Возмездие (СИ) - Фарг Вадим

— Ито-сан, — заговорила первая женщина. — Мы рады вас видеть.

— Это помощницы, — пояснила Рангику. — Кабэ нанял нескольких крестьян. Сам понимаешь, моих двух рук не хватает.

— Правильно поступил, — согласился я и кивнул женщинам. Те заметно расслабились и продолжили своё дело. — А где Изуди?

— Здесь, друг мой, — раздался голос за одной из балок.

Я не сразу заметил приятеля. Он сидел у кровати, где мирно спала Аки. Смотря на неё, на лице вана светилась улыбка.

— Она очень довольная, — сказал Изуди. — Столько внимания от сверстников ещё никогда не получала.

— Это радует, — улыбнулся ему в ответ, а потом посмотрел на кицуне. — Кстати, Рангику, надо с тобой и это обсудить.

— И это? — переспросила она. — Значит, есть ещё какие-то вопросы?

— Достаточно, — я обратился к Изуди. — Как себя чувствуешь?

— Терпимо. Тело болит, а нога, будто в тиски попала. Но наша рыжая бестия поставила меня на ноги.

— Поговори мне ещё, — огрызнулась та, но без обиды.

— Поправляйся, я ещё приду, — кивнул приятелю и потащил за собой кицуне. — Где Асэми?

— Дома, вчера допоздна мне помогала и… — Рангику осеклась на полуслове. — Ты назвал её по имени. Откуда…

— Я слишком много знаю, — не стал вдаваться в подробности и вышел наружу, кицуне последовала за мной.

На улице нас встретил гомон ребятни. Было отрадно видеть, как они резвятся и живут полной жизнью.

— В чём дело, Тсукико? — возмутилась женщина, когда я перешёл дорогу и остановился у двери её дома. — Откуда ты знаешь имя девочки? Даже она его не помнит.

— О как. Тогда откуда ты знаешь? — хмыкнул я.

— Правда хочешь это услышать?

— Придётся поделиться. Она спит?

— Скорее всего. И мне совсем не хочется её беспокоить. Давай поговорим в другом месте, — попросила женщина и неспешно зашагала по улице.

Я двинулся следом. Наверное, был слишком горяч, но время не терпело. Разъярённая Этти может быть где-то рядом.

— Расскажи, что тебе известно, — попросила Рангику, посмотрев на меня. — Потому что я знаю очень мало.

— А ты уверена, что хочешь вникать?

— Она кицуне. Одна из немногих, кто остался жив после безумия неко. Мы должны держаться вместе. Поэтому мне необхожимо знать о ней всё.

— Хорошо, — кивнул я и начал: — В школе у нас была учительница, Этти. Тоже кицуне. Она приходила и к нам в поместье по выходным. И, как потом оказалось, Асэми её дочь. Сегодня утром нашли два растерзанных трупа. Пара ванов, которые пытались забить Асэми камнями. А потом мне сообщили, что Этти покинула школу и больше не вернётся.

— И ты думаешь, что это она отомстила?

— Почти уверен. Но мне не жалко тех уродов. На самом деле они заслужили такую смерть. Уже два раза я устраивал им серьёзную взбучку. Вряд ли в их головах прибавилось ума.

— Понятно, — Рангику внимательно посмотрела на меня. — А как же общество «Чистоты»?

— Ты и об этом знаешь?

— Лишь частично.

— Состоишь в нём?

— Нет, — покачала головой. — Слишком безумные у них идей. Хотя мне предлагали. Знаю, что трепетно относятся к людям в нашем мире. Как я понимаю, они к тебе присмотрелись. И Этти был из их числа. Наверное, следила за тобой?

— Именно так. После чего в школе рассказала о Асэми. О том, что считала дочь мёртвой. Это они ворвались к тебе в дом, когда я убил Сидзаки.

— Уже поняла. И командиром тоже была Этти. У нас, кицуне, довольно тонкая связь. Мы чувствуем эмоции друг друга. Некоторые даже могут читать мысли.

— Так она и поняла, что встретила дочь, — мы ушли довольно далеко от её дома и остановились на обочине дороге, подальше от любопытных взглядов. — Этти сказала, что вскоре сбежит, и не хочет, чтобы дочка знала о ней. Ведь Асэми до сих пор ничего не помнит?

— Нет, — ответила Рангику. — Память приходит отрывками. И они не очень приятные. Иногда я слышу, как она вскрикивает по ночам.

— Так каким образом ты узнала её настоящее имя? Встречалась с её матерью?

— Да, она приходила к нам всего один раз, вчера вечером, когда ты уехал в поместье. Ничего не говорила и не просила. Просто посмотрела на Асэми, а потом убежала.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Видимо, прощалась, — пробормотал я.

— Так и было, — кивнула кицуне. — Только после этого я поняла насколько сильная между ними связь.

— Это хорошо, тогда ей ничего не угрожает.

— Ты думал, что родная мать может навредить дочери? — презрительно усмехнулась Рангику. — У нас такого не бывает. Не знаю, как с этим обстоит у людей или неко, но лисы любят своих отпрысков. Чтобы не произошло.

— Ладно, ладно, — вскинул руки. — Ты хорошая, я плохой. Но мне на это, уж прости, наплевать. Просто, увидев трупы ванов, испугался.

Рангику пристыженно опустила взгляд.

— Извини. Твои поступки благородны. Я не могу привыкнуть, что ван бывают добры к нашему народу.

— Могут, — улыбнулся в ответ. — По крайней мере, на моей земле.

— На твоей? — прежняя Рангику вернулась и посмотрела на меня блестящими от смеха глазами. — Сколько тебе лет, юноша, что так властно разговариваешь. Тридцать, сорок?

— Семнадцать.

— Что?

— У нас, людей, всё движется несколько иначе.

— Ладно, — взмахнула она рукой, — не суть. Просто я поражена тем, что у тебя так ловко всё получается.

— Видимо, мне везёт.

При этих словах рука невольно потянулась к небольшой сумке на плече, где лежала камэоса в виде богини милосердия. Вполне возможно, что именно под её покровительством мне сопутствовала удача.

— Не прибедняйся, — Рангику слегка хлопнула мне по плечу.

Но руку сразу не убрала. Женщина замерла, глядя прямо в глаза. Её ладонь медленно скользнула по моей груди и остановилась чуть выше пояса. Внезапно кицуне отступила и отвела взгляд.

— Лучше тебе пореже со мной общаться, — произнесла она. — Неправильно на меня влияешь.

— А может быть, наоборот, правильно?

Я не упустил возможность поиздеваться на ней и сделал шаг вперёд, встав почти что вплотную. Но на этот раз Рангику контролировала себя. Вновь бросив на меня взор, улыбнулась.

— Может и правильно. Есть только один способ проверить. Но не советую им пользоваться.

— Почему же?

— Спина будет болеть.

— Готов рискнуть.

Рангику ничего не ответила. Лишь покосилась на меня алчным взглядом, а потом перевела тему:

— Ты хотел что-то узнать на счёт Изуди, помнишь?

— Да. Ты ведь мастер зелий и снадобий. Должна знать, что может исцелить его дочь.

— Это мне, конечно, льстит. Но не путай деревенскую знахарку и императорского лекаря.

— Что-то мне подсказывает, ты умело совмещаешь обе эти личности.

— И снова бесстыдная лесть, Ито-сан, — кицуне вновь одарила меня лукавой улыбкой. — Однако даже мне не удастся помочь. Здесь нужна воистину божественное вмешательство.

— То есть никаких снадобий или зелий создать нельзя?

— Прости, Тсукико. Но лично я подобного не знаю. Думаю, что можно. Вот только тебе придётся найти настоящего мастера в этом деле. Я могу залечить кости или затянуть рану. Но чтобы поставить на ногу калеку. Тем более, как Аки. Нет, здесь я бессильна.

Значит, остаётся божественная воля. Что ж, есть у меня одна такая знакомая.

— Кстати, ты узнал у Шаторо, кто был третьим? — вновь изменила тему Рангику.

— Да, — невольно сжал кулаки. — Мате.

— Этот толстяк?! — женщина не удержалась и вскрикнула, чем привлекла и без того постоянное внимание снующих туда-сюда ванов. Стоило одному из них нас заметить, как эти ушастые сразу повылезали со всех щелей. — Но как?

— Мне надо объяснять, как это происходит?

— Нет, я не то хотела сказать, — запричитала кицуне. — Просто не могу поверить. Он, конечно, тот ещё хмырь, но, чтобы изнасиловать бедняжку Мэй…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— У всех них сволочная натура. Но меня больше раздражает, что я самолично выгнал его.

— М-да, проблемка. Как думаешь его искать?

— Пока не знаю. Джиро обещал помочь. Надо ещё спросить Изуди. Может он в курсе, куда тот мог направиться.