Охотник на богов. Том 3 - Анна Кондакова

зверёк? — поинтересовался Беласко. — Это же сумчатый бандигут, магическое животное. Его невозможно приручить, но у вас он будто член семьи.

— Так и есть. Но вообще, он случайно к нам прибился. — Я внимательно посмотрел на экзорциста. — А что не так?

Тот пожал плечами.

— Забавно… — В его голосе появилась настороженность. — Такой же бандигут был ещё у одного коллекционера.

— Серьёзно? — Я уставился на него с интересом: возможно, удастся наконец найти хозяина Жмота, которого он так искал. — И кто это? Что за коллекционер? Я его знаю?

Он мрачно на меня взглянул и ответил, подозрительно прищурившись:

— Конечно. Его все знают, Тайдер…

Книга 3

Эпизод 15

Взгляд экзорциста мне не понравился.

И то, что он сказал — тоже.

Что значит «Все его знают»? О каком коллекционере он говорит? Об Артазаре, мать его?.. Это ведь самый известный коллекционер республики, куда уж известней.

— Ты сейчас про кого? — прямо спросил я у Беласко, надеясь где-то внутри себя, что речь не про Артазара (ага, ну конечно).

Экзорцист только собрался ответить, как из ванной вернулась Брана.

— Извините, господин Беласко. — Она уселась в кресло и улыбнулась. — Налить вам ещё чаю?

Брана была такой смущённо-радостной, что ни я, ни Беласко не стали продолжать наш странный разговор, лишь переглянулись.

Я не сразу понял, что именно в сестре изменилось, но, приглядевшись внимательнее, заметил, что она подкрасила губы розовым и немного замазала шрам чем-то вроде тонального крема. Теперь ожог на скуле не так сильно бросался в глаза, хотя всё равно был виден.

Беласко улыбнулся Бране.

— Если вас не затруднит, госпожа ЛасГален, то я не против ещё одной чашки чая. Очень вкусный.

От комплимента в свой адрес Брана порозовела и вся будто расцвела.

— Конечно. Если хотите, можете в любое время приходить к нам на ужин или на чай, гражданин Беласко.

Она встала, чтобы налить Беласко напиток, как вдруг экзорцист ни с того ни с сего засобирался, поднявшись с кресла. Мне показалось, что он среагировал на слово «гражданин», будто неожиданно вспомнил, что если сблизиться с Браной, то это нарушит закон. А Беласко был человеком законопослушным.

— Ох, простите… я вдруг вспомнил, что мне нужно ещё в Гильдию забежать, — забормотал он. — Кириос у нас строгий, а ему нужен отчёт… простите ещё раз. И спасибо, что обработали мои раны.

Он прокашлялся и ещё раз поблагодарил за чай и заботу.

Сестра закивала, бормоча «Это вам спасибо, господин Беласко», а сама прижала к губам ладонь, незаметно стирая помаду. Наверняка, подумала, что очередной парень её испугался, и вообще было глупо на что-то надеяться.

Вот из-за этого мне и не хотелось, чтобы экзорцист крутился возле Браны. Это могло разбить ей сердце, если уже не разбило.

— Пойду провожу гостя, — поднялся я с кресла. — Не волнуйся, сестра.

Брана осталась стоять, опустив руки. На её пальцах остались следы от стёртой с губ помады. Девушка старалась сохранять лицо, но всё равно было видно, как ей неприятно и больно.

Когда я вышел на крыльцо вместе с Беласко, то оттеснил его к перилам и процедил тихо:

— Ты поступил, как последний скот. Ты вообще это понял?

Он мрачно кивнул.

— Понял. И мне стыдно перед Браной. Но я не имею права её подставлять, она не-гражданка… — Беласко сглотнул и резко перевёл тему: — Этот бандигут просто вдруг появился в твоём доме и всё? Или ты мне что-то недоговариваешь?

Я пропустил его вопрос мимо ушей и задал свой:

— Так у кого был такой же зверь? У какого коллекционера?

Экзорцист перевёл дыхание и покосился на тёмную улицу, проверяя, нет ли прохожих, и только после этого ответил уже шёпотом:

— У Артазара. — (Ну кто бы сомневался!). — Он не любил это афишировать, но те коллекционеры, с кем он раньше общался, знают о зверьке. Его звали Хоп. Ловкач ещё тот.

— Хоп? А ты откуда знаешь?

— Я учился в Академии, вообще-то. И в Гильдии служу. Знаешь ли, у меня есть глаза и уши. В среде коллекционеров знают, что у Артазара был бандигут. Зверь выполнял его мелкие поручения, какие не знаю. И вряд ли кто-то знает. Но увидев твоего зверька, я подумал о том, что двух таких бандигутов быть не может. Желательно бы выяснить это и обратиться в Орден Тайн. Они работают с животными и смогут нам хоть что-то сказать.

