Плут - Иван Солин

если я тебя отшлёпаю, лапочка, то твоя попка окажется навеки в моих руках! Идёт? — достаточно громко заявил я, внезапно в гробовой тишине. Которую прервал только несколько нервный смешок, переросший в хохот, какой-то пигалицы с розовыми бантами на пол головы и в дурацком бежевом костюмчике с обилием розовых рюшей, ленточек и прочей тошнотворной милоты.

После этого и остальные начали посмеиваться, правда как-то натянуто и нервически, что ли. Чего это они?

— Полагаю, что это и впрямь достойно пари. Все слушайте, — властно заявила та самая мелкотня, в моментально воцарившейся от такого тишине. — Тот, кто проиграет в этом поединке, до окончания учёбы станет зверушкой победителя!

Ага, щаззз! А по губам тебе не...

— Ты согласна, Бельская? Вижу, согласна, — даже не дождавшись скорее нервного тика, нежели согласного кивка со стороны черноволосой, озвучила эта мелочь с бантами, а затем, так и не дав мне и рта раскрыть чтобы возразить, утвердила план. — Решено! Всё, начинайте уже.

Не, а ты не охрене...

— Тебе сто́ит смириться, Вило, — взяв за руку и взволнованно посмотрев в глаза, предостерегла меня от распускания языка Молин.

— Да я что, на помойке себя наш...

— Плут, живее! Или струсил? — не дали мне возмутиться откуда-то из толпы студентов, которая в следующий миг неумолимо сомкнулась вокруг меня и словно полноводным потоком вытолкнула в центр образовавшегося круга, где уже лежал деревянный меч.

Рядом уже разминалась, ох какая гибкая и подвижная черноволосая красотка, чьи струящиеся блестящие пряди чуть ли не до пояса, хищными чёрными змеями обвивали стройный стан и внушительных размеров грудь. Девушка-то скинула жакет с сорочкой, оказавшись лишь в... А хрен его знает, как называются эти вот бинты, что ли, которыми обматываются вокруг груди, чтобы увесистое достоинство не поддавалось беспощадной физике в период активности. Выглядело это всё, к слову, весьма эротишненько. Так что соперница предстала передо мной лишь в эдаком «бандаже» и облегающих подтянутый зад и спортивные бёдра тёмно-синих штанах с сапожками... на каблуках. Серьёзно? Как в кино, блин, причём сомнительного жанра.

Как, интересно, эта горедуэлянтка скакать с мечом на них собирается-то? Нет, тут не шпилька, конечно, но всё равно сантиметров так под десять будет. Жесть.

— Хватит на меня пялиться, мусор! Сейчас я сломаю твою шею, — не разделила моего восхищения её внешностью прекрасная противница, вырвав меня из задумчивости, пока я взвешивал в руке подобранный меч, являвшийся лишь более толстой копией здешних шпаг, но из какого-то чёрного твёрдого дерева.

И только тут я наконец осознал, что, пока меня выталкивали в центр круга, то, согласно правилам, избавили от лишней одежды, пояса с защитой и моей трости.

Прелестно. С одной стороны я. С голым торсом, который пусть и довольно жилистый да с примечательными шрамами от приютской жизни, но далеко не атлетичен. Также на деревянной ноге, из-за чего каждый мой шаг весьма неуверенный и без должной концентрации на сим процессе грозит окончиться на земле. Ну и с деревянным дрыном в руке, претворяющимся мечом, которым, понятное дело, совершенно не умею пользоваться. Против меня же — само воплощение смертоносной грации и губительной красоты!

И вот как, скажите на милость, мне победить! А?

— Бой! — со стороны прозвучал сигнал к началу, а я так и не нашёл ответа на свой вопрос, заторможенно созерцая, как неумолимая игра в очередной раз потребовала от меня «Победить в дуэли».

— Да пошла ты! — истерично заорал я черноволосой девице, когда та, сузив свои красивые, чёрт возьми, глаза, рванула ко мне, чтобы поскорее преодолеть разделявшие нас метров двадцать и воплотить свои угрозы.

Не дав противнице подобраться к моей, маломобильной и беззащитной тушке, я обхватил своими тентаклями эту девочку-волшебницу, Видение подтверждает, что весьма сильного Первого Рыцаря, ну и давай её тискать за всякое.

Будто бы споткнувшись, моя противница оказалась на шлифованных и, видно, что регулярно метёных плитах дуэльной площадки у одних из ворот Академии. А затем, под недоуменными взглядами голосящих «болельщиков», принялась, словно герой фильма Выживший, отрабатывая свой первый Оскар, с рычанием ползти ко мне. Который, в свою очередь, всеми силами старался нащупать-таки у неё «точку Джи», ну или хоть что-нибудь уже, главное, чтобы эта девица, пугающая меня своей целеустремлённостью, поскорее бы позабыла обо мне, изрядно паникующем от такого.

Но вот, я не удержал-таки разъяренную фурию, которая, вырвавшись из моих телекинетических пут, вскочила и, подхватив меч, довольно резво, на своих-то «каблах», продолжила сокращать расстояние между нами. А когда его осталось не более пары метров, и всё это неиллюзорно грозило мне нерадужной перспективой получить в ходе умелого выпада хоть и тупой, но очень уж твёрдый конец деревяшки себе в живот, ну или куда там побольнее она намерена колоть, так вот, то я в тот момент всё же умудрился обмотать щуп вокруг, как оказалось, мчащей мне прямо в шею палки, ну и с силой дёрнуть вправо то, что, очевидно, грозило мне переломом гортани и вполне себе фатальным, блин, исходом.

Вот же сука какая!

От моего внезапного и резого рывка большой палец Бельской не удержал рукоять и разжался, а со стороны это всё выглядело словно неуклюжая девица, неспособная неспотыкаясь пробежать десяток метров, вдруг выронила свой меч.

На всё произошедшее разочарованная публика загудела, а бешеная девка голыми руками и со звериным рыком вцепилась в мою шею и, похоже, даже жаждала попробовать моё горло своими красивыми зубами на прочность.

Психованная!

Но тут я нашёл! Уж не знаю, мифическую ли точку Джи, или ещё что-то, но щекотки Бельская, как выяснилось, страсть как боится, особенно по позвоночнику. Ох, как же она визжала и извивалась, когда я, делая вид что использую какую-то секретную технику в веках утраченного боевого искусства, перебирал пальцами по её одуряюще-соблазнительно пахнущему телу, при этом телекинезом опутав руки и ноги, чтоб, значит, не выдрала мне своими когтями глаза.

Совсем психованная!

Мда, эта наша, с позволения сказать, дуэль, больше напоминавшая какую-нибудь порноборьбу, закончилась совсем скоро. Увы(с сожалением). А произошло это, когда обессиленная противница сдалась-таки и затихла подо мной. Лишь, разумеется, чтобы тут же удивить меня, такого вот неосторожного и как раз склонившегося над ней да, утратив всякую бдительность, утонувшего в этих прекрасных глазах. Короче, врезала коленом прям по яй... подло ударила, в общем.

Ох, как же я, упавший на задницу и даже завалившийся на спину, рассердился-то на неё. Ну и как-то даже неосознанно