Юрий Холоденко - Демон - Телохранитель

- Прямо как ваши! - подмигивания и улыбки.

- Ласки просят, изголодались… - и легкий жеманный спешек.

- К утру, только, сподобятся издох… - и тут же исправились, - отдохнуть!…

- А потом вновь будут полны сил, и быстрее ветра!

- Если от плуга, отопнуть… - с намеком, и снова смешки.

- А еще лучше, от кухни… - множественные улыбки.

Принцесса Вольного Волчьего Леса, похоже до конца во всем разобралась, и абсолютно все поняла. Прищурившись посмотрела, на своих юлящих, и моляще поглядывающих на нее волков.

- А припасы у вас есть?! – уточнила теперь уже она.

- Конечно!!! – заверили серьезно девицы, перестав, так радужно улыбаться.

- Солонинка…

- Грибочки, огурчики…

- И сыр к утру вызреет…

- Настояться ему получше нужно…

- Хлебов свежих, специально для вас, напечем! Медку… за медок дадим! – деловито, как понятливой хозяйке, что, почем и за что, выдали селянки.

- Хм… - призадумалась она, видимо впервые, в своей жизни с таким сталкиваясь.

- Оставайтесь, госпожа! Вам отдельно постелим… Шикарная изба! Уютная банька… Простынки с вышивкой… И полный покой. Выспите-есь!!! – произнесла матрона, похоже полностью заправлявшая здесь. И поддерживающе улыбнулись, все остальные девицы.

- Ну ладно… - радостные вдохи-выдохи облегчения. – Мы останемся. До утра… - протянула она, и перевела пытливый взгляд на меня.

- Ты не хочешь?!

- Н… - только начал говорить я, но тут же был перебит, злым голосом Алинилинель.

- Он не хочет!!! – и прожигающий Ирен взгляд.

Вопросительный Ирен, теперь уже на меня.

Я приподнял брови. В принципе я хотел сказать тоже самое, но в ее версии, это прозвучало несколько… Оскорбительно, что ли. Будто я какая-то вещь. Личная и неотъемлемая собственность. Собачонка на привязи… Или хомячок.

- Я так и хотел сказать… - независимо произнес я. – Как впрочем и до этого, говорил… - намекнув на свои предыдущие речи, посмотрел я на Алинилинель. – Тебе Алина, нужно быть посдержанней, - произнес я глядя прямо в ее карие глаза, - мы пока с ними, одна Стая…

- Извини милый! – на ее глазах, заблестели слезы. – Я не хотела… Само вырвалось.

- Ничего… - отвел от нее свой взгляд я. Проигнорировав взгляд волчицы, перевел на селянок. Оборотни определяясь, стали распределяться, растаскиваемые на глазах, улыбчивыми зазнобами. Дескать, нужно им показать, где и что можно взять. И сколько раз…

Остановил его, в конце концов, на улыбчиво-хитрой матроне. Услужливо кивнувшей мне. Сделал несколько шагов к ней. Встав к ней значительно ближе.

- Вас кстати как зовут? – уточнил, глядя на нее я.

- Евстафья! – представилась она, слегка поклонившись.

- Юр-р-р… - представился я, почти привычно.

- Мне очень приятно, господин… - она снова сделала легкий поклон. Поселив у меня мысль, что с «господами», ей общаться ранее, приходилось.

- Барон, виконт, граф… Вожак? – уточнила она, слегка улыбаясь.

- Думаю, мы легко обойдемся, без титулов… - проронил задумчиво я.

- Да Барон… - согласилась она, вновь с хитрецой, поклонившись.

Я вопросительно приподнял бровь, гадая чтобы это могло бы значить. Переглянулся с едва заметно пожавшей плечами, насторожившейся Еленой.

- Коней оборотням, действительно предоставите? – уточнил я, на всякий случай.

- Конечно! Все как обещали… Тем более, ваши обязались оплатить, - перестав совсем косить пот дурочку, продолжила она.

- Хорошо… - кивнул я, - Мы можем где-то перекусить?

- Да, идите за мной, - кивнула в свою очередь она, и направилась к одной из изб. Я Повернув голову, и поймав взгляды, полностью оставленной наедине со мной, женской части отряда, поманил, взмахом руки за собой.

- Вот здесь, своих коней привяжите… - указала на удобную привязь для лошадей, расположенную с торца дома Евстафья, заглянула в короб для еды…

- Ерофей!!! Где ты?! – позвала, крикнув на весь двор она.

- Туточки… Я-сь… Решил, прикорнуть… - раздался бодрый, совершенно не сонный голос, из стоящего поодаль, сарая.

- Снова по сараям прячешься?! Воин… - пожурила его, впрочем, с одобрением в голосе матрона.

- Так я, это… - выполз из сена, и поднялся на ноги, отряхиваясь маленький мужичек. Едва ей под мышку.

- Трезв?! – с прищуром.

- Ну да!!!... – живо развел он руки, и округлил глаза, картинно возмущенно.

- Правильно делаешь… - произнесла, еще одобрительнее она, и тут же сменив добродушное выражение лица, на повелительное, распорядилась, - Коням овса насыпь, сенка там дай… Воды… Понял?!

- Так! И-ть… - чуть ли не отдал честь, своей супруге, мужичек, и куда-то помчал.

