Чернокнижник из детдома - Сергей Александрович Богдашов

Иглы только что двадцать штук сломали, нитки порвали! Кожу испортили!

— Успокойся и не истери, — холодно остановил я ее. — Криком делу не поможешь. Покажи мне эту машинку, на которой вы пытались шить.

Она показала на обычную бытовую машинку, которая сейчас выглядела совсем убого.

Я подошел, потрогал кожу. Да, плотная, жесткая. Обычной машинке такая не под силу. Мне нужен был другой подход. Технический. Или магический.

Мысленно я пролистал каталог своих знаний. Усилить иглу? Сделать нить прочнее? Это возможно, но потребует постоянного расхода сил и моего присутствия. Не вариант.

— Хорошо, — сказал я, обращаясь ко всем. — Заказ мы не срываем. Ищем вариант.

Я достал телефон и набрал номер Всеволода Степановича. Если у кого и могла быть информация о списанном промышленном оборудовании, так это у него.

— Александр? — на том конце провода быстро сняли трубку. — Рации просто великолепны! Я…

— Всеволод Степанович, мне нужна информация, — без предисловий перебил я его. — Нужны промышленные швейные машинки, для кожи. Беушные, недорого. Может, на каких-то армейских складах пылятся? Или вы знаете, где их можно раздобыть?

Наступила пауза.

— Для кожи? — переспросил Всеволод. — Хм… Странный запрос. Дай подумать… Есть пара контактов. Люди, которые занимаются утилизацией старого оборудования. Спрошу сейчас. Жди. Перезвоню.

Я поблагодарил его и положил трубку. Девочки смотрели на меня с надеждой.

— Пока он ищет, попробуем по-другому, — сказал я, подходя к машинке. — Дайте мне самую толстую иглу и прочную нитку.

Мне подали. Я вставил иглу, заправил нить. Но прежде чем начать шить, я на секунду коснулся пальцами и иглы, и нити, и самого механизма машинки. Это был не ремонт, а тончайшая манипуляция. Я не усилил металл, а лишь на несколько часов временно изменил его свойства, снизив трение и увеличил проходящей нити предел прочности на разрыв. Эффект «смазки» и «упрочнения». На такую мелочь сил ушло совсем немного.

— Попробуй сейчас, — кивнул я Светке.

Та, скептически хмыкнув, села за машинку, подложила под лапку обрезок кожи и нажала на педаль. Машинка, которая до этого скрежетала и останавливалась, теперь заурчала ровно и уверенно. Игла легко прошила кожу, оставляя за собой идеально ровную строчку.

В комнате повисла тишина, нарушаемая только мерным стуком машинки.

— Как…? — прошептала Светка, широко раскрыв глаза.

— Видимо, просто правильно настроил, — пожал я плечами, делая вид, что так и надо. — Работайте. Но аккуратно, без фанатизма. Этого вам хватит, чтобы доделать пробную партию.

Девчонки переглянулись, глядя на меня с каким-то суеверным страхом и уважением. Я вышел из комнаты, оставив их разбираться с внезапно «починившейся» техникой.

Проблему это решало лишь временно. Нужно было найти нормальное оборудование. Но сейчас я был доволен.

Потихоньку справляюсь, решая задачи.

Я не только нашел подход к транспорту, но и смог помочь своим подопечным. Пусть и не совсем честными методами. Да что там — совсем не честными, но других вариантов у меня не было.

И почему-то я был уверен, что Всеволод Степанович мой звонок не забудет. А там, глядишь, и с мотоциклом вопрос решится. Ведь человек, который чинит секретную армейскую связь, наверняка заслуживает небольшой скидки на получение водительских прав. Всего-то — на мотоцикл!

* * *

Лиходеев заметил мой Дух.

Радиогуру, наши якобы сторожа, сладко спали в своём домике, и один из них обнимал во сне пёселя, который по их утверждениям, всё и всегда слышит. Этакий «звоночек» А вот и нет. Спит, собака…

Ладно. То, что вопрос с охраной детдома остался не решённым — стоит признать, как факт. Слишком уж эпичный фейл у наших сторожей случился.

К нам пятеро сомнительных личностей через забор лезут, а наша охрана, включая «сторожевую собаку», ни ухом, ни рылом не ведёт.

Тонкий, почти неосязаемый импульс тревоги от моего беса-наблюдателя пронзил сознание, выдернув из размышлений о швейных машинках и мотоциклах. Я мгновенно сосредоточился. Пять фигур. Движутся быстро и целенаправленно, огибая главный корпус, направляясь к тому самому крылу, где находились наши мастерские и жили девочки.

Это не бандиты Раздрая. Те действовали бы наглее. И не Светлов — у него методы тоньше. Значит, кто-то новый. Или старый, но обиженный. Банщики, оставшиеся без «товара»? Весьма вероятно.

Мысль о том, что эти ублюдки пришли за девочками, вызвала во мне холодную, беззвучную ярость. Они посмели прийти сюда. На мою территорию.

— «Отвлекай и сообщай», — мысленно приказал я бесу.

Призрачная тень тут же метнулась к первой фигуре, начав виться вокруг его головы, вызывая непонятный дискомфорт и заставляя его оглядываться.

У меня не было времени будить стариков или поднимать тревогу. Да и не нужно. Это был мой дом. Моя крепость. И я сам разберусь с незваными гостями.

Я вышел из спальни и быстрыми, бесшумными шагами двинулся им навстречу, сливаясь с тенями коридора. Они уже были внутри, пройдя через незапертую дверь в подсобке — еще одно упущение нашей «охраны».

— Где тут у вас девки живут? — услышал я грубый шепот. — Быстро показывай, кому сказал! — поймали бандиты кого-то из малолеток, некстати решившего сгонять в туалет.

Трое стояли в полумраке главного холла, растерявшись на секунду из-за странного ощущения, которое нагнал на них бес. Я использовал эту паузу.

— Вы кого-то ищете? — спросил я спокойно, выходя из тени.

Мужики, одетых в темные спортивные костюмы, резко обернулись. Лица, не обремененные интеллектом, но физически все крепкие. Один, похоже, главный, с шрамом на щеке, оценивающе меня оглядел.

— А ты кто такой? — буркнул он, глядя на тех двоих, что к ним вернулись.

— Сторож, — соврал я. — Ночной смотритель. А пропуск у вас есть?

Они переглянулись и фыркнули.

— Пропуск у нас вот, — один из них похлопал себя по карману, откуда торчала рукоять какого-то инструмента, может, монтировки. — Свали, пацан, дело у нас тут есть.

— Дело, говоришь? — я сделал шаг вперед.

Воздух вокруг меня сгустился, заряжаясь силой. Я не собирался тратить ее на яркие заклинания. Только на усиление. Скорость. Реакцию. Прочность собственных костей и мышц. — Ваше дело — убраться отсюда. Пока целы.

Шрам рассмеялся, но смех его был нервным.

— Слышишь, Михалыч, ночной смотритель нас пугает! Давай, пацан, проваливай, а то…

Он не успел договорить. Я не стал ждать, пока они решатся напасть. В ситуациях «пятеро на одного» побеждает тот, кто бьет первым.

Я рванулся вперед. Не