Юрий Холоденко - Демон - Телохранитель

Тут вылезла чисто ее мысль.

- Деньги… Хотя бы меди дали… - и хоровод мыслей. Сразу же заспешил в сторону.

Я тут же встал, и порывшись в кошеле, достал пяток серебрушек, и положил перед ней на стол.

- Это вам, щедрая хозяйка, за прием, за хлеб-соль!… - вслух произнес я, слегка улыбнувшись, и опять сел за стол, и протянув руку, взял вилку. И воткнул в гуся…

- Гусь, то сам издох!!! – завороженно, громко подумала она. – А он заплатил мне такие деньги!...

Не понял, совесть?! Я искренне удивился. Копнул поглубже, и нашел в действительности, проснувшуюся, и покашливающую оную, мысленно, покачал головой, еще раз удивившись, до чего можно постоянным жлобством испоганить душу. Действительно, правду говорят – чужая душа, потемки… Но на столько! Ничего. Сейчас я ей проведу психоанализ. Пусть и не профессиональный, но зато с остервенением…

- Какая же я все-таки стерва! – продолжил я. – А люди то оказывается хорошие! А я к ним ТАК отнеслась!!!… - и очень сильно захотел все исправить, понравиться этим хорошим людям, показать всю щедрость души… И сосредоточившись на ее чахлой совести, вцепился в нее, выдрал из грязи, встряхнул… Решив разом покончить с грязью, расщепил ее всю, пропылесосил, и, неосознанно, решив подпитать, расширить и увеличить ее силу и емкость, потянулся к Зеленому Костру, и зачерпнув Магической Силы, вбросил ее, оживив и наполнив. Водрузил на место… Ковырнул давно почти умершие, спящие на самом дне, чувства к мужу… Присутствующие, но превратившиеся больше, в потребительски – эксплуатационные. Сбросил на второй план первое, и снеся весь садизм, зацепил, почти умершую нить любви… Встряхнул, оценил, напитал струйкой силы, сделав такой же как совесть.

А что это такое, темное большое? Ах жадность!!! Иди-ка сюда! Снес на фиг всю… Растворил, до здорового желания владеть, радоваться за других, без грызущего душу чувства, прихватизировать.

Чем ты там еще страдала?! Ах, обжорство… Вот и оно. М-да! Не промажешь… Пожалуй на равнее с бывшей жадностью… Так-с… Гасим, почти до нуля аппетит… Ладно. Вдруг от голода умрет. Оставим процентов десять… Нет, лучше семь. Пусть лучше заставляет себя есть. Любовь к фруктам, отврат ко всему мучному, жирному, мясному. Нет, мясо пусть, тоже ест, просто пусть нравится, но существенно меньше чем овощи-фрукты…

Желание поспать? Днем?! По пол дня?!! Нафиг, пусть спит только ночью. Очень крепко, и высыпается…

Желание угождать? Очень слабо… Усилить, до нестерпимого, особенно мужу, и конкретно нам.

Чистоплотность? Выводим на максимум, как и желание работать… Пусть шуршит, как электровеник.

Ну… Оглядев получившуюся, почти новую личность, я еще раз, сдул пыль, заставив засиять, некоторые, вновь выстроенные и выращенные красивые грани, и оставшись доволен, вышел-скользнул наружу.

Взглянул на застывшую с открытым ртом, судорожно трясущую возложенными на стол руками матрону. Лицо выражало ужас, и мощное самокопание. Видимо очень глубоко проняло… Ну да. Память-то я не трогал, оставив прежней… Сколько там теперь противоречий вдруг выскочило?! Ладно. Успокаивать не стану. Время мне сейчас и самому дорого. Как-нибудь переживет…

- Так вы нас кормить будете?! – задал я наводящий, в нужную мне сторону, вопрос.

- Да… Сейчас… Я все быстро!!! – выдала она, подорвавшись, и стала все сгребать со стола. Оставив на столе только хлеб и брынзу. Видимо блюда в которых она их выставила, были действительно чистыми, да и содержимое блюд, тоже.

- Встаньте пожалуйста, гости дорогие! – искренне и виновато бросила она. – Я сейчас все протру… - и моментально организовав, чистую тряпку, в ведерке воду, с каким-то раствором, стала драить стол, все-таки убрав со него, остаток яств.

Алина, Елена и Ирен, выжидательно замерли, непонимающе переводя взгляды с меня на нее, но ничего не говорили.

- Что это с ней?!... – шепотом, почти одними губами, уточнила у меня Ирен, глазами, просто крича.

Я хитро улыбаясь, ей подмигнул.

Быстро протерев, теперь сухой тряпицей стол и лавки, она мигом, обмела веником стол, и сполоснув руки, навела миску с мыльной водой, и стала доставать красивые, заначенные видимо для особых случаев, расписные тарелки, споласкивать, и выставлять на стол.