- Давай, работай! Нечего валяться… - одобрила его рвение она.

- Говорю ж, работящие! – это уже нам. – На таком мужике можно пахать и пахать!!! Главное, ему спуску не давать. И пожалеть, когда плачет… - мы все вместе переглянулись. – Мужик, он ведь, как ребятенок! – продолжила она, отворяя в свою избу дверь, поучать. – Нужно жалеть, кормить, и иногда бить… Только не сильно. Чтобы не пришибить!

Войдя в небольшой коридорчик я поискал под внимательным взглядом хозяйки дома тапочки… И не нашел.

- Не разувайтесь, так проходите… - разрешила она. – За стол на лавки, с двух сторон усаживайтесь. Я сейчас быстренько на стол что-нибудь справлю…

Евстафья засуетилась, зазвенела посудой, много чего как будто и не откуда достала, и стала нагружать стол.

- Кашу, вы я думаю не будете?!... – раздумчиво глянула на нас она. Я почувствовал, что вместе с остальными, отрицательно машу головой.

- Ну да, конечно… Господские детки… - пробурчала она, без возмущения, больше тихо для себя, констатируя факт.

На столе появился, жареный, без одной ножки, гусь. Потом хлеб. Точней большой надломленный каравай.

- Упер гаденыш! – указав на ножку, и видимо подразумевая мужа, произнесла она. – Ничего… Разгрузочно посидит на овсяной кашке… Без соли… На одной водичке… С недельку, посидит, и вновь станет как шелковый!

На столе появился, истонченный, от долгого пользования, длинный нож, и в два зубца, деревянные вилки.

Следом появился сыр, точнее брынза, сало, и странная колбаса. Из которой виднелись палки…

Елена, сразу их заметив, с подозрением принюхалась, и тайком выдернула одну. Нахмурившись, стала за гусем рассматривать. Потом брезгливо, отложила в сторону.

- Это молоденькая собачка… - цепко заметив ее манипуляции, поведала хозяйка. – Поднятые, через ветхую часть забора, все-таки вдерлись, еле отбились!… А ее несчастную, порешили. Раздробив в щепу будку… Вместе с ней. Было жалко, до слез… Миленькая была, заливистая!!!

Все расширив глаза, с подозрением уставились на колбасу. Как будто она сейчас, как сорвется, и с лаем и скулежом, бросится в угол.

- Ну а теперь стала колбаской. Не пропадать же мясу?!… Не стесняйтесь, отрезайте себе по кусочку, очень вкусная!

- Н-нет! – отказалась быстренько Елена, и крайне солидарно с ней, отрицательно взмахнула головой Ирен.

- А почему? – похоже сделала вид, что удивилась, хитро прищурившись, матрона.

- Оборотням, взгляды не позволяют… - нашла отговорку волчица, и сглотнув, посмотрела на нас.

- Собака, друг человека! – по-пионерски отозвалась Елена.

- Ну не хотите, как хотите… - не стала настаивать хозяйка, - Ерофею больше останется... Ему, вот, очень нравится!!!

- Квас, или молочко будите?! – уточнила далее она, убирая «колбаску», на подоконник.

- Квас! – единодушно, решили мы, косясь на стремную колбасу.

- Хорошо… - не стала спорить она, наливая его в глиняные чашки. – Может быть, самогончика кому?! Еще покойная, Ерифина, упокойся ее душа с миром, сожженная святым отцом, гнала…

- Нет, нет!... – отказался я. – Не употребляю…

- М-м-м… А моего не отгонишь! – ну очень одобрительно взглянула она на меня, и с намеком в глазах, на девичью половину, дескать «во какой орел, не провороньте».

Выдав нам, симпатичные серые глиняные тарелки, она села рядом, и с улыбкой уставилась на нас.

Подавив брезгливость, я сразу же начал с кваса, так как мучавшая меня уже пол дня жажда, всерьез достала.

- Вы не подумайте, - продолжила хозяйка, наблюдая за тем, как девушки вяло, начинают резать гуся. – Мой Ерофей, как сыр в масле, купается! Это сейчас просто время такое… - посетовала она. – И бить я его, можно сказать не бью… Вон покойная Ерифина, своего, так каждый день лупила. Иногда, даже, несколько раз на дню! А я его, лебедушку, берегу, охаживаю, не чаще двух раз в неделю! И за все время, ни одной крынки на голове не разбила! Только на спине… И если что вдруг сломаю, завсегда шину из коры наложу. Абы как не срастается! И потом, хорошо кормлю… Руку, вон ему в прошлый раз сломала, - посмотрела она вверх, в подробностях припоминая, - пахло от него значит, слегка перегаром, еще врал, что просто мимо кого-то прошел, - пояснила суть вопроса она, опять бросив взгляд на нас, - так цельный месяц, как барский сын, отдыхал. Во дворе, после того как спустя два дня в себя пришел, на сене, охая валялся. И хотел еще дальше, спустя месяц косить, говорил, что все тело, все еще болит, от оглобли… Но я то знаю, пусть все еще синее, пусть даже в черную полоску, но раз месяц прошел, значит трындит, и филонит… Так что мужика, девки, нужно крепко держать в узде!!! – авторитетно в конце заявила она, обведя взглядом, еще явно не замужних, и в этом не опытных, поучая.