Этого мне ещё не хватало!

Я покачал головой.

— Нет. Никакого Ордена Тайн. Я сам выясню.

— Ну выяснишь… и что ты дальше будешь делать? Пришибёшь Хопа?

— Сначала надо всё выяснить. И пока не лезь в это дело, понял? Твой начальник это не одобрит. Если хочешь помочь, то помогай, но не мешайся.

Беласко нахмурился.

В свете лампы над крыльцом его лицо выглядело почти чистым. А ведь, и правда, раны затянулись довольно быстро. Не то, чтобы он стал совершенно здоровым, но ссадины точно стали не такими яркими.

— Так вот насчёт Браны, — напомнил я ему. — Не лезь к ней, раз это для тебя всего лишь шуточки.

Он вздохнул, потерев высокий лоб ладонью.

— Да какие шуточки… Но мы на войне, Тайдер, а не на празднике, чтобы расслабляться. И закон не позволяет… я не могу вот так просто…

— Тогда какого хрена ты изображаешь? — Я разозлился и толкнул его с крыльца. — Вали отсюда нахрен, экзорцист. И больше не трогай Брану. Побереги её сердце, если в тебе есть хоть капля совести. А если возникли ко мне вопросы: задавай их прямо, а не ходи тут кругами. Шпион из тебя паршивый. Как и ухажёр, впрочем. За одно тебе спасибо — ты спас Брану. Вот за это я тебе благодарен искренне.

Я сунул руку в карман, достал два амулета-пирсинга, которые Кристобаль нашёл у охранника Айкса, и швырнул под ноги Беласко.

— Побрякушки свои прихвати. Сейчас война, вот с ними и развлекайся, вместо Браны. Забирай и проваливай!

Два кольца с магическими письменами зазвенели по каменной брусчатке.

Беласко бросил на них короткий взгляд, но не поднял, а внезапно вбежал по крыльцу, оттолкнул меня в сторону и ворвался обратно в гостиную.

— Ах ты говнюк… — Я отправился за ним следом. — За шкирку тебя вытащить?

В гостиной мне пришлось заткнуться и замереть на месте.

Беласко стоял около ошарашенной Браны и держал её ладонь — ту самую, измазанную в помаде — а сам что-то быстро шептал девушке на ухо.

Брана слушала его, закусив губу, а когда он закончил, то медленно убрала ладонь из его пальцев и произнесла, веско чеканя слова:

— Ничего не получится, господин Беласко. У вас строгий начальник, вы сами сказали. Да и у меня нет желания играть в ваши игры. Сначала вы появляетесь без приглашения, потом пропадаете без предупреждения, потом опять приходите, потом сбегаете и тут же возвращаетесь. Нет, мне всё это не нужно. Но я вам искренне благодарна за спасение.

Она взяла чашку со своим недопитым чаем и отправилась на кухню, ровная как столб.

Вот так-то, гражданин экзорцист.

Довыпендривался. Тебя официально послали.

Беласко поджал губы, развернулся и угрюмо прошагал мимо меня на выход. Ни про бандигута, ни про Артазара, ни про что-то ещё он даже словом не обмолвился. У крыльца экзорцист поднял свои кольца-амулеты, сунул их в карман и отправился вдоль по улице в сторону отделения Гильдии.

* * *

Вернувшись в дом, я первым делом подошёл к Бране.

— Да забудь ты про этого муда… идиота.

Она пронзительно посмотрела мне в глаза.

— Он сказал, что сделает всё возможное, чтобы я получила гражданство. А если у него не получится, то он сделает всё возможное, чтобы лишиться гражданства самому. И тогда никаких препятствий не будет. Это было… так странно. Он что, пошутил?

Это был сложный вопрос.

Если бы я умел читать мысли, то узнал бы наверняка, что в голове у Беласко. А так приходилось только догадываться.

— Он сказал, что ты ему понравилась.

На её лице не появилось никаких эмоций, лишь недоверие и усталость.

— Только не говори, что ты в это веришь. — Она горько усмехнулась. — Ты же видел, как он вдруг засобирался, когда заметил, что я пытаюсь ему понравиться. Испугался, что я начну ему навязываться. А я так не хочу. Лучше никак, чем так.

Я выслушал её обречённую речь и решил, что пора бы сказать Бране хоть какую-то правду, поэтому попросил девушку присесть и наклонился к её уху:

— Он не из-за тебя засобирался, а из-за Жмота. У Артазара был такой же зверь, и Беласко решил, что двух прирученных бандигутов быть не может. Что это один и тот же зверь. И его зовут Хоп.

Брана посмотрела на меня в ужасе, но я приложил палец к губам, прося её молчать, чтобы сам