Потом переставила в сторону оставленную ранее на столе посуду, и на стол легла белая, вышитая скатерть. Вернулись тарелки, появился окорок, симпатичная, домашняя колбаса, действительно из мяса, стеклянная бутыль с вином. Из совсем другого сосуда налитый в чистый кувшин квас, соленые огурчики, помидорчики, варенные яйца… Вернулась брынза, нарезалось сало, появилось масло, и много еще чего другого… Печатные пряники, фрукты, сметанка, и по тарелке вареников…

- Присаживайтесь! Бедненькие!! Проголодались!!! Больше ничего нету, но я могу еще салатика быстренько накрошить. Свежие огурчики есть, и помидорчики… И редисочка и… У нас за домом растут… И быстро пробежать по соседям, - на стол, лег нормальный нож, и свеже помытые, металлические вилки. Симпатичные, с росписью чашки. – Есть еще компот! – вспомнила она, и на столе возник еще один кувшин.

- Салатика хотите?! – уточнил я, обводя взглядом своих, и хитро улыбаясь.

- Да нет. Не обязательно… - растерянно произнесла Елена. – Стол и так завален! Чего еще желать. Разве, что рыбки…

- Сейчас будет!!! – бросилась к выходу Евстафья.

- Да нет, не надо! – очнувшись, решила остановить ее сконфузившаяся Елена, но та уже выскочила за дверь.

- И что ты с ней сделал? – уточнила Ирен, пытаясь отрезать окорок, но я перехватил нож. Нарезал. Всем разложил.

- Привел ее в чувство. Вытрусил из головы хлам, освежил все вокруг, разбудил ее совесть. Ну, и так, по мелочам.

- Магия Разума?! – уточнила волчица, в восхищении.

- Да, - скромно улыбаясь ответил я. – Кое-кто научил… - и я покосился на кусающую вареник в сметане, Алинилинель. – Будьте уверены, все что у нас на столе, чистое и лучшего качества.

- А гусь?! - уточнила Ирен.

- Гусь сам издох… - сделал я траурное лицо.

Елена и Ирен побледнели, так как все-таки отведали по куску. Точнее, начали их грызть.

Не спешившая вцепиться в гуся Алина, покосившись на них, улыбнулась.

- Значит так, сейчас перекусим, - продолжил я, пробуя вареники, как оказалось с капустой, и сделав вывод, что они, очень даже не дурны, - и сходим тут к одной селянке Светане. У нее дочь семи лет, от укуса поднявшегося, загибается. Предварительно хозяйке, наказав, собрать провизии в дорогу. Может по быстрому и коней нам найдет. И еще, нам нужны шмотки.

- Точно, найдет, - согласилась со мной Алина, - взгляд был таким! Ты растешь… - последнее с одобрением, но и легкой печалью.

- Возьмите моего! – вклинилась Ирен. Алина побледнела. – Нет правда!… Он ведь теперь твой?! Вот и бери… - осторожный, быстрый взгляд на меня, дескать, что ты? – А нам завтра, остальных отдадут. Как-нибудь доберемся. А я хочу, своего спасителя - отблагодарить…

Я быстро просчитал варианты. У них действительно все будет хорошо. Матрона им теперь коней, из-под земли достанет. А второй также, угольно-черный конь мне понравился. Алинилинель судя по всему, против, похоже опять всему виной ревность. Но если подходить к вопросу прагматично, коня следует взять, без вопросов. До города еще нам скакать и скакать, а бежать, мне не трудно, но немного надоело…

- Хорошо! – согласился я. – Я приму твой подарок…

Алинилинель еще сильней побледнела, и уткнулась, глазами в тарелку. А Ирен, радостно заулыбалась.

- Елин, - мысленно позвал я, - что происходит?!

- Ничего… - буднично, произнес он, ковыряя в тарелке.

- А подробней? Вижу, ты все понимаешь, давай объясняй! – бросил опять, только ему я.

- А что тут объяснять? Ты вступил в ПРАВО, спасшего, от ВЕРНОЙ СМЕРТИ волчицу. По быстренькому, заделался ее, и еще семерых оборотней, Вожаком. Также, по быстренькому принял ее первый подарок, потом второй… Ну а третьим подарком, является она сама. Точнее, ее честь… Точнее, все то, что у нее меду ногами. Так как, она и ее честь, уже твои!

- Э-э-э, - опешил я. – А отказаться, нельзя?

- Ну, если бы это была обычная волчица, то да. Без подарка. Или после первого…

- А после второго?! – насторожился я, наблюдая, как радостная Ирен, игранет на щеках ямочками.

- А после второго, смертельное оскорбление. Волчица будет считаться отвергнутой, и опозоренной. Как самая уродливая, и не привлекательная… Или опороченная, венерической болезнью. Короче… Даже после смерти Вожака, ее не захочет никто…

- О мама мия!!! – офигел я, осознав в какую «каку» вступил.

- А в ее случае, летальное… - продолжил Елин, с улыбкой, забросив в рот ветчину, и начав жевать. - Ирнердиканора - Принцесса Вольного Волчьего Леса. И если ее, ТАК опозорить, ее не вменяемый папочка, спустит всех волков на твои поиски. Хорошо если просто поймать и приволочь, и возможно заставить ВСТУПИТЬ в свое право. Но скорее всего, и зная его, только за твоей головой…