Плут - Иван Солин

Глава 1

ПЛУТ

Иван Солин

ПРЕДИСЛОВИЕ

Уважаемые читатели и авторы, я буду безмерно рад, если мой скромный взгляд на мироустройство и особенности описанной в данной работе магической и порочих цивилизаций найдёт отклик в вашей душе, а также поспособствует вдохновению. Я не буду против, если что-либо приглянувшееся вы позаимствуете в свои произведения, в благодарность упомянув вашего покорного слугу.

Внимание! Все имена и события вымышлены, а совпадения случайны. Автор может не разделять мнений своих персонажей, а их поступки даже осуждать, что, как бы, и не удивительно, повествование-то от первого лица, и ассоциировать с автором ГГ, так сказать мысли из головы которого вам предстоит читать, было бы весьма близоруко. Да и произведение всё же развлекательное, а не образовательное.

Граждане, которые выкладывают произведения без ведома автора на иных ресурсах, вы, конечно, делаете благое дело, давая возможность нашим не самым состоятельным согражданам на доступных условиях приобщиться к миру современной художественной и не очень литературы, а также отвлечься от серых будней и погрузиться в вымышленные миры, но, пожалуйста, давайте хотя бы ссылку на страничку автора, дабы он не пополнил ряды таких читателей. Опять.

Благодарю за внимание и понимание.

Приятного чтения

ГЛАВА 1

— Память потерял, говоришь? — в который уже раз недоверчиво переспросил у меня коренастый рыжий усач в темно-синем, явно полицейском мундире, на до блеска натёртых медных пуговицах которого красовалась число «17».

На вопрос я лишь опять пожал плечами и продолжил предаваться блаженному шевелению пальцами своей левой ноги, которые снова мог чувствовать, чему, собственно, и не мог нарадоваться все последние несколько часов, как очнулся в новом для себя мире.

Да, я, похоже, попаданец!

Не нужно аплодисментов, тема изрядно заезженна, но мне плевать, ибо я снова могу ходить! Эм, если честно, то только хромать, так как на месте моей правой ноги красовалась самого что ни на есть пиратского вида деревянная нога. Мда.

Увы и ах, но из коляски, моей верной спутницы на Земле, тут я перекочевал не на свои две, а лишь на полторы, так сказать. Но я не ропщу и в целом доволен.

Ну а чего мне не быть довольным-то? Вон, даже в натёртом до блеска медном чайнике здешнего «участкового», при моем внимательном взгляде на который, тот, правда, поспешил убрать его со стола с ворохом желтоватых бумаг, так вот, там я увидел практически своё старое отражение. Ну волосы, разве что, подлиннее стали и вроде как с синеватым оттенком вместо моего родного радикально чёрного, так сказать, что в сочетании со всё теми же, к слову, холодными серыми глазами так нравится девочкам. Нравилось(вздохнув)*. Нравилось до того, как я не обосновался на колёсиках, напрочь потеряв возможность передвигаться как все.

* В скобках указываются сопровождающие некоторые реплики ощущения, эмоции, действия или отношение к происходящему.

Так что я теперь почти тот же, что и прежде, только опять шагаю, а не качусь, как раньше. Ну а волосы, что волосы, вон, тётка вообще с малиновыми прошла мимо. И ничего, живёт как-то.

С чего ж я вообще взял, что оказался не в своем мире, и как сумел наладить коммуникацию с местными?

Насчёт первого скажу так. Ну а как иначе-то, если вместо привычных авто и мотоциклов, будь они неладны(покосившись на ноги), здесь ездят верхом или в запряженных повозках.

Хотя, справедливости ради, я всё же видел и один... хм(скептически), автомобилем это навряд ли назовешь, скорее безлошадный экипаж. Так что прогресс не стоит на месте, и так, глядишь, до изобретения антибиотиков(покосившись на правую ногу) доживу!

Но отвлёкся. Вместо обыденных джинсов и футболок — носят немного куцеватые, преимущественно клетчатые костюмчики с пёстрыми жилетками и определенно накрохмаленными манишками да воротничками, ну и при непременном головном уборе, как правило котелке. Всё, в общем, словно рубежа 19-20 веков у нас. Дамы, вот только тут... нет, есть, конечно, и в платьях, причем совсем не в пол, как стоило бы ожидать, однако я уже около десятка насчитал в, о ужас, штанах. Причем, отбросив кривлянье, они тут, женщины, не штаны, будто бы занимают главенствующее положение!

Мда, матриархат тут у них, что ли?

Но опять отвлёкся. Вместо сияющих стеклом небоскрёбов или тех же пятиэтажных панелек — бежевые, голубые и прочих пастельных тонов трёх-четырёхэтажные дома в классическом стиле. Или иногда утопающие в плюще и прочей зелени буро-кирпичные особняки в английском. Есть и подобие фахверка, увешанные цветочными горшками. Ну и, куда ж без этого, не в сказке ведь, невразумительные закопчённые халупы, виднеющиеся где-то на окраинах.

Вместо асфальта и криво положенной тротуарной плитки — натуральная такая, кондовая брусчатка, идя, хотя, скорее, преодолевая которую на своей деревянной ноге, мечтаешь ощутить под ногами творение наших таких замечательных и совсем не криворуких халтурщиков.

Ну и, наконец, у полисмена, который пытает меня уже больше часа — на пуговицах явно не привычные мне символы так называемых арабских цифр, а весьма необычные кракозябры, пусть я прекрасно их понимаю и в состоянии интерпретировать в число «17». И тут как раз переходим ко второй части вопроса, то есть: как же я сумел общаться с аборигенами явно не своего мира.

А вот хрен его знает! Я ведь, когда сказал, что потерял память, вовсе не шутил. Я очнулся в пусть и похожем, но определенно не своем теле, а вокруг меня чужеродные пейзажи, иначе выглядящие люди, лопочущие на хоть и понятном мне, но явно же что чужом языке, пусть и звучащем с неким французским прононсом, но это точно не он. И, что самое обидное, я не помню: кто я вообще такой. Ни до, ни после!

Из прошлой своей Земной жизни: практически всё, что помнил — я уже рассказал. Ни имени я не помню, ни родных, ни-че-го! Безусловно, неведомым мне образом я сохранил в памяти, хотя тут правильнее сказать осознаю, как выглядел. Я чувствую, что был симпатичен, пусть и до определенного момента, противоположному полу. Знаю, что был юн, глуп, заносчив, не очень хороший человек, короче говоря, и судьба, по-видимому, наказала дерзкого юнца, не желавшего бояться скорости. Но также, похоже, годы на колёсиках поубавили во мне спеси и заставили пересмотреть свои взгляды на жизнь и подкорректировать отношение к окружающим. Но это не точно.

Вот и всё, пожалуй, что я мог бы сказать о