Время сбросить маски - Лан Ань Ни

– Сун Жулань! Нужно торопиться! – Мечница призвала духовные клинки и отправила их в темноту. – Не отступим сейчас, может быть поздно!

– Поспешите! – голос Сун Жуланя звучал сурово. Юноша выпустил фонарь из рук, и тот завис над его головой. Сун Жулань обнажил Цзинлин – призрачный меч. Очевидно, придется сражаться, пока все жители Лун-бо, сохранившие рассудок, не выйдут за ворота. – Поторопитесь! Я уйду последним. Никто не пострадает! Только поторопитесь!

Хэ Ланфэн встала с ним плечом к плечу, над их головами проносились клинки, которые без конца призывала мечница. В руке она сжимала обнаженный Цинпин.

– Мы продержимся, – проговорила Хэ Ланфэн, но ее голос звучал уже не так уверенно.

– Продержимся, – эхом отозвался Сун Жулань. Он взглянул на девушку, и она ахнула. Губы принца посинели, а на лбу проступил алый знак демона. Юноша уже подошел к пределу своих сил.

– Уходи с остальными, я останусь. Боюсь, не совладаешь с собой!

Принц открыл было рот, чтобы возразить, но внезапно растрепанная и заплаканная женщина налетела на Хэ Ланфэн и едва не сбила с ног.

– Перестаньте! Отзовите мечи! Там остался мой супруг! Он же погибнет из-за вас! – На пальцах женщины росли когти, а по щекам текли кровавые слезы.

– Одержимые! Одержимые уже здесь! – раздался скорбный крик.

Хэ Ланфэн оттолкнула женщину, та рухнула на землю и, ударившись головой, потеряла сознание.

– Заберите ее, унесите! – вскричала Ланфэн, но никто более не решался притронуться к потерявшей рассудок. И демоны, и духи, видя, что из темноты к ним тянутся лапы чудовищ, а в глазах их близких вспыхивают алые огни, совсем потеряли самообладание и заметались. Стройные ряды рассыпались, демоны расталкивали всех, кто попадался на пути, и бежали, не разбирая дороги. Многие падали и уже не могли подняться.

– Успокоиться! – взревел Сун Жулань. – Всем успокоиться! – Он кричал так громко, что почти сорвал голос. Его глаза светились, подобно язычкам огня очищения, а пальцы лизало пламя. Он обернулся к побелевшим от ужаса солдатам, к жителям Лун-бо, а за его спиной завертелась огромная темная воронка. Из нее то и дело выскакивали чудища, их охватывал сине-зеленый огонь, и пронзали духовные клинки. – Следовать приказам!

– Сун Жулань, дальше ходу нет! Впереди уже ничего… – Хэ Ланфэн с лицом белее мела выстраивала стену из мечей.

– Знаю. Поторопитесь! Все двигаемся к воротам! Не дайте никому упасть! Детей держите на руках!

* * *

Облако тьмы сотрясло барьер, и многие духи рухнули на землю. Охваченные ужасом наместники спешили покинуть стену. У ворот собралась толпа до смерти перепуганных демонов, они расталкивали друг друга, стараясь выбраться и оказаться наконец в безопасности – за зачарованной стеной.

– Не толкайтесь! Осторожно! – взывала Ли Мэй. Тех, кто мешал другим, выхватывали из толпы стражи великих семей. – Все успеют пройти! Сначала дети! Пропустите детей!

– Одержимые! Одержимые! – пронесся крик ужаса, и лица Ли Мэй и Чжао Вэйнина разом побелели. Позабыв обо всем, демоны и даже солдаты великих семей принялись рваться за ворота. Началась страшная давка.

– О нет! Нет, прекратите! – Ли Мэй, цепляясь когтями за одежду, вытаскивала возмутителей спокойствия из толпы. Те отчаянно отбивались и разбили девушке все лицо. Чжао Вэйнин изрезал в кровь руки, пытаясь хоть на немного задержать время и остановить разбушевавшихся демонов.

– Одержимые! Стреляйте! Сожгите всех! Сожгите их всех! – взревел наместник Ху. Его солдаты тут же принялись поджигать стрелы огнем духов.

– Нет! Вы с ума сошли! Не все вышли! Наш Владыка… – пытался остановить его смертельно побледневший наместник Гоу. Он вцепился в господина Ху, но тот отпихнул его в сторону.

– Глупец! Где он, где твой Владыка?! Все, кто остался за стеной тьмы, погибли или стали монстрами, сумасшедший старик! И мы вот-вот умрем! Стреляйте! Сожгите всех одержимых!

Тысячи стрел взвились в воздух, и их свист оглушил Чжао Вэйнина.

– Брат! Хэ Ланфэн! – Юноша понесся назад, напрочь забыв об опасности. Его кровь лилась на землю и тянулась за ним лентами, и время замедлялось. Многие стрелы замирали в воздухе, падали вниз и поджигали сухую траву. – Что вы наделали? Что вы наделали?! – Он кровью пытался потушить пламя, метался в кольце огня. Мимо него проносились стражи семей Ли и Гоу, гасили огонь, освобождая не успевшим спастись жителям путь к воротам. Глаза Чжао Вэйнина слезились от дыма, он не понимал, где свои, а где чужие, слышал вопли: «Одержимые! Одержимые!», но не видел, откуда исходит угроза.

Вдруг острые зубы впились в воротник юноши, и его ноги оторвались от земли. Ли Мэй, обернувшись большой лисой, схватила его и в несколько длинных прыжков вернулась обратно к воротам.

– Вот это уши… мягкие и пушистые… – прошептал Чжао Вэйнин, когда его опустили на землю. Лиса потерлась головой о его грудь. Юноша с трудом приподнялся, и его начало тошнить кровью. Это было ужасно! Ледяной пот градом катился по телу, а его глаза больше не видели ничего, кроме стены огня.

– Нет! Брат! Хэ Ланфэн! – Чжао Вэйнин рванулся было обратно, но тут же упал без сил. Он пополз на животе, впиваясь ногтями в землю. – Сяо Лань! Брат! Хэ Ланфэн! Спасите их, спасите! – Но его никто не слушал. Все спешили спасти собственные жизни. Большущая лапа придавила юношу к земле. А потом Ли Мэй, вернув человеческий облик, приподняла Чжао Вэйнина и крепко прижала к себе, принимая за него удары темной энергии.

– Ты умрешь, если отправишься туда! Я не допущу!

– Вернитесь за ними кто-нибудь! Не бросайте их там! – обливался горькими слезами Чжао Вэйнин, и Ли Мэй плакала вместе с ним. – Брат! Хэ Ланфэн! – Его голос становился все тише и тише, юноша уже был на грани обморока.

– Молодая госпожа, нужно бежать, иначе будет поздно! – Ли Мин и Ли Чэн помогли девушке подняться и поставить на ноги Чжао Вэйнина. – Вот-вот закроют ворота!

– Повелитель остался там, они не посмеют! Не посмеют! Я не позволю наместнику Ху своевольничать! Забирайте Чжао Вэйнина и уходите! Я останусь.

– Но, молодая госпожа…

– Приказываю: забирайте Чжао Вэйнина и уходите! Не подчинитесь, будете сурово наказаны! Я останусь, дождусь повелителя и сестрицу. Берегите Чжао Вэйнина! Он мой человек! Вы должны защищать его, как меня! А ты, А-Ни… отпусти меня! – Она оторвала пальцы ослабевшего юноши от своего рукава и за один прыжок поднялась на стену, чтобы помешать наместнику Ху закрыть ворота.

* * *

Духи и демоны жались к Сун Жуланю в кольце огня очищения. Он все еще сопротивлялся. Уцелевшие солдаты и стражи великих семей отбивались от атак одержимых, прикрывая спинами