Изгнанник. Арка 3. Том 2 - Дмитрий Янтарный

И едва ледяное оружие приблизился к двери, как оно тут же рассыпалось обратно водой. И я только сейчас заметил, что на двери, а так же на стенах и даже на потолке мерцают странные серые руны, которые я поначалу и не заметил. Что ж, всё-таки градоправители оказались не такими дураками, как я себе представлял.

Судя по всему, шум в моей камере не остался без внимания. В окошке на мгновение промелькнула чья-то морда, но я не успел рассмотреть, кто именно это был. Кричать и звать я не стал: не хотелось лишний раз унижаться и показывать свою слабость. Кроме того, можно быть уверенным: с учётом того, насколько сильно на мне сейчас завязана экономика распределения воды, обо мне нисколько не забыли и выйдут на контакт при первой же возможности. Об этом косвенно говорило и то, что меня не стали избивать и вообще как бы то ни было калечить. Хотя, уж как минимум, Лексабу наверняка очень хотелось отомстить за свой глаз.

Примерно через полчаса дверь в мою камеру снова открылась, и в неё протиснулся Маис.

— На выход, Дэмиен, — скомандовал он, — и, подчёркиваю: будет лучше, если ты обойдёшься без глупостей.

Не видя никакого смысла спорить, я послушно поднялся и направился к выходу. Там Маис встретил меня своим клинком, который он был готов вогнать мне в горло при малейшем признаке опасности.

— К стене! — скомандовал он. Я послушно повернулся к стене, подняв руки за голову. Маис схватил меня за запястья и мгновенно, хотя и достаточно бережно завёл руки за спину и перевязал их верёвкой. Когда он закончил, я немного поводил руками, проверяя ощущения. Нет, завязано хоть и крепко, но достаточно свободно, и большего неудобства, чем сам факт того, что руки были заведены за спину, не ощущалось.

— Я же сказал, — грубо повторил Маис, хватая меня за шиворот и поворачивая в другую сторону, слегка подталкивая, — просто не делай глупостей, и всё с тобой будет хорошо.

— Значит, ты обо всём знал с самого начала, — с коротким смешком сказал я, — что ж, можешь собой гордиться: среди последних четверых, что сюда доставили, есть и твой отец. Ты, должно быть, испытываешь по этому поводу огромное воодушевление.

— Что… что ты такое несёшь? — растерялся Маис, — мой отец погиб много аквот назад! Что за ложь?

— А ты, в самом деле думал, что эти трое, высасывающие из расы вимрано последнюю кровь, скажут тебе правду? Хотя, в самом деле, мне-то какая разница? Верь, во что хочешь.

Маис ничего не стал на это отвечать, лишь молча продолжая направлять меня куда-то. Судя по тому, что мы в конце концов по очередной лестнице вышли обратно в помещение с капсулами вимрано, меня никуда особо далеко не уводили. Временно заперли в камеру, где, вероятно, давали перебеситься особенно агрессивным вимрано. Да и выносить меня отсюда, чтобы позволить простым жителям увидеть моё тело и допустить, чтобы по Корроско поползли связанные с этим слухи, в планы градоначальников явно не входило. Нет, простые жители должны быть уверены в том, что всё хорошо, я продолжаю работать на Корроско и давать им воду, и никаких проблем нет. Если это окажется не так — всех троих градоначальников очень быстро поднимут на вилы.

И, кстати, они и сами здесь присутствовали. Перед лестницей, ведущей на верхние уровни здания источника, стояли три кресла, которые занимали Лексаб, Гимлав и Викай. У первого на лице была чёрная повязка, скрывавшая выколотый глаз, второй держал культю правой руки на перевязи, а у третьего живот в том месте, где лапа ферста едва не выдрала ему кусок мяса, был полностью перебинтован. При этом шрам на его лице зарубцевался так, сложно он заживал уже целую неделю. Я мстительно усмехнулся, глядя на результаты своих трудов. Подлецы получили по заслугам, и если они думают, что после этого я сменю гнев на милость — то очень сильно ошибаются.

Когда до кресел градоначальников оставалось, наверное, метра три, Маис снова взял меня за шиворот и, толкнув под ноги, заставил встать перед ними на колени, после чего отступил в тень.

— Итак, экстренное заседание в связи с непредвиденными обстоятельствами объявляется открытым, — весело сказал Гимлав, которого, казалось, совершенно не заботил тот факт, что его сделали инвалидом.

— Верно, — кивнул Лексаб, который с повязкой имел ещё более злой и лихой вид, чем раньше, — ну, как ты себя чувствуешь, Дэмиен? Ты удовлетворён случившимся? Ты считаешь, что мы наказаны достаточно, по твоему мнению? Ты готов работать дальше?

— Вы при жизни никогда не расплатитесь за то, что сделали, — с ядовитой улыбкой прошептал я, — и до тех пор, пока вы в принципе живы, ничего ещё не кончено. Вы — паразиты, живущие за счёт остатков тех, кто вымер по вашей же вине! Вы предлагаете мне просто так взять и принять это? Ни за что! Вы больше ничего от меня не получите!

— Мы понимаем, Дэмиен, что это не очень приятная правда, — мягко заговорил Викай, который, как и прочие, весьма равнодушно относился к своим травмам, словно даже не замечая их, — но пойми и ты. Какой у нас был выбор? Просто умирать без воды? Ты же сам понимаешь, что это неприемлемо. Если из десяти шансов есть на выживание хотя бы один — им надо пользоваться. У нас не было выбора.

— У вас был прекрасный выбор! — выплюнул я, — вы могли ПОПРОСИТЬ вимрано, чтобы они вам помогли. Могли ПОПРОСИТЬ у них прощения за то, что сделали! Но, разумеется, гордость не позволила вам этого сделать! И поэтому вы ведёте такое противоественное существование!

— Повторяю: у нас не было выбора! — отчеканил Лексаб, — мы не могли позволить себе ждать, пока вимрано простят нас. Мы умирали здесь и сейчас, и вода была нужна нам для выживания.

— Ну, хорошо, — я опустил голову, не желая смотреть на них лишний раз, — и на что вы рассчитывали? Как вы можете видеть, дети мудрецов, которых вы заботливо устраиваете в личную гвардию и пристально следите за их развитием, умений своих отцов не наследуют. Рано или поздно все мудрецы вимрано