Кукловод - Михаил Злобин

многоходовками, а вместе с тобой и я. Так что мне нужно, чтобы ты окончательно зарубил себе на носу: Секирин — медиум, и его нужно хлопнуть раньше, чем Сухов сумеет сделать из него свою ручную собачку. Ты ведь понимаешь, что они не просто так уже месяц держат труп Свиридова в морозильнике, несмотря на все возмущения и протесты родственников? Надеюсь, ты теперь в полной мере осознаешь всю шаткость нашего положения? Ты понимаешь, что все те, кого мы должны прикрывать, не простят нам, если их имена где-нибудь всплывут?

Демин лишь молча кивнул, активно анализируя новую информацию. В принципе, он был вполне способен и сам прийти к таким выводам, если б имел чуть больше сведений о Секирине, или чуть больше времени на рекогносцировку. Но вот сумел бы он в эти выводы поверить или отмел как фантастические? Вопрос хороший…

— Вот и прекрасно. Надеюсь, теперь ты будешь гораздо более старательно и ответственно подходить к этому делу. — Собеседник слегка задрал рукав куртки и посмотрел на циферблат дорогих наручных часов, поцокав при этом языком. — Совсем с тобой, Дмитрий Леонидович, я заболтался. Все, давай, не подводи меня больше! Следующая встреча по графику, либо по факту исполнения поставленной задачи.

С этими словами мужчина встал, хлопнул Демина по плечу и в быстром темпе зашагал по пустующей аллее по направлению выхода из парка.

А полковник Демин так и остался сидеть, разбирая только что состоявшуюся беседу чуть ли не по буквам. Почему-то у него осталось стойкое впечатление, что его сейчас мотивировали таким же образом, каким он совсем недавно наставлял своего нерадивого капитана.

Вот только, если б у Андреева получилось задуманное, Демин собирался спрятать концы в воду, чтоб никакая ниточка не могла привести к нему. Процесс по устранению мелких исполнителей уже давно был поставлен у полковника чуть ли не на конвейер, и за последние шестнадцать лет еще не давал ни единого сбоя. И до сегодняшнего дня он был убежден, что никогда не окажется на их месте, что он важный и полезный сотрудник во всех смыслах, но теперь почему-то эта уверенность пошла трещинами. В голову начали закрадываться опасные подозрения, что он такая же пешка в чьих-то руках, каковой является для него капитан Андреев и те, кто был до него. И от мыслей этих нестерпимо веяло могильной сыростью.

Глава 11

Импровизированная операция по моему спасению из лап гвардейцев прошла не то чтобы как по нотам, но вполне успешно. В минусе оказался разбитый в хлам автомобиль, который пришлось бросить на месте ДТП и двое пострадавших марионеток. Один сильно расквасил себе лицо и переломал рулем грудную клетку при столкновении, а второй мертвец рассек себе затылок, изображая жертву полицейского произвола.

Хм, похоже, где-то глубоко во мне пропадает драматург. Ведь можно же было все обставить не столь эмоционально, но нет, я решил разыграть целую сцену, достойную погорелого театра. С одной стороны, это было полезно для меня, как разминка способностей по управлению одновременно большой группой покойников, а с другой… ну, не знаю, вполне можно было обойтись и без этого. Ведь какой смысл в этой наигранной правдоподобности, если Сухов и так уже наверняка убежден, что у меня есть помощники? Сомневаюсь, что он забыл свою провалившуюся попытку повязать меня на вечеринке или поверил в то, что его ребят отделали пьяные прохожие. Так что в этот можно было просто и незамысловато взять штурмом патрульный УАЗ и вызволить меня. Пусть бы дальше ломали голову, кто же это такой отмороженный меня оберегает.

Но что было, то было. Лучшего я на тот момент не придумал, поэтому, буду просто радоваться, что все прошло вполне успешно.

Кстати, а ведь идея с ДТП достаточно перспективная в дальнейшем. Сколько в Москве разбивается автомобилей в сутки? Десятки? Сотни? Или больше? А в месяц? Даже не могу предположить. Так что если эту статистику пополнит какой-нибудь бедолага, влетевший в железобетонную стену, возможно даже прямо под камерами, и превратившийся в результате этого столкновения в фарш, разве станут искать виноватых в его гибели? В общем, это отличный метод по избавлению от тел, если на них, конечно, не будет других признаков насильственной смерти. Надо только будет позаботиться, чтобы меня с ними ничего особенного не связывало, а то у кого-нибудь могут возникнуть определенные подозрения.

За последние дни я настолько свыкся с мыслью, что я самый настоящий убийца, что у меня даже не вызывали никакого отторжения подобные мысли. Я рассуждал про себя об избавлении от трупов с такой же легкостью, с какой раньше размышлял о досуге на уикенд. Хотелось бы сказать, что меня такие метаморфозы моей личности жутко пугали, но это было бы самой настоящей ложью. Психика как-то незаметно для меня успела уже перестроиться, заставляя относиться к чужой смерти с хладнокровием рептилии. Еще пару дней назад меня по этому поводу терзали кошмары и грызла совесть, а сегодня я уже думаю об убийствах как о чем-то несущественном и заурядном. Хотя, возможно, человек обо всем так начинает думать, если этого становится слишком много в его жизни…

И раз уж речь зашла об убийствах, то нужно принять решение о том, что мне делать с этим поганым Сербом. Он мне уже попортил достаточно крови, подставил Алину, уж не знаю, кто и как ее сумел разыскать, и натравил Цыпина. Если оставить все как есть, то кто знает, каким будет его следующий шаг? Нет, определенно, такое неизвестное мне в уравнении нахрен не нужно. А значит, говоря математическим языком, придется его сократить. Причем, я не собираюсь давать ему время на подготовку очередной пакости и возьмусь за него прямо сейчас. Эта змея уже достаточно показала свою мстительность и неугомонность, теперь мой ход. Трижды… трижды он пытался поквитаться со мной, и теперь ему предстоит ответить за каждый раз.

Это дело я поручил недавно набранным марионеткам, которые продолжали свою обычную бандитскую жизнь и еще не успели себя ничем скомпрометировать. Они прямо сейчас заводили непринужденные беседы со своими подельниками, пытаясь вызнать, что-нибудь о Вуяновиче, и в каком именно районе города он работает.

Пока они вели свою шпионскую деятельность, я занялся пострадавшими в прошедшей спецоперации зомби. У того, кто влупился в патрульный