За точкой невозврата - Александр Борисович Михайловский

шасси и круто полез в небеса. Бомбовая нагрузка далеко не полная, поэтому потолка в тринадцать тысяч метров самолет достиг через тридцать пять минут, не долетая Орши, после чего еще полтора часа летел строго по автопилоту. Тут, на высоте, уже взошло солнце, в то время как земля еще была погружена в предутренние сумерки – и людям, ненароком посмотревшим вверх в столь ранний час, казалось, что они видят не яркую точку подсвеченного солнцем белого самолета, а мчащего на запад разъяренного карающего ангела с огненным мечом.

На подходе к цели бомбардировщик стал снижаться, прибирая мощь двигателей, система наведения опознала дом на горном склоне и «подсветила» его лазером. Первыми по команде «Гефеста» от держателей под пилонами и крыльями отделились четыре неуправляемые ФАБ-1500 и со свистом провалились вниз, и уже за ними в свободный полет стартовала корректируемая противобункерная бомба, которой предстояло достичь цели по более длинной траектории переменного профиля.

Никому не известно, успели ли проснуться Адольф Гитлер и Ева Браун и попытаться спуститься в убежище. Фугасные бомбы легли на цель почти с теми же разбросом, с каким были подвешены под самолетом. Две подпилонных поразили сам дом, а подкрыльевые ударили по пристройкам. Тяжкий грохот сотряс предутренние горы, огромный столб дыма, пыли и щебня взлетел в светлеющие небеса, ознаменовав состоявшуюся ликвидацию, и через пару секунд в этом хаосе, как контрольный выстрел в затылок, грянул еще один взрыв. Теперь, когда рассеется дым и пыль, жители окрестных деревень увидят, что от зловещего логова величайшего злодея не осталось ничего, кроме нескольких перекрывающих друг друга воронок.

Часть 27

Фазовый переход

5 мая 2019 года, 12:45. Московская область, государственная дача «Ново-Огарево».

Хоть никто и ничего пока не объявлял, уже больше месяца страна живет по законам нового мира. Старый мир, иначе именуемый Pax Americana, предварительно проболев долгих десять с половиной лет, скончался в своей постели в ночь с первое на второго апреля две тысячи девятнадцатого года, одновременно с президентом, министрами и нардепами Украинской Республики, дисквалифицированной российской властью. К разборке воняющих отборной тухлятиной развалин бывшей Верховной Рады, зданий на Банковой улице, а также министерства обороны и генерального штаба у железнодорожного вокзала приступили лишь недавно, когда у новой власти в Киеве до этого дошли руки. Прежняя, чисто военная администрация организационными вопросами занималась недостаточно, а пан Кличко вместе со своими чиновниками заблаговременно улетучился из столицы бывшей Украины в Винницу, откуда пытался управлять городом, как говорится, не привлекая внимания санитаров.

Назначенный генерал-губернатором Рамзан Кадыров уже побывал в своей новой епархии, расставил по местам людей из своей команды и приказал им действовать со всей возможной решительностью, ибо сложившееся положение нетерпимо.

И вот он в президентском кабинете докладывает о проделанной работе и излагает личные впечатления. Последнее, быть может, самое главное, ибо война идет не столько за территорию или города, сколько за людей и их души.

– Впечатление от Киева, Владимир Владимирович, удручающее, – размеренно говорил Кадыров. – Как от какого-нибудь заштатного города, в котором мэром двадцать лет был настоящий безумец. Кругом грязь и одичание. Когда туда вошли наши люди, местный народ ловил на улицах грабящих магазины мародеров и линчевал их, в голом виде привязывая к столбам. Харам это, Владимир Владимирович, то есть, по-русски, мерзость.

– Да, действительно, это мерзость, – сказал президент, поднимая взгляд на собеседника, – но, как сказал Иисус Христос евреям, «не к здоровому человеку врача посылают, но к больным». Харам нужно вычистить, одичавших людей вразумить, нормальную жизнь восстановить. Мы думаем, Рамзан Ахматович, что эта задача как раз вам по плечу.

– Да, Владимир Владимирович, – согласился глава Чечни, – мы все – ваши пехотинцы, и без колебаний выполним любой приказ.

– Да, я это знаю, – кивнул Путин. – Там, за Вратами, вы выполнили свое дело просто на отлично, восстановили доверие между советской властью и чеченским народом, а многие ваши земляки снискали на полях сражений с германским нацизмом славу отважных и преданных воинов.

– Гитлер – это Даджжаль, – сказал Кадыров, – по-христиански Антихрист. Война против него и его последователей священна, а каждый мусульманин, что пал на поле боя, попадет в рай. Уважаемые люди на той стороне Врат поняли это и согласились с тем, что, когда посланец Нечистого обольщает тебя сладкими речами, то это путь к погибели. А Иосиф Виссарионович, да продлятся его дни, под вашим влиянием отвратил свой слух от плохих советников, нашептывающих ему злые мысли. Здешние украинские власти – такие же шайтаны, ибо они сделали свой народ подобными скотам или зверям. Ложь, которую они изрекают с той же легкостью, с какой дышат, выдает в них пособников врага рода человеческого.

– Да это так, но у здешнего Антихриста нет лица, в которое можно было бы плюнуть и сказать: «вот он, виновник всех бед», – вздохнул президент. – Порошенко, Помпео, Трамп и их противники вроде Обамы и Клинтона – не более, чем говорящие куклы. Даже там, где они сильны, истинные хозяева западного мира тщательно соблюдают инкогнито, выставляя вместо себя пустышки. Но это не повод впадать в уныние и отказываться от борьбы. Если мы сдадимся, то мир погрузится во тьму, а зачем нам тогда такая жизнь?

– Нечистый навевает на людей уныние для того, чтобы ему было легче достичь своих целей, – сказал Кадыров. – Но мы будем стоять твердо и делать свое дело – ибо чем тяжелее задача, тем слаще победа. Будьте уверены – все, что необходимо, будет выполнено вовремя и в срок.

Потом Кадыров ушел (в Киеве все будет хорошо) и пришел Бастрыкин. Он молча положил перед президентом папку с «Делом Чубайса». Собственно, в этой папке были только выжимки выжимок, ибо для того, чтобы привезти сюда все дело, со всеми его ответвлениями, потребовалась бы пара большегрузных грузовиков-длинномеров. Очень долго президент не решался трогать эту клоаку, как раз в силу ее разветвленности и укорененности в структуры российской власти. Но теперь, когда западному коллективному Антихристу брошен прямой вызов, сохранение прежнего положения становится нетерпимым. Но все же первое лицо мучали жестокие сомнения.

– Вы понимаете, Александр Иванович, – сказал Путин, глядя прямо в глаза собеседнику, – если всему этому дать ход, то получится еще один Процесс Века? В Российской Федерации подобного еще не было. Представьте себе: на скамье подсудимых тысяча или полторы главных обвиняемых, включая бывших министров, губернаторов, олигархов, депутатов и сенаторов, а также раз в двадцать, а может, и в тридцать большее количество второстепенных персонажей: шестерок, подельников и соучастников. Из них процентов десять или