал разрешения на пролёт дрона с обедом. С нашим, между прочим. Видишь, Румия, уже опытный товарищ, заранее его принесла и даже сжалившись готова была со мной поделиться. Но тут вы. На четверых такой скромной порции на хватит! — последнее произнёс чуть не плача.

Эх, умер во мне актёр…. Наверное, даже звезда мирового экрана!

— Поделиться? — почему-то упавшим голосом произнесла Абашева.

— Да тут одной мне есть-то нечего! — фыркнув и задрав нос заявила Захарова.

Так-то да. Там были…, одна трава, в общем. Внешность-то у старосты довели до уровня «второго круга», и судя по естественности, ещё до рождения. Родители, видимо, раскошелились на самое лучшее для своего ребёнка, но со школой, похоже не угадали. Однако в генетике ещё море недоделок. Вот и сидит на диете. Ничего, говорят, это закаляет волю и характер!

— Вот! Ты уловила общую мысль! — выдал с максимально возможной долей энтузиазма в голосе.

— Какую, — с подозрением на лице спросила Настя.

— Хюга уже сготовила второй, запасной обед. Дрон-то ещё не вернулся! Теперь спасти ситуацию и нас всех от голодной смерти можешь только ты, выдал, — добавив трагизма в голос.

— Мне что, его принести надо? — удивлённо распахнув глаза, спросила она.

— Да, — абсолютно чистосердечно согласился в ответ.

— Ну, ты, Щеня, и нахал! — рассмеявшись выдала она.

— Ну, Настенька, золотце, что тебе стоит метнуться туда обратно, ты же телепортер, — обратился сведя ладони в молитвенно жесте.

— Ладно, уговорил. Но завтра не пойду, — повисло в воздухе, а человека, произнесшего это, уже с нами не было.

— Главное, чтобы вернулась, — выдохнул удовлетворённо.

А то знаем мы её, может и выкинуть какой фортель. Разумная же девушка, а как только речь про меня, такую злюку и воплощение коварства ещё поискать. Хотя надо признать, не она бы, несколько раз уже на тот свет сбегал бы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Это не проблема. Я передала Хюго, чтобы обед сложили в термоса, открывающиеся по твоему отпечатку пальца, — сказала Кукушкина.

— Молодец, я бы не догадался, теперь точно объявится, если есть захочет. А это дело она любит, — проговорил удовлетворённо в ответ.

— Что вот завтра делать будем? — со скептицизмом в голосе выдала Кукушкина.

— Что-нибудь при думаем, — отмахнулся от предстоящих трудностей.

— Проблема с воздушными патрулями не исчезнет, — добавила Дуня.

— Этим вопросом мы сейчас займёмся, но сразу такие дела не решаются. Одна надежда на Захарову. Настя хоть, и та ещё вредина, но добрая вредина, — последнее добавил с теплотой в голосе.

Правда, пришлось вспомнить про телефон, так и находившийся у меня в руке. Хорошо Хюга уже сбросила.

— Вы знаете единственного телепортера в Русии? — наконец, отмерла Абашева, спросив вроде и так очевидную вещь.

— Даже добавлю, она у меня гостит, если можно так выразиться, — ответил ей, размышляя, кого бы напрячь своими мелкими проблемами.

— Говоришь так, словно собираешься её выгонять, — фыркнув, заявила Кукушкина.

— Её? Дунь, ты белены случаем не объелась. А кто нам обед будет таскать? Вот! Нужно смотреть в перспективе, а потом делать предположения! — не оставил камня на камне от всяких инсинуаций.

Не дай Бог кто расскажет потом про странные разговоры, Захарова и со свету сжить ведь может! Так, нас тут трое, предать может только Румия.

— Вы давно её знаете? — опять возникла со своим вопросом Абашева.

Догадаться кого она имела ввиду было не сложно.

— Да, — лаконично ответил ей, ища номер в телефонном справочнике.

— Ещё с Японии, — добавила зачем-то Кукушкина.

— А мне кажется, что уже всю жизнь, — задумчиво проговорил, найдя, наконец, искомый номер и сейчас смотря на него.

При этом почему-то полез в голову настин вопрос. Всё же откуда она узнала, как зовут старосту? Ведь школьные сервера до сегодняшнего дня я не взламывал. Что она опять пыталась мне сказать. Да нет, не может быть, чтобы опять такая же шняга начиналась, как тогда в Японии.

— Слушаю, — донеслась скороговорка из телефона.

Честно говоря, не ожидал, что кто-то ответит. Пусть война уже и закончилась….

— Привет. Любомил, это Рем звонит, — произнёс в телефон.

Да, я звонил Голицыной. Может вопрос с безобразием в воздушном пространстве над школой и не решу, но хоть её голос послушаю.

— Ты?! — и столько было удивления в её голосе.

— Да, — обескураженно подтвердил сей факт.

— Сам звонишь? — этот вопрос она задала уже с нотками подозрения в голосе.

— Э-э-э, разве можно как-то иначе? — уже сам стал задавать вопросы, растерянно.

— Может на болевой приём взяли, или палец собираются отрезать? — из трубки стали доносится странные идеи.

Чем она там занята, что такие мысли в голову лезут?

— Конечно же нет! Я по делу, — решил пересечь всякие бредни на корню.

— По делу. А что, просто так нельзя было позвонить. Я тебе для чего телефон давала. Я может болею! — полетело из трубки на повышенных тонах.

— Да у тебя от удара ломом на лбу даже шишка не появится. Знаем мы вас, Голицыных. Завязывай уже, у меня тут подарок Нике на свадьбу, можно сказать, образовался, а ты! Эх, — высказал ей и постарался продемонстрировать интонациями мировую обиду на весь женский род, и одну Любомилу в частности.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты с дуба там не рухнул, отдавать Нику за кого-то другого? — со злостью вылетело из телефона.

— Слушай, хватит нести всякую околесицу. Никому и ничего отродясь просто так не уступал. А что за цену нужно требовать за Иванову, даже не представляю! Так что шиш вам с постным маслом. Может просто не так выразился. Она же у нас бесприданница, можно сказать, а тут какие-то Делиевы бесхозные водятся. Не знаю, что уж там за история, но с ходу ничего такого про этот род не нарыл. А самое главное, непонятно, под кем это хлопковые короли ходят. Улавливаешь остроту момента? — обратился к Голицыной.