Алекс Войд - Дмитрий Ангор

если через пятнадцать или двадцать минут ничего не выйдет, то мы продолжим путь дальше. И вообще, — бросил я взгляд на него сбоку, — где ты этому научился?

— Читал книги по выживанию, — Алёша капнул маслицем на свои руки и смазал им подвижные части.

Дальше мы сидели в тишине, и я глядел на голубое небо с кучерявыми облаками, что проглядывали сквозь кроны берёз. На душе скребли кошки, но природа словно не замечала моего страдания и даже ей было всё равно. Однако по факту я на самом деле не чувствовал себя слишком жалким. Ведь главное, что я здоров и полон амбиций, так что прорвусь как-нибудь через это временную чёрную полосу. Пускай бесконечно унывают и страдают неудачники, а я буду радоваться жизни, несмотря на отвратительные обстоятельства.

Алёша легонько ткнул меня пальцем в плечо и попросил не шуметь.

— Смотри, хозяин, какая сорока попалась в ловушку, — прошептал он, и я выглянув поверх поваленного ствола увидел жирную чёрно-белую сороку.

Птица дергала лапой и никак не могла понять, как развязать узел, который сковал ей ногу. Я аккуратно привстал на коленях и уже хотел было схватить её резким движением, как на ту набросилась кошка трехцветного окраса. И бездомной она не была, так как на шее висел розовый ошейник.

*Кар-кар-кар*

Сорока заверещала и запаниковав чуть не оторвала себе от испуга лапу. Кошка зашипела и подпрыгнула к ней, а потом замахала своим хвостом, поднятым вверх.

— Это моя добыча! — вышел я вперёд. — А ты, киска, вали домой и жуй свои сухарики.

— Хозяин, ты что на солнце перегрелся? Зачем с кошкой разговариваешь? — Алёша покрутил у виска пальцем.

Не обращая внимания на его замечание, я отмахнулся и бросился спасать птицу, которую уже видел зажаренной на вертеле. Но кошка высоко подпрыгнула и когтями полоснула мне по грудине. Я вскричал от боли, потому что двадцать острых когтей располосовали мою рубашку на клочья и проткнули меня, будто дротиками.

— Алёша, отцепи её от меня! — завопил я.

— Так не дергайся, стой спокойно на месте, — проворчал медный тазик и попытался схватить чокнутую кошку за лапы.

Но она сама убрала когти и спрыгнула на землю, а потом вскочила на задние лапы и отскочила на два метра.

— Что с ней? — я крепко стиснул зубы и тяжело дышал. — Она что, с ума сошла? Какого черта кошка скачет на задних лапах по траве и хочет меня убить?

— Не знаю, — Алёша на всякий случай взял палку в руки для обороны. — Может, у неё просто такой характер.

Кошка сидела в кустах и умывалась, как будто ничего не произошло, а сорока оказалась настолько сообразительной, что воспользовалась моментом. Пока мы отбивались от когтистой хищницы, птица при помощи клюва освободилась от петли и улетела.

— Ну вот, мне теперь что, от голода пухнуть? — всплеснул я руками. — Хотя ладно, пофиг. Люди скорее от жажды умирают, чем от голода, — успокоил я сам себя.

— В крайнем случае, я смогу ещё раз установить ловушку, — заявил Алёша и отдал мне шнурок.

Мы продолжили путь, но спустя пару километров услышали крики людей. Я пригнулся, скрываясь в высокой траве. Возле дороги, на обочине, стоял чей-то мотоцикл, и возле него двое мужчин избивали третьего. Я пополз дальше, но Алёша схватил меня за ногу и спросил:

— Разве ты не поможешь тому бедолаге?

— Конечно, нет, — резко ответил я. — Может, они бьют его за дело? И если ты не забыл, то я в розыске. Мне пока нельзя попадаться на глаза людям, пока мы не убрались подальше.

— Я был о тебе лучшего мнения, хозяин, — высказал своё возмущение робот.

— Знаешь, я тоже был другого мнения о своих родителях и друзьях, но мир жесток. Каждый сам за себя! — парировал я.

— Ты мыслишь как настоящий преступник, — продолжал он давить на меня.

— А что ты предлагаешь? Убить их? — зашипел я на него, выпучив остервенелые глаза. — Ведь если меня заметят, то сразу сдадут, и полиция пойдет по нашему следу.

Я продолжил ползти по земле, а в воздухе разносились крики бедолаги, которому явно скоро отпинают все внутренности. Хотелось поскорее уйти подальше, чтобы не слышать этого. Ведь чем я мог помочь? У меня самого полно проблем.

— Кстати, хозяин, я же мог бы и не помогать тебе, но все-таки не бросил тебя, — начал с другой стороны медный тазик. — Вот и ты не бросай в беде того парня.

— Слушай, если ты такой умный, то иди и помогай ему сам, — я дёрнул ногой, чтобы этот кусок металлолома меня отпустил. — Ты же у нас буйный и любишь махать руками!

— Хозяин, вообще-то я тоже в розыске, потому что когда спасал тебя из тюрьмы, конвоиры меня видели перед тем как я отправил их в нокаут, — произнес адский помощник победным тоном.

Он был прав! Ему тоже нельзя появляться на людях, как и мне. С другой стороны, пришла мысль: если я одолею этих мудаков возле мотоцикла, то смогу забрать у них деньги и вещи. Посажу Алёшу в коляску, а сам надену шлем и мы помчимся к городу. Там я куплю себе пиццу. Конечно, это рискованно: мужики могут меня узнать и сдать, да и на дороге могут остановить гаишники. Но ради куска пиццы я готов на все. От голода даже самые странные мысли кажутся разумными.

Я сменил направление и пополз к мотоциклу. Медный тазик смотрел на меня глазами полными радости. Вот он, Алёша может быть и сварливым козлом без манер, но при этом он все же добрый. Иногда не знаю: гордиться им или уничтожить его.

Когда мы подошли поближе к мотоциклу с коляской, обнаружилось, что бедолага, лежащий на земле, ещё был жив. Над ним стояли двое мужчин, закатавшие рукава своих спортивных кофт и обрушивающие на него поток оскорблений, от которых даже мне стало не по себе.

На одном из них была кепка, словно из прошлого века, а в зубах торчала зубочистка. Я уже представил, как могу воткнуть её ему в глаз. Правило номер один: используй то, что видишь. Второй был толстым, и его тело покрывали чёрные волосы.

Его голова напоминала мне картофелину, на которой растут другие картофелины: так всё